Скажи, что это не правда.

      Огромные руки сжимали маленькие тонкие запястья, покрытые круглыми еле заметными следами от сигарет что были ещё тёмные, они болели и ныли, но эта боль была лишь неважным отголоском, совершенно не чувствовался по сравнению с горячей болью в небольших запястьях. Бледная кожа краснела, жгла и щипала, ногти впивались в ладошки, дергались, пытались вырваться. Тело мальчика было прижато к кровати огромным весом мужчины, что медленно проводил своим горячим языком по холодной и вспотевшей от страха шеи. Горькие слезы лились из карих глаз, блондинистые волосы распались по подушке, они все запутались и растрепались из-за того что мальчик все время воротился, бился ногами, вертел головой лишь бы снова не чувствовать скользкий, толстый язык в своем рте. Тело обездвижели, Аарон больше не мог дергаться, брыкаться и вырывается, на маленькое тело полностью навалился огромный мужик, которому мама обычно передавала деньги за какие-то порошки, он схватил лицо пацана в свои толстые мерзкие пальцы и сжал его челюсть засовывая туда эти потные, под ногтями виднелась грязь, жирные пальцы. Слюни глотать было тяжело, невозможно практически, рвота поступала к горлу, но сидела там как будто застряла, и не давала пройти слюням, поэтому те потекли по руке жирного мужчины.       — Смотри, да ты слюнки на меня пускаешь — слизывая слюни маленького мальчика, мерзко и мучительно, будто смаковал самый сладкий сорт.       Глаза горели, щипли, мальчишке лет шести хотелось лишь вырвать себе глазницы чтобы не видеть, хотелось чтобы весь свет пропал, испариться. Слезы и сопли текли по бледно лицу не кончаясь, а звуки, их не было, несмотря на отвращение, рвоту, ненависть, мальчишка держал рот закрытым, ни слово, ни всхлипа, ни крика, даже, несмотря на то что с ним происходило он боялся лишь одного, маму. Ту нежную маму что целовала иногда его пред сном в лоб, убаюкивала на диване, глаза матери в те моменты были сильно красными и стеклянными, даже несмотря на это мальчик видел в них любовь, он жил теми моментами, и гневовать мать блондин не хотел. Мальчик привык к окуркам сигарет что тушат об его руку, привык к крикам, ногам что бьют по животу, но ему было на все это плевать когда он видел маму такой нежной, именно по этому он молчал, мама бы ему это не простила если бы он издал хоть один громкий звук.       Его толстые наполненные похотью пальцы, стремились к трусам мальчика, залезая под них с агрессией и настойчивостью, он взял то о чем мальчик не хотел думать, в голове лишь было «Мерзко, мерзко, мерзко, мерзко мерзко мерзко! Хочу уйти от сюда! Я не хочу тут быть! »       Рука на челюсти отпустила все еще сопротивляющегося голову мальчика вниз и резко поцеловал медленно и очень мучительно, изучая все внутренности, своим толстым языком, со вкусом пива и сигарет, рот мальчишки, аж заползал в самую глотку, чтобы испить и высосать всю душу, извратить и испортить тело мальчика, и не только тело и душу а всю его сущность, мерзопакостное чудовище прикрепляло свой хуй, как ебанное животное, к тазу мальчика, потираясь об него, создавая эффект гребенного секса, как бы Аарон не старался, как бы не вырывался из больших лап чудовища, он не мог, от этого ему становилось все хуже и хуже, рвота поступала ещё ближе.       Пятилетний мальчик больше не мог, он расплакался ещё сильнее, из горла выходили рвотные рефлексы, глотка сокращалась выплёвывая темно-зеленую жидкость, из носа и рта вытекала рвота, ему приходилось глотать её обратно ведь мерзкое существо не отцеплялось от его губ, целую и поедая эту рвоту.       Аарону дурно, голова кружится, перед глазами плывёт, у мальчика было чувство что вот-вот и он потеряет сознание, но он все так же четко и плотное ощущал противные, со вкусом рвоты мальчика, потрескавшиеся губы мужчины. Новая волна рвоты, желудок горел, глотку саднило, было чувство будто кишечник выжимал все свое содержимое разом, зелёная слизь текла из носа, легкие сжимались в не хватке воздуха, в глазах темнело, Аарон из последних сил укусил богомерзкую тварь за язык. Резкая и сильная пощечина прилетела ему в щеку.Глаза напольные гневом смотрели на него все с такой же похотью.       — Я хотел быть помягче, но ты сам напросился — жирный мужчина перевернул мальчика на живот и вытянул его к себе вперед за таз -давай повеселимся!       — Остань! Я не хочу, не… — Громкий крик боли раздался по всей комнате, яркая красная и жгучая кровь стекала по тонким и худым ногам. Мальчик просто хотел, умер. Жестокие и яркие шлепки отдавались болью, мучительной ужасной болью на бедрах и коже мальчика, зрение медленное потухло.

***

      Резко вскочив с кровати, истекая потом Аарон пытался восстановить свое дыхание, учащенный пульс бил по голове, сердце билось так будто вот-вот выскачет, отдышка и тёмная комната окутывали мужчину. Моргая и пытаясь понять где он, парень сгорбился и прижал ноги к себе, сдавливая грудь коленями пытаясь вздохнуть.        Он был в общежитии. Он больше не был в том доме, он больше не в своей маленькой комнате, больше не в доме матери Тильды. Медленно дыша он скинул свои ноги с кровати и встал на холодный пол, из-за чего по его телу пробежал лёгкий зноб. Ему нужно выпить холодной воды, чтобы забыть об этих воспоминания хотя бы на сегодня...