Fallout Equestria Inquisitor

«Эквестрийская Пустошь – место нахождения неизвестно» Темная беспросветная комната, освещаемая лишь одним источником света, который пробивался через решетчатое окно в потолке. Повсюду в комнате были каменные стены, полностью лишенные какой либо жизни, холодные и бесчувственные. Такой-же каменный стол и пара стульев по обе стороны от него. На одном из стульев явно кто-то сидел, только вот определить расовую а уж тем более половую принадлежность хозяина тела, в такой темноте было абсолютно не возможно. По обе стороны от пони стояла пара стражников, кем-бы не был он или она, а пони явно был достаточно важной персоной, раз уж на его охрану были поставлены элитные бойцы. Вот мраке комнаты был кто-то ещё, а вернее была. Это была кобыла средних лет, возможно ей было где-то между тридцатью и сорока. Белая грива ее с черной полоской пробивалась во мраке комнаты, однако это было единственным что было видно, ведь шкурка ее была абсолютно черной, без единого волоска седины. Сделав ещё шаг, она посмотрела на пони который сидел за столом под конвоем двух элитных стражников, а на ее лице проскочили не верите тому что она услышала своими ушами. Нет, она явно слышала уже эту историю ранее, однако судя по всему она была другой, диаметрально противоположной той, которую сейчас услышала она от пони, который по прежнему скрывался во тьме. - Это… это действительно правда – задала она вопрос темноте и полумраку комнаты, - то что ты поведал мне? - Мне не зачем вам врать командир – произнес голос жеребца. – Я понимаю что история сейчас рассказанная мной и история слышанная вами в прошлом сильно отличаются, однако поверьте мне на слово, то что я сумел добыть – истинная его история. - А где гарантия – кобылица задала вопрос своему собеседнику, - что это не ложь дабы скрыть его… Инквизитора от нас? - Возможно что это и так, Катар – отозвался голос, - а может быть я и принес правду. Кобылица приложила копыто к подбородку, жеребец очень хорошо знал этот жест, ведь служил с ней уже достаточно долго а потому знал, что она всегда так делала в моменты, когда нервничала. Было просто удивительно, что при таком образе жизни к ее тридцати-сорока годам, она всё ещё хорошо сохранилась, сумела сохранить свою молодую внешность, пусть и с учётом мелких исключений. Кобыла принялась чесать свою шею тыльной стороной копыта, думая над тем верить полученным разведданным или нет. Если нет, то где тогда на самом деле кроется правда, где на самом деле скрываться истина? Если в вою очередь довериться данным, поверить тому что было сказано в них, то получается что они на самом деле опоздали и тот, кого они столько времени искали, что на того на поиски кого было потрачено столько времени и сил, просто покинул этот город, растворившись в однородной массе таких-же пони, как и он сам. Если так, то искать его будет совершенно бесполезно, ведь за столькое количество времени и при такой известности данной фигуры, могло появиться очень много лжецов, которые могли попросту воспользоваться известностью данной фигуры, попросту присвоив себе имя, им не принадлежащее. Это сильно… очень сильно усложняло работу, которая была и без того трудна. - В начале была Императрица которая погибла на заводе – произнесла Килиан Катар, - следующей фигурой которая была достаточно сильной дабы помочь нам стала Защитница, которая также как и Императрица погибла, но уже при других обстоятельствах. А теперь ещё и Инквизитор, который по одним данным также мог погибнуть, а по другим после победы над Пиратами Грида, просто исчез. Проклятье! И в самом деле, все было как не куда хуже, хуже чем можно было представить. После событий в Лайт Холлоу, многие территории некогда подконтрольные НКР теперь стали очень не стабильными, а некоторые даже начали поговаривать о отсоединении от организации, дабы вступить в Союз Вольных Городов. И на фоне всего этого безобразия, все те кто мог хоть как-то повлиять на это, по той или иной причине не могли вмешаться, не могли оказать помощь. Защитница и Императрица мертвы, а Инквизитор исчез или как и прошлые две фигуры также погиб, во время своих геройских странствий. Мир… мир который удалось создать с таким огромным трудом раскалываться на части, а те от кого ждали помощи теперь, не могли ее предоставить. Кроме того, пони с восточного побережья поговаривали от том что на одном из островов находящихся между основной частью Эквестрийского Материка и Тротингхеймом, начали замечать неких пони, которые были закованы в броню Анклава Пегасов, который был уничтожен сорок три года назад, и судя по всему все это время, только и ждавшие дабы нанести удар в тот момент, когда пони будут ослаблены, своими тётками между собой. Нет, это было точно не случайностью, возможно что инцидент Кровавого Ока произошедший восемь лет назад и последующие события в Лайт Холлоу могли оказаться звеньями одной цепи, по которой возможно будет выйти и на организатора, на того кто мог организовать все это, ведь имел достаточно средств дабы спонсировать это, а также достаточное влияние дабы убедить в правоте действий. Однако то что организация штаб которой находиться на Острове могла быть причастна к событиям на западном побережье восемь лет назад, было с родни некой форме помешательства, чем было похоже на некую форму правдоподобия. Ведь если соединить точки А и В то между ними не будет кратчайшего расстояния, им потребовалось-бы совершить путешествие с одной стороны континента на другой, а на это с такими технологиями ушло-бы столько времени, что наверное было легче сбросить туда Жар-Бомбу, чем проворачивать подобное. Однако как там не было-бы, а знать о том что на самом деле произошло в тот роковой год, могли лишь две личности: Инквизитор и глава Изгоев. Однако первый пропал, а скорее всего даже погиб, как до второго добраться было тем ещё испытанием, с родни путешествию во времени. А именно практически не возможно. Или… возможно… - Специальный Агент Локхарт – произнесла Килиан Катар, - готов-ли ты принять задание, которое я тебе хочу поручить? - Вы же знаете то, что я никогда не откажу вам – произнес Локхарт, на конец показывая на свет краешек своего лица. Он был серым жеребцом-единорогом, с серебристого цветом гривой, а также желтыми как лимон глазами. - Я и не думала что ты ответишь иначе – ответила кобыла. – До моего возвращения – ты за главного. Услышанное Агентом Локхартом было с родни эффекту разорвавшейся в воздухе бомбы. Нет, разумеется командир Килиан Катар и ранее поручала ему сложные задания, задания которые по причине своей важности она доверить не могла ни кому более, однако это задание могло стать для него самым сложным, по сути своего исполнения. Одно дело быть бойцом под прикрытием, творить всякого рода хренотень, все во имя добычи разведданных с территории врага или там, где НКР не имеет власти. Но брать командование пусть не над всей организацией а лишь над ее частью, это было максимально не естественно для Локхарта, а потому он ясное дело нервничал, нервничал до такой степени, что наверное у многих могли поломаться капилляры под кожей на лбу, от чего пот начнет принимать кровавый оттенок. Однако на то он и был Специальным Агентом, дабы выполнять самые трудные задания, которые вертушка НКР не может, поручить ни кому другому в виду сложности опасности или ответственности задания. Катар, Килиан доверяла ему как самой себе, а потому он был готов принять ее мантию на свои плечи. Принять ее ношу, дабы ей было легче выполнять свою работу, которую та поставила пред собой. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и эта мера видимо будет как раз той крайностью, на которую придется пойти, дабы спасти то что ещё можно спасти, пока ещё не стало слишком поздно. - Бойцы – произнесла черная единорожкаа с белой гривой, - сообщите всем что я временно снята с должности командира НКР, временно исполняющим обязанности назначается Доминик Локхарт. - А вы Мэм – задал вопрос один из стражников, которые охраняли Локхарта все это время, - что будете делать вы? - Мне надо кое-куда сходить – ответила она, - возможно что эта работёнка затянется на долго, на куда более длительный срок, чем я могу себе представить. Так что во время моего отсутствия, вы подчиняется ему как мне. Возражения есть? - Никак нет, Мэм. - Вот и славненько – ответила кобылица, после чего бросила на стол какую-то книгу, а за тем вонзила в нее кинжал. Этот жест, этот жест был не известен никому кроме нее и нескольких приближенных к ней пони, однако Локхарт прекрасно знал этот жест, знал и понимал то что возможно это задание… действительно может стать последним для кобылы. Для кобылы с которой они через столькое прошли. - Надеюсь что ты вернёшься домой в целости – произнес жеребец. - Ты я надеюсь тоже – съязвила кобылица, - не сдохнешь до моего возвращения. После этих слов, оба пони рассмеялась эхо их смеха, раскатилось по всей комнате а также, за ее пределами. Эквестрийская Пустошь – местонахождение Лайт Холлоу» Лайт Холлу, милый городок на юго-западной побережье Эквестрии, который лишь недавно начал восстанавливаться, после событий которые произошли здесь, восемь лет назад. Тогда второй великий пожар уничтожил то что осталось после первого, а многие из живших в городе погибли, оставшись лежать под обломками некогда великого города, который имел стратегическое значение для страны во времена до того, как мир сгорел в клубах магического пожара. Сейчас даже трудно было представить то, что всего каких-то восемь лет назад пони этого города были на грани смерти, ведь сейчас об этом намекало лишь не многое то что осталось от старого города, ведь за прошедшие годы жители буквально с нуля, сумели отстроить его. Ясное дело что это было сделано не только силами местных жителей, но и пони пришедших с севера материка. Речь идёт конечно-же о пони из Нового Единства, глава которого едва узнала о произошедшем здесь кошмаре, сразу выделила материальную и товарную помощь пострадавшим, а также организовала в городе представительство Нового Единства, главой которого была назначена Вега. Жизнь начала постепенно возвращаться в этот городок, пони ходившие по улицам и ходившие в переулках словно уже позабыли о том кошмаре, который им довелось пережить восемь лет тому назад. Об этом кажется позабыли все, однако среди этой разношёрстный и цветастой толпы шла одинокая фигура, которая была закутана в черный дорожный плащ, а в облачке магии под плащом парил букет полевых цветов. Нет, пони под плащом шел вовсе не на свидание или на встречу с пони которую любил и которая ждала его, вовсе нет, он шел как раз таки на местное кладбище, которое в свете событий восьмилетней давности, сильно прибавило в размерах. Да, пусть пони живущие здесь сейчас и радовались жизни, да пусть они наслаждались светом нового дня, однако многие из здесь сейчас живущих не знают, какой огромной ценой удалось отстоять город. А вот фигура под плащом знала, знала это ибо принимала непосредственное участие в тех событиях, заплатив наверное самую ужасную цену из всех, какую только можно было. Его любимая пони… она погибла в том адском огне, а также погибли многие его друзья товарищи и близкие, все кто был ему дорог, и все кем он дорожил. А цветы… эти цветы как раз и предназначались для того, чтобы быть положенными на могилы тех кто был ему дорог, а также на могилу того с кем он был знаком лишь мельком, однако кто оставил на душе жеребца, свой след. Пони ходившие вокруг считали пони в плаще не от мира сего, они считали что он не существует, относились к нему как к призраку, который лишь и живёт прошлым. Однако пусть лучше будет так, чем те кто ещё остался в живых и кто знал его в лицо, будут подвергать свои жизни опасности. Да, так однозначно будет лучше, ведь в то время когда он был кем-то другим, он успел нажить себе кучу врагов, кучу тех кто сейчас готов порвать его на куски за то, что он отнял у них все. Со смертью Мэра этого города, жители начали потихоньку отжимать у местной знати принадлежащее тем имущество, кто-то достаточно просто отказывался от притязаний на имущество, а кого-то приходилось отречься силой. Но как первые так и вторые, не делали так просто отказываться от того что у них было и что было отнято, а потому они яростно рыскали в поисках того, кого они считали повинным в том, что им пришлось сменить роскошные апартаменты, на захудалые комнатки стоимостью в десять крышек за сутки, пришлось вновь научиться работать и добывать необходимое своими силами, не полагаясь более на прислугу. Ясное дело что они были злы на того кто был виновен в этом, а потому попадаться на глаза тому кто был под плащом, было с родни самоубийству. Пройдя через пару улиц, жеребец в плаще свернул в переулок и в конце концов покинул городскую черту, направляясь к местному кладбищу, где нашли себе последний покой умершие. Он приходил сюда раз в год, дабы повидаться с той с кем он сумел таки создать семью, а также дабы проведать могилы тех, кто был похоронен на местном кладбище. Эти могилы… те пони что были похоронены в них, слишком много значили для жеребца, а одна конкретная могила вызывала у него лишь боль, даже сейчас видя ее издали, он ощущал ужасной силы боль, боль по причине того что не сумел в прошлом, защитить ту кто была дорога ему. Он столько казнился после ее смерти, столько выл по ночам в подушку, осознавая то что его любимой пони, более нет в живых. Если-бы он тогда смог, если-бы он тогда сумел, был-бы на много быстрее и сильнее то она, была-бы жива. Однако случившегося не вернуть и стрелки часов не повернуть вспять, время течет лишь в одну сторону и с этим остаётся лишь жить. Говорят что время лечит лучше любого лекарства, однако пони в плаще скажет что это полная чушь. Не смотря на прошедшие с тех событий годы, ему по прежнему больно видеть, могилы погибших во время того кошмара товарищей, а могилу той кого он полюбил лишь у самом конце и которой не успел признаться в чувствах, ему было больно видеть больше всего. Подойдя к рядку аккуратно расположенных могил, жеребец посмотрел на надгробные плиты и прочёл надписи на них, которые обозначали то кто именно, захоронен под ними. На одной было высечено имя ''Аргуф'', как на другой было высечено имя ''Шериф''. Это были те самые, с кем судьба так или иначе свела его, и с кем в итоге заставила расстаться. Жеребец подошёл к могилам, после чего вытащил из-под плаща букет цветов, после чего начал брать из него по два, а за тем ложить по очереди на каждую из могил. Каждый раз, каждый раз когда цветы ложились на могилу, жеребец пускал слезу, оно и не удивительно, ведь все кто здесь был, так или иначе были близки ему. Каждый раз, каждый мать его раз, когда жеребец ложил цветы на могилу, он проговаривал слова, высеченные на надгробной плите. - Шериф сто восемьдесят пятый – двести тридцать пятый от падения бомб – произнес жеребец, ложа цветы на первую могилу. – Аргуф, двести восьмой – двести тридцать пятый год от падения бомб. Кадзи Санрайз, сто восемедесятый – двести тридцать пятый год от падения бомб – гласила надпись на плите, - здесь покоиться Начальник одной из смен тюрьмы Блад Эйе, светлая память тому кто заменил многим из нас отца, ты заслужил отдых. – На конец подойдя к последней могиле, жеребец таки решил снять капюшон плаща, дабы представить миру то что скрывалось под ним, а под ним скрывался бледно-синий единорог с синей гривой, чей рог искрился магией, которой он удерживал последние два цветка, которые он оставил для своей возлюбленной, которая и отдала жизнь для того, чтобы он смог жить. – Талис Винд, двести десятый – двести тридцать пятый год от падения бомб – прочёл жеребец надпись, - здесь покоиться тело той пони, которая не смотря на свою неуверенность время от времени, сумела ценой своей жизни спасти, этот истерзанный войной город. Светлая память тебе, будем помнить тебя. Едва цветы коснулись могилы, как за спиной у жеребца послышался шорох от шагов, единорог обернулся назад, однако за тем чтобы увидеть подходившую у нему жёлтую кобылицу-аликорна с розовой гривой и цифрового цвета глазами. Он ее знал, а с событий восьмилетней давности знал лично, ведь каждый год она приходила сюда в след за ним, дабы поддержать его в самое трудное для него время. Это была Смотрительница Стойла Семьдесят Шесть аликорн Серана, а единорог-жеребец был одним из не многих, кто знал истинную сущность и прошлое, на первый взгляд такой простой пони, какой казалась аликорн. - Ты помнишь тот день – задала вопрос кобылица. - Да, помню – ответил жеребец, - я помню это как будто было все это только вчера, хотя прошло уже восемь лет с момента как мы похоронили их. Я… я скучаю по ней. - Как и все мы – произнесла Серана, подходя к могиле и одновременно с этим поднимая цветы с могилы и ставя из в красивую, пусть и скромную вазу. – Ты тогда в тот день отдал мне кейс с шарами памяти, ты правильно сделал что отдал их мне, ведь мало кто может осознать воспоминания, заключённые в них. Лишь не многие, лишь не многие пони способны правильно осмыслить содержимое, тех воспоминаний. - Я разумеется надеюсь, что я поступил правильно, однако почему я… почему я чувствую себя таким виноватым? - Возможно ты видишь себя в том, что не сумел тогда спасти их – аликорн грустно проглядела на могилы, которые расположились вдоль дороги, - а потому думаешь что должен был умереть вместо них. Однако ты должен понимать, что это так или иначе война, а ты ведь помнишь о том, что я сказала тебе в тот день? - Разумеется помню – ответил бледно-синий единорог, - Война… война никогда не меняется. Под эти слова он натянул на себя капюшон, после чего повернулся и направился прочь от захоронений, он отправился в ту сторону, где его уже ждал красный фестрал со шрамом на глазу, а также с желтыми глазами с вертикальным зрачком. Едва единорог подошёл к нему, как жеребцы направились в сторону от города, а Серана так и осталась пропадать их взглядом… проведать взглядом уходящих друзей.

Конец