Fallout Equestria Inquisitor

В этот самый день, но не много позже я, когда не много успокоился, на конец вышел на улицу. Город гудел, за всегдашние зеваки только и говорили, что Ред Мейн этот протест так просто не оставит, а значит стоит готовиться к ответочке от нее. Я и сам прекрасно понимал то, что после протеста город будет как на ножах, ведь это было явным нарушением всех возможных условий договора, ведь одним из пунктов было: Не устраивать забастовки ни при каких обстоятельствах. Как вы понимаете, сегодняшний протест нарушил этот договор, а значит Мэр могла всецело и безнаказанно использовать своих пони, для жесточайшего подавления, взбунтовавшихся обитателей Лайт Холлоу. Если она это сделает, то жертвы пойдут уже не на десятки, а на сотни. Если это произойдет, то Шериф это так в стороне не оставит, ведь он дал ясно понять то, что он будет до могильно плиты стоять, за обитателей города. Он был истинным лидером, лидером за которым хотелось идти. Ред Мейн пользовалась лишь силовыми методами убеждения, от чего за ней шли лишь те, кто боялся ее. Я двигался в направлении Мэрии, весь путь туда я думал, что должен буду там сказать. С одной стороны да, пони нарушили мирное соглашение, а потому были обязаны, понести соответствующее наказание. С другой стороны нет, этот митинг был устроен кучкой заговорщиков, которых ну нихера не устраивала, политика мирного урегулирование конфронтации, они жаждали того чтобы столкновения возобновились и одна сторона, не важно какая это будет сторона, Ред Мейн и ее ПВЧ, или это будет Шериф и его Повстанцы. Не важно кто уцелеет, важно что в городе останется лишь одна, главенствующая сила, с которой все-же придется считаться. Однако было явно видно то, что эти пони точно не спонтанно решили выйти на протест, их явно кто-то направлял, кто-то влиятельный из тени направлял их, ведь толпа действовала ну слишком организованно, для простой толпы. Однако сомневаюсь я, что Ред Мейн так просто примет мои доводы, даже если я буду ей с пеной на устах доказывать, что Шериф не при делах. Ей нужны факты и результат, а не эти россказни без доказательств. Уже издали я услышал, как на площади перед мэрией , где всего двумя часами назад был разогнан митинг, гремят голоса пони. Я сразу смекнул что это, явно не к добру и, что это однозначно хорошим точно, не закончиться. Я шел твердой, однако не уверенной походкой в сторону, откуда доносились голоса. Чем ближе я подходил к площади, тем более громким становились голоса, и в конечном счёте я услышал крики, вперемешку с нецензурной бранью. Ох, это явно не к добру, чувствую я. Вскоре я подошёл к толпе, в центре которой ругались Ред Мейн и Шериф, и грызня эта была не просто… ну… жёсткой, а откровенно опасной. При малейшем знаке со стороны, эти двое могут сцепиться не на шутку, и как следствие будет огромной силы побоище, а площадь начнут именовать не иначе, как Блад Сквер. Этого не должно было произойти, я как член Нового Единства, не должен был позволить случиться такому зверству в городе. Защитница Новое Единство создала чтобы пони сберечь, всех пони, и она отдала свою жизнь ради этого, так что теперь нужно дальше идти без нее, так что теперь мне надо вставать и впрягаться, в эту тяжёлую повозку, которую помимо меня тянут, столько таких как и Защитница безумцев, думающих что мир ещё можно вернуть к благополучию. По крайне мере Смотрительница Семьдесят Шестого и в правду верит в те идеалы, которые были заложены Защитницей в то время, когда над миром нависла угроза, полномасштабного замены пони на синтетических, не умеющих думать машин. Ох, надеюсь что ее надежды, не пойдут по пизде. - Я пошла на мировую – ругалась Ред Мейн, - и вот как ты мне отплатил? - Я тебе уже который раз говорю – кричал на нее в ответ Шериф, - что мои пони тут не при делах. Они не организовывали протест против тебя. - Да – спросила кобыла, - а как на счёт того что после митинга, на площади были найдены знаки вашего присутствия!? - Я тебе говорю, нас просто пытаются подставить – пытался убедит кобылицу жеребец, однако ей видимо было по хуй, - разве ты не видишь этого? - Мне плевать – рявкнула она, - ты Шериф этого города и должен знать о том, что делают все его жители, спят они, сношаются-ли они, спят или на конец срут. Мне плевать, ты должен был угомонить их, а в результате моим пони пришлось заплатить за то, что ты не приструнил толпу в нужное время! Кобылица в прямом смысле кричала на самца, она его не считала даже за пони, а так, ща грязь под е копытами. Для нее он был не более чем расходным материалом, которым можно в случае чего пожертвовать, ради спасения собственной задницы. Мэр думала лишь о спасении своей собственной шкуры, ее волновало лишь собственное выживание, а на жизни других ей было насрать. Пони которые окружали ее, она даже за пони не считала, и что-то я очень сильно сомневаюсь, что в ее достаточно преклонном возрасте, у нее вообще были свои жеребята. Ведь ни один жеребец в здравом уме, не пожелал-бы оказаться, в одной с ней постели. У меня даже есть жесткое предположение, что все кто так или иначе был с ней, заканчивали свою жизнь у стенки, с простреленной башкой. Я просто удивлен о том, что ее не прозвали ни как иначе, как Кровавой Герцогиней. - Мейн – Шериф обратился к кобыле не по полному имени, а по фамилии. – Ты ведь знаешь, как свято я ценю договоры, которые заключаю. Ты ведь сама прекрасно знаешь то, что я ни за что не подверг-бы с таким трудом заключённый мир, угрозе краха. Так почему, почему ты в упор не видишь того, что нас явно желает кто-то рассорить, кто-то кто не заинтересован в одном крупном и сильном городе. Неужели ты хочешь того, чтобы случилась катастрофа восьмидесяти летней давности? - Проглоти язык – кобыла выхватила из-за пояса кинжал, зажав тот в зубах. – Ты… как ты смеешь разговаривать со мной… да ещё и в таком тоне? Меня потрясло, кобыла которая была едва не главной в городе, явно поехала рассудком. Она не просто повысила голос на того, у кого была народная поддержка народных масс, но и обнажила оружие, которым собиралась убить его. Шериф тоже не остался стоять спокойно, он взялся ртом да узду боевого седла, явно готовый начать защищаться, в случае если кобыла осмелиться, атаковать его. Напряжение достигло высшей точки, оставалось лишь ждать и смотреть, кто из этой парочки первым, не выдержит и начнет действовать. Ясно было лишь то, что ни кто из них, из этого противостояния живым не выйдет, ведь такие личности как они, сражаются до последнего вздоха, таков был их вердикт. По этой самой причине, даже если кто-то из них, и останется в живых после стычки, то точно умрет до того, как прибегут доктора, ну или прилетит Талис. Ясно было лишь то, что если я не вмешаюсь сейчас, то они точно покромсают друг друга, а площадь однозначно, переименуют в площадь кровопролития. Нет, мне это явно не нужно. Слишком многое стояло на кону, слишком много пони пострадало и погибло, и это лишь за короткий период стычек, между этими двумя. Страшно даже вообразить себе, что произойдёт если, эти двое перейдут к открытому противостоянию. Возможно… я повторюсь ''возможно'', что их противостояние уничтожит… весь город. Нужно всячески помешать тому, чтобы этого ни за что не произошло, однако сил… наших сил для этого недостаточно, а значит необходимо всячески оттягивать момент, их стычки. Ох, надеюсь Арес успеет вернуться с подмогой, до того как будет пройдена точка невозврата. - Вы оба – рявкнул я, - хватит. Жеребец и кобыла молча уставились на меня, последняя даже в приступе немого удивления, не выпустила нож из своей мертвой хватки. На против, она ещё крепче сдала его своими зубами, видимо предполагая то что его, попытаются отнять у нее. - Неужели вам не надоело цапаться между собой? Вы понимаете что своими распрями – задал я вопрос, - вы уничтожаете не только город, но и себя самих? - Это тебя не касается – процедила Ред Мейн, сквозь сжатые зубы, - щенок. - Инквизитор… я… простите меня – лишь и сумел выдавить Шериф. Было видно что он судя по всему единственный, кто ещё из этой поехавшей парочки, не лишился возможности мыслить здраво. Я ощутил, в самом деле ощутил то, как сильно он сожалеет о том, что позволил этой скотобойне, зайти так далеко. - Тебя это не касается, щенок. Ты здесь совершенно не к месту, а потому советую убираться туда, откуда заявился – процедила кобыла, злобно глядя на меня. В ее глазах брызгали темные молнии, явно говорившие мне о том, что явно ничем хорошим это, для города не закончиться. – Это мой город, я его вытащила из дерьма восьмидесяти летней давности и никто, вы слышите меня, никто не заберёт у меня эту должность. Я сделаю этот титул передаваемым по наследству, а не как сейчас, когда этот титул гуляет по копытам, как вздумается. - Ред Мейн – произнес Шериф, обращаясь к кобылице. – Ты понимаешь то что нами нагло манипулируют, кому-то очень не хочется того, чтобы мы были едины в своих мыслях. Он яро старается нас разделить, дабы мы убивали друг друга, расходовали наши силы для того, чтобы он был куда сильнее, когда явиться сюда. Проснись уже на конец. - Единственные заговорщики, которых я вижу в городе это вы – прорычал кобылица, - с тех пор как появилась эта проклятая радиостанция, и ведающая с ее помощью эта Треклятая Смотрительница Семьдесят Шестого, пони надеяться стали на то, что мира можно достичь лишь сплотившись. А я скажу вам лишь то, что учения Нового Единства ложны, хочешь мира – готовься к войне. Мира можно достичь лишь сплотив пони, перед единым страхом, и во избежание встречи с силой, которая будет причинять им боль, они сплотиться. - Ты понимаешь что мир, который ты обещает своим последователям, это ничто иное как чушь собачья – произнес Шериф, глядя кобыле в шею. – Тот мир, который ты обещает им лишь подделка. Пони не будут ценить мир, добытый таким способом. - Значит мир вновь сгорит, дабы дать путь новому – рычала она. О Селестия милостивая, у этой кобылы совсем крыша поехала. Она и в правду, в правду верит в то что сумеет пони объединить, угрожая тем кто не прекратит сражаться, уничтожением. Да, некоторые на время перестанут сражаться, однако лишь на время, ведь едва исчезнет сила, с которой никто не захочет иметь дела, как миру пусть и не сразу, придет конец. Да, пусть и не сразу это случиться, однако это неизбежно как рассвет, который приходит после темной ночи. Мир упадет в коррупцию, каждый пони в нем будет жаждать все больше и больше власти, и для ее получения начнут подковерные игры, постоянные интриги и копания под своего конкурента, дабы лишить его возможности защитить, свою власть. Рано или поздно, но одна сторона конфликта в вопросе, решит применить силовые методы удержания власти, и как следствие начнется война, которая как и война двухсот тридцати пяти летней давности, уничтожит мир… Снова… Да, многие считают, что это естественный ход вещей, что рождаться целые поколения, происходит всплеск рождаемости, население мира медленно но верно увеличивается, а после бум и все летит к Дискорду, обрекая все годы века и тысячелетия развития, превращая их почти в ничто. Наступают темные века, во время которых те, кому удалось пережить падение старого мира, продолжают сражаться за остатки, его величия. Живущие в мире, не перестают погибать даже после падения системы правления, они делятся на враждующие группировки не большой численности, после чего начинают истреблять друг друга словно изголодавшиеся по свежему мясу волки. Всем ведь доподлинно известно то, что голодный волк – это самое опасное существо. Им не руководит разум, им руководит первобытный инстинкт… голод, и он будет атаковать любого противника, лишь ради того чтобы насытиться, даже если этот противник в разы, больше и сильнее него. И он либо утолит свой голод, либо погибнет, пытаясь сделать это. Также и с этими мелкими враждующими кланами. Старожилы нашей деревни рассказывали, что всего-то тридцать пять лет назад, в регионе было около десятка банд, у которых пусть и было просто до фига оружия, однако им все было мало и мало, и они продолжали сражаться за все более новые и новые, места добычи. Рано или поздно, но они натыкались не на слабую группу, а на хорошо вооруженную банду, которая не только превосходила из численностью, но и вооружением. И исходов было всегда два, либо полное уничтожение группировки, которая проигрывала в количестве пони и оружия, либо частичное уничтожение последней, а те кто выживал, так или иначе пополняли ряды, победителя. В результате чего победившая группировка, становилась ещё более могущественной. Да, со временем на место этого дурдома пришли НКР, Лунная Республика и Новое Единство. Однако ведьто случилось далеко не сразу, а потому кто знает, сколько пони погибло во время тех, объединительных войн. Смертность идёт не на сотни, и не на тысячи даже, смертность исчисляется десятками тысяч и по последним подсчётам, за время войны с Анклавом и до прихода в пустошь Нового Единства, от военных действий погибло по меньшей мере, около ста тысяч. Внушительная сумма, что после войны двухсот тридцати пяти летней давности, из почти полутора миллиардов населения Эквестрии, в живых остались лишь двести-триста тысяч. Иными словами, за последние тридцать пять лет, погибла одна треть, от выжившего количества пони, переживших падение старого мира. Да, многие из выживших так и не поднялись на поверхность, предпочтя ужасной пустоши стены родных Стойл, а иначе смертность была-бы, ещё выше. Я это понимал, прекрасно понимал и это, понимал Шериф. Он старался, всеми силами старался защитить пони, сделать для них уютный уголок покоя и мира в пустошах, где каждый день творилась разного рода хуйня. Некоторым это удавалось, вот как к примеру Смотрительнице Семьдесят Шестого, и созданные ими уголки, превращались в мощные узлы, современного общества. Другие в свою очередь терпели поражение, не только не приумножая или уводя в ноль достижения других, о нет, они уничтожали целые города, в которых проживало по полтысячи пони. И не всем удавалось, выбраться живыми. Пример Падшей яркий тому, ведь однажды она, под конец правления банды, в которой она и состояла, наводя ужас на всю округу, уничтожила целую деревню, в которой жило по меньшей мере, около полутысячи пони. Не всем удалось пережить тот день, а те кто выжили превратили то место в мемориал, как память о том ужасном дне, когда покраснело небо. Ред Мейн это продолжала в упор игнорировать, она считала что мира можно достичь, если враги трепещут перед тобой, то никто не осмелиться даже, дёргаться в твою сторону, дабы оспорить твои права на владение этим местом. А те, кто таки осмелиться это сделать, получат свой финал. Они будут разбиты, втоптаны в грязь и смешаны с дерьмом, а все что было ихним, станет по праву победителя, принадлежать ей. Ведь если ты хотел-бы мира, то ни за какие крышки не пошел против нее, ведь дорожил таким трудом, созданным между вами миром. - Ред Мейн – произнес жеребец, - твои методы это не выход. Никто не пойдет за такой как ты, крайне жестоким и кровожадным лидером. И даже те кто пошел за тобой, в конечном итоге покинут тебя. - Заткнись Старик – произнесла она и с силой, ударила того в бок. Шериф покачнулся и со стоном рухнул наземь, продолжая стонать даже, после того как упал. Кто мог подумать-бы, что у такой хрупкой на вид кобылы, будет столько сил. Я бросился к жеребцу, который лежал на боку и тяжело дышал, пытаясь унять боль. Кобылица ударившая его, стояла слегка поодаль, наблюдая за тем, что происходило на ее глазах. А происходило в общем ничего интересного, она нанесла урон тому, кто всецело поддерживал ее, а потому я очень даже сомневаюсь теперь в том, что в случае начала революции, в городке кто-то поддержит ее. То что произошло на площади, видело не менее десятка пони и теперь, информация словно зараза, быстро распространиться. А сдержать ее, сдержать ее кобылица будет не в силах, как не будет пытаться. Информация это сила, а кто владеет информацией, владеет и умами жителей пусть не мира, но целого города. И что-то я не сомневаюсь, что те кто жаждал расшатать обстановку в городе, не заслали сюда своего шпиона, для сбора необходимых данных. Однако кем был этот недоброжелатель, зачем ему было расшатывать обстановку в городе и самое главное зачем делать город уязвимым, оставалось по прежнему загадкой. Возможно… возможно-ли что в событиях, произошедших здесь восемьдесят лет назад, были виноваты схожие обстоятельства? В том что обстоятельства были схожие сомнений не было, а вот в том что это были одни и те-же пони, сомнения были. Ведь как долго-ьф не жили пони на свете, они все равно не сумели прожить, столько лет. Да даже если-бы они всето время пролежали в криогенном хранилище, их тела не сумели-бы сохраниться достаточно хорошо, дабы иметь возможность сейчас, подталкивать жителей к само ослаблению. Я более чем уверен в том, что не удавшаяся операция восьмидесяти летней давности, повториться вновь в достаточно близкие к нам сроки, ведь всегда наблюдался эффект, некой цикличности. Наша жизнь подвержена циклам, как не крути, ведь ты каждый день встаёшь, пьешь утреннее кофе или чай, а после отправляешься куда глаза глядят, в обед делаешь привал, отдыхаешь а после вновь в путь. А когда дороги становиться совершенно не видать, ты ищешь себе какую-нибудь лощину, дабы устроиться там на ночлег, а после уходишь в нирвану и лишь для того, чтобы на следующий день, все повторить по новой. Также и в куда более глобальном масштабе, в начале идёт период упадка и разрухи, ща тем долгий период восстановления, золотое время, а за тем какая-то катастрофа и вновь упадок с разрухой. И все повторяется вновь, и так снова и снова, дальше по цепочке. Это круг жизни, и я с этим увы ничего, совсем ничего не в силах поделать, лишь смириться. Да, мы в силах предугадать то, когда это случиться и подготовиться к этому, дабы минимизировать ущерб. Однако полностью свести его на нет, мы не в силах. Лишь уменьшить нанесенный нам временем разрухи ущерб, не более. Без разницы, будет длиться светлое время тысячу лет, или даже в течении каких-то жалких сорока, не важно, главное лишь то что будем-ли мы готовы к тому, что в какой-то момент времени к нам придет разруха и будем мы к ней готовы или нет. Если будем идеально подготовлены, то мы даже и не заметим этих плохих дней, лишь не много потеряв, однако если будем плохо подготовлены… хо-хо… тогда нам останется лишь позавидовать тем, кто не застанет того пиздеца, который светит увидеть нам. Было видно, что город ещё не готов, явно не готов к новой волне того пиздеца, который был с ним почти столетие назад. Он ещё не отошёл от того кризиса, лишь сейчас начав пусть и не много, но восстанавливаться после того ущерба, который был ему нанесен. Судя по словам того-же Шерифа, город в то время потерпел такой звиздец, что на протяжении десяти лет после этого, в городе правили криминальные группировки. И это на фоне той задницы, которая царила на просторах пост-военной Эквестрии. На город легко могла навалиться банда Рейдеров Работорговцев или каких других не приятных личностей, а в городе в этот момент было ни разу не лучше. Город был поделён между влиятельными бандами, каким-то повезло больше и они сумели, занять лучшие места для кормления, такие как к примеру складские кварталы. Другим повезло меньше и они, были вынуждены питаться тем, что оставалось после ухода более везучих, чем они. Часто в городе вспыхивали стычки между этими бандами, как следствие после окончания этой стычки, на их месте оставалась целая прорва трупов и раненных. Те кого банды ценили, того забирали и старались вновь, поставить на ноги. Увы эта участь ждала лишь самых ценных членов банд, большинство умирало от полученных в бою ран, либо просто оставались непогребёнными, валяться на месте своей смерти. Кроме того, если ты жил на территории подконтрольной другой банде, ты не мог скажем спокойно пойти в район другой банды, даже если там жили, твои родственники. Ты обязан для своей-же безопасности знать хоть кого-то влиятельного изтой банды, если не хотел быть растерзанным в клочья. Лишь семьдесят лет назад, после краха предыдущих правителей города, к власти пришла предшественница Ред Мейн, которая и сумела таки покончить, с этим безумием. На это потребовалось пять долгих лет, и именно она наградила Шерифов города теми полномочиями, которые есть у них сейчас. Однако времена проходят и со временем, та хорошая кобылица была вынуждена уйти с поста, по мнению избирателей. А вместе с ее уходом пришла к власти и сама Ред Мейн, при которой в городе началась жесточайшая диктатура, от чего и начались восстания, которые крайне жестоко подавлялись. И стоит-ли мне вообще говорить о том, что я на своих глазах видел то, как именно разгонялись эти протесты, не вмешайся я тогда, то кто знает сколько крови, было-бы пролито в тот день. А так… а так все отделались относительно легко, пускай даже многим пострадавшим во время протеста, будет необходима медицинская помощь. Однако пусть будет так, нежели смотрителям кладбища вновь пришлось-бы, рыть свежие могилы. Я помог Шерифу подняться, подставив ему плече помощи, на которое тот сумел облокотиться. Он висел на мне, с истинной болью глядя на кобылицу, которая его так сильно ударила. Было видно что ему больно, больно от боли не столько физической, сколько душевной. Он поддерживал ее, поддерживал ее взгляды на мир, пусть и не всегда. Однако он никогда не сказал ей, ни единого злого слова, за весь период пребывания кобылы, на посту Мэра. Она в свою очередь, лишь за мое время пребывания в городе, не один десяток раз макала его словами, в чан с дерьмом. Я был полностью поражен его верностью, ведь я на его месте давно-бы, снял с себя полномочия и отправился, куда глаза глядят, только-бы подальше от нее. Он в свою очередь пусть и не желал ей смерти, однако был совсем не рад ее методам, а потому желал пусть и не очень мягко, но заставить ее уйти с поста. Думаю что будь он куда радикальнее, то давно наверное взорвал ее, в своем доме. Видимо лишь то, что он был верен ей, и спасало кобылу от участи быть, погребённой под обломками своего-де дома. - Спасибо – простонал Шериф, - спасибо что не отрекся от идеалов дружбы и взаимопомощи. - Я как никак должен олицетворять те идеалы – произнес я, - которые и несу в мир. - Хороший ты пони, куда добрее чем некоторые из нас, это ты должен быть на посту Шерифа, а не я. - Не несите чепухи. Вы Шериф этого города и никто, вы слышите меня, никто не отнимет у вас этого поста – произнес я. - Как мило – произнесла Ред Мейн, - так мило что аж приторно. В городе может быть лишь один лидер, и этим лидером буду я. Предыдущий Мэр допустила ужасную ошибку, разделив власть на две части, доверив Шерифу большую часть, оставшись самой на заднем плане. Я верну все на круги своя, Мэр вновь станет тем лидером, которого заслуживает город. А Шериф… Шериф будет лишь безропотно следовать его указам. - Ред Мейн, ты обезумела – простонал Старик. - Это ты обезумел дед – рявкнула она, - ведь ты видишь к чему привело разделение власти на две. Это привело к раздробленности общества и населения города, а также к тому что некоторые из обитающих здесь пони, ни тебя ни меня, не ставят как лидеров. Ну ничего, я покончу с этим, очень скоро покончу. Я видел, прекрасно видел то, в каком состоянии была кобылица, и мне это совершенно не нравилось, вот от слова совсем. Было видно что она верит, свято верит в то что говорит, наивно полагая то, что сумеет обуздать всех пони в городе, заставить их подчиняться себе силой. На деле ее ждал крах, полнейший краж как и всех тиранов до нее, ведь как не серьёзен будет тиран, найдется некто кто решиться, свергнуть его. Мне сразу пришла на ум книга, которую некогда я читал в детстве, и там был герой, который бежал из охваченного безумием города, дабы отыскать союзников, которые поддержат его революцию. Разумеется у него все получилось, да жертв было немерено, однако их число было все-же куда меньше, чем от тирании тирана, который отправился на тот свет. Тут, тут должно было произойти тоже самое, ведь Ред Мейн не была тем лидером, ща которым готова была идти толпа. Я более чем уверен, что большинство поддержит Шерифа, при выборах на пост Мэра. Это и пыталась предотвратить действующий Мэр, ведь она прекрасно понимала то, что в случае выборов ее отстранят, по причине низкой популярности в массах. Дабы удержать власть, она собиралась пойти на любые вещи, даже самые аморальные и лишь за тем, дабы удержать власть в своих копытах. Она была крайне радикальна, в чем я уже успел убедиться ранее, она не гнушалась в подкупах, не гнушалась убийством конкурентов, и более того заручиться помощью извне, дабы в случае если начнут копать, вышли на кого угодно, кроме как на нее. Ах да, забыл упомянуть одно дельце, ведь те кого я отдал ей после того как поймал, так и не вышел более на свободу. Очень даже не удивлюсь, если она сгноила его в подвале, одного из домов города. Это очень в ее стиле. - Валяйте сосунки – она сплюнула в отвращении, - я так или иначе Мэр этого города, и кто знает чем все обернуться, для всех нас завтра. - Пусть решает народ – произнес Шериф, - пусть он решает кому суждено быть на своем посту, тебе или мне. - Все не поименно, товарищ. Ох не нравиться мне все это ой не нравиться мне то, к чему все идёт.