Нетипичные

      Юнги — не самый стереотипный альфа, хотя бы из-за очевидно милых хобби. Надевая розовые заколочки и подкрашивая веки нежно-розовыми тенями, он бессовестно очаровывает своего мужа.       — Так хочу сладкого, — хмурится Мин, — умираю просто.       Сокджин, вздрогнув, быстрым шагом проходит от дверного проёма до стола и, взяв в руки шуршащий пакет, оборачивается в сторону мужчины.       — Я против подобного, поэтому заранее сходил в пекарню.       Восторженная улыбка возникает на покрытых блеском губах, а в тёмных глазах вспыхивают яркие искры. Юнги делает глубокий вдох, наслаждаясь запахом свежей и всё ещё горячей выпечки, после чего практически подбегает к мужчине, взяв из рук омеги пакет.       Пока Мин заваривает себе какао и параллельно умилительно жуёт клубничные круассаны, Сокджин с удушающей радостью разглядывает мужа. Белые носки с кружевным верхом, кремово-розовые брюки, подчёркивающие тонкую талию и длинные ноги, бежевая рубашка и подвеска с жемчужным сердечком: он выглядит в этом потрясающе.       Мнение окружающих никогда не волновало Юнги, он надевал, что хотел, не обращал внимание на колкости в адрес своей внешности, вёл себя, как ему было комфортно. И неважно, что это полностью не соответствует должности директора, пусть даже и косметической фирмы.       Джина мужчина очаровал как раз таки своей экстравагантностью. Он ведь тоже выделялся всю свою жизнь. Омега крупного телосложения, высокий, статный, совсем не крошечный и утончённый, как остальные: не привлекал никого. Кроме, разумеется, миниатюрного альфы с первого взгляда влюбившегося в него.       — Как там наше сокровище? — произносит Мин, делая глоток какао, и прикасается свободной ладонью к строгому красному пиджаку в области пока ещё плоского живота.       Джин смущённо щурится, получая нежный поцелуй в губы, когда альфа поднимается на носочки.       — Всё отлично, — почти шепчет он, — но крошка, как и я, беспокоится, что мы можем опоздать на пьесу.       Демонстративно закатив глаза, Юнги шутливо фыркает и протягивает мужу круассан, дожидаясь, когда тот, не сдержавшись, откусит кусочек.       — Не думаю, что владельца театра не пропустят в зал, если он немножко задержится.       Сокджин качает головой в ответ на ехидство Юнги и берёт со стола ключ от машины. Время уже без четверти семь, но, если постараться объехать пробки, возможно они успеют ко второму звонку.       Директорам можно задерживаться, однако опаздывать Джин не любит.       — Я пока прогрею салон.       Омега уже обувается с намерением выйти из квартиры, как его вдруг останавливают руки Юнги, обхватившие талию.       — Подожди, — мурлычет Мин, осторожно выпускает мужа из объятий и протягивает ему пальто. — Во-первых, там всё ещё начало марта и прохладно. А во-вторых, я уже доел и иду с тобой.       Вздохнув, Джин поддаётся мужчине и позволяет надеть на себя пальто. Пока Юнги заканчивает сборы, прихватив билеты на постановку, омега думает, что ему действительно повезло.       Ничьё постороннее мнение или устоявшиеся общественные стандарты в их семье не играют роли, ведь теперь Сокджин знает: даже нетипичный омега может чувствовать себя защищённым и окружённым заботой, которые предоставляет ему его миниатюрный альфа с розовыми заколочками-бантиками.