Грешник

      У Малека есть цель. Есть исполнители, подданные, верующие. Есть власть и разум. Есть те, кто хочет завершить по-настоящему дьявольскую миссию и изменить бренный, давно забытый Шепфа мир.       И за эту миссию он готов был получить оружием в сердце. Даже прекрасно зная и осознавая, кто мог стать для него палачом. Особенно понимая, у кого в руках окажется его погибель.       И вот он, пригвождённый к горе трупов, купается в ненавистной архантелу тьме, а над ним навис силуэт. Вот он, Малек Синнер, один из сыновей Зверя, чьё сердце пронзил Лонгнир. Вот он, самый великий грешник на всей бренной Земле, а ему в глаза с яростью смотрит Микаэль.       Вокруг летают бессмертные, борются яркостно, сражаются до конца. Пронзают друг другу тела, отрывают крылья, убивают. Зал наполнили реки крови, взрывы, магические всплески. А Малек не может отвести от ангельского лица взгляд.       Враги, они просто враги. Две стороны одной медали. Добро и Зло. Уголь и бриллиант. Чёрное и белое, что-то, что никогда не встретиться на спектральном круге, ведь их разделяют тысячи оттенков серого. А Малек всё продолжает смотреть. С самоуверенной улыбкой, точно змей искуситель, он вытягивал из Микаэля то, что, по ему мнению, ему всегда недоставало. Эмоции. Такие яркие и искренние, будто не этот же человек... нет, архангел несколько месяцев назад был так холоден на приёме.       Малек улыбается. Несуществующий Малек Синнер — сердце хаоса, что разворачивался посреди подземелья и он чувствовал, как с каждой секундой, в сердце Микаэля зарождается тот же самый хаос.       Всё же они были не просто врагами. И если Микаэль и пытался это отрицать, возможно даже пытался выкинуть из памяти все их встречи, то сейчас хватка на копье и взгляд, полный первородной злобы, выдавали его с потрохами.       А Микаэль молчит и сжимает зубы. Он не понимает, почему так слаб, почему копьё входит в сердце так мягко. Он ведь убивал подобных Малеку сотни, нет, миллионы. Архангел не церемонился, когда дело касалось божьей воли, никогда. Так почему сейчас он даёт Малеку шанс?       — Ну же. Я знаю, ты можешь лучше. Можешь больнее!       Малек действительно знал, что Микаэль мог сильнее. А ещё прекрасно понимал, почему сейчас копьё всё ещё не прошло насквозь. Всё же понимать людей было слишком легко, даже если они никакие не люди.       Синнер провоцировал его. Привык провоцировать всех, не важно, кто этот человек или не человек. С Микаэлем всё оказалось лишь немного иначе. Пусть цель и состояла в том, чтобы приманить, однако вскоре это переросло в нечто... Малек никогда не назвал бы это большим. Чувства Архангела нельзя было описать земными словами. А вот свои он мог выразить легко.       Малек хотел получать от него боль, хотел оставаться придавленный сверху с раной в груди, с раной в сердце. Ведь он был готов к такому исходу, а вот Микаэль нет. Пусть Лонгнир сейчас и пронзал именно его грудь, но обоим было ясно, кто на самом деле проиграл.       И в подтверждение словам, в подтверждение мыслям и чувствам, что сейчас пылали в ангельском сердце, Малек поднял руку. Обхватил ладонь Микаэля пальцами, надавил. На миг что-то в светлых глазах промелькнуло, что-то, что настоящий психиатр смог бы сразу же определить. Однако Малек не стал и просто обхватил чужую руку крепче, протыкая себя остриём копья насквозь. Он почувствовал, как где-то на губах проступила кровь, однако продолжал смотреть на реакцию Архангела. Увиденное в последние секунды жизни его не разочаровало.       Синнер помог себя убить. Сам пронзил собственное сердце. Он выполнил задачу и готов был с гордо поднятой головой навеки покинуть этот мир. Но знал, что Микаэль не сможет сделать то, что должно. Ему не хватит духу, не хватит контроля над собственными эмоциями, которые большую часть времени он таил голубоко в душе. Малек не сомневался, что Микаэль не сможет предать всё то, что между ними случилось. Не сможет забыть, как Малек безоговорочно умел подчинять.       Малек Синнер умер, убил себя собственными руками. Потому что прекрасно знал, что после убийства сердце Микаэля так же на время прекратит свой ритм.