Алые пленники

Замок возвышался над озером, таким же величественным, как прежде, но теперь казался... другим. Хогвартс всё ещё восстанавливался после битвы, и даже спустя месяцы некоторые коридоры хранили следы разрушений. Магия волшебников и эльфов творила чудеса, но запах гари и времени до сих пор витал в воздухе. Гермиона стояла перед каменными воротами, крепче сжимая лямку сумки. Её сердце тревожно стучало в груди. Она вернулась, чтобы завершить то, что было прервано войной. Но теперь ей казалось, что это не её дом. Лето прошло в попытках собрать осколки прошлого. Родители вернулись из Австралии, но их взгляды на неё были уже не такими, как раньше. Несмотря на восстановленную память, Гермиона чувствовала себя чужой в их доме, словно её история больше не совпадала с их. Она не рассказывала им многого, не говорила о том, каково это – видеть смерть, выбирать между друзьями и битвой. В конце концов, она решила вернуться в Хогвартс, потому что, по крайней мере, там она могла притвориться, что всё как прежде. — Гермиона, пойдём уже, — голос Гарри вывел её из раздумий. Он выглядел усталым, но всё таким же надёжным. Рон, стоящий рядом, бросил на неё короткий, но тёплый взгляд. — Всё нормально? — спросил он тихо. Гермиона кивнула. Её отношения с Роном изменились, но между ними не было вражды. Он всё ещё оставался её другом, просто... всё стало другим. Их попытка быть вместе, возможно, была ошибкой. Или просто не сработала. — Будет странно снова ходить на занятия, — заметил Рон, пытаясь разрядить обстановку. — Но хоть не надо больше прятаться в палатке. — Это уж точно, — усмехнулась Гермиона. Они вместе вошли в ворота замка, не подозревая, что этот год изменит их жизни.

***

Взгляд Драко скользнул по толпе студентов, входящих в замок. Вздохи, перешёптывания, презрительные взгляды — он привык. Он не ждал сочувствия. Хогвартс уже не встречал его как своего. После войны семья Малфоев потеряла всё – статус, уважение, силу. Люциус избежал Азкабана, но стал тенью самого себя. Нарцисса держалась достойно, но и её глаза больше не излучали холодное спокойствие, только усталость. А сам Драко… Он не знал, что делать. Каждый его шаг в Хогвартсе сопровождался осуждающими взглядами, он стал для всех символом падения чистокровных. — Эй, Малфой! — раздался голос позади. Драко медленно обернулся и увидел Блейза Забини. Единственного человека, который ещё общался с ним без яда в голосе. — Забини, — кивнул он. — Рад вернуться? — усмехнулся тот, нагоняя его. — Как на праздник, — с усмешкой отозвался Драко. Блейз фыркнул, но не стал задавать глупых вопросов. Они вдвоём вошли в замок, зная, что для слизеринцев этот год будет самым сложным. Замок был полон напряжённости. Многие не вернулись — кто-то погиб, кто-то отказался возвращаться, не желая вспоминать кошмар. Остальные пытались найти новый смысл. Учителя стали строже, словно боялись, что хаос повторится. Гриффиндорцы и слизеринцы, как всегда, сидели порознь, но между ними теперь было что-то большее, чем просто старое соперничество. Это было отчуждение, ледяное и опасное. Гермиона почувствовала этот холод, когда села за гриффиндорский стол. Она заметила, как несколько студентов украдкой бросали взгляды на слизеринцев, а некоторые — открыто, с ненавистью. Война оставила раны, которые не заживут за одно лето. Драко же сел в конце слизеринского стола, держа спину прямо, словно не замечая оценивающих взглядов. Но он чувствовал их. Он знал, что больше никогда не будет таким, как прежде. Пока директор Макгонагалл объявляла начало года, Драко украдкой взглянул на гриффиндорский стол. Он встретился глазами с Гермионой. Она смотрела на него без презрения, без жалости. Просто смотрела. И он, неожиданно для себя, не отвёл взгляд.