Зеркальное начало

Солнце лениво пробивалось сквозь грязные занавески чулана под лестницей. Гарриета Поттер, которой вот-вот должно было исполниться семь, лежала на своей жесткой подстилке, свернувшись калачиком. В голове гудело от вчерашней взбучки, устроенной Дурслями за то, что она "недостаточно усердно" работала в саду. Но вчерашнее было не единственным, что терзало ее. Каждую ночь ее мучили странные сны. Калейдоскоп ярких образов, лица, которых она никогда не видела, но казались до боли знакомыми. Всполохи зеленого света плясали на стенах, шепот на незнакомом, но родном языке переплетался с обрывками мелодий, звенящими в ушах, как разбитое стекло. И боль. Острая боль утраты, проникающая до костей, заставляющая сжиматься в комок, пугала её. Сегодня утром, проснувшись, она заметила в углу чулана осколок зеркала. Небольшой, неправильной формы, с острыми краями, он словно вырос из пыли под лестницей, как болезненный гриб. Она была уверена, что этой ночью его не было. Она взяла его в руки, вертя и рассматривая. Он был не больше ладони, чуть изогнутый, с серебристой, тусклой поверхностью, изъеденной трещинами, словно сетью морщин. Вдруг Гарриета испытала сильное удивление, ведь осколок стал как будто пульсировать в ритм ее сердца. Это напугало, но почему-то Гарриета не могла его выкинуть. Он казался не просто важным, а жизненно необходимым, и одна только мысль, что она от него избавится, причиняла ей острую боль. Гарриета сжала осколок в руке. Она почувствовала легкое ускорение пульсации, но не отпустила. Зачем-то ей было необходимо держать его при себе. День тянулся бесконечно. Тетя Петуния поручала ей все больше работы, а дядя Вернон, казалось, только и ждал, чтобы придраться к каждому ее движению. Дадли с друзьями издевались над ней, называя "ненормальной". Гарриета старалась не обращать на них внимания, пряча осколок в кармане своих потрепанных штанов. Небольшой вес в кармане заставлял её чувствовать надежду на что-то лучшее, и ей становилось чуть-чуть легче. Вечером, когда Дурсли уселись ужинать перед телевизором, Гарриета, как обычно, осталась без еды. Она сидела в своем чулане, рассматривая осколок при тусклом свете единственной лампочки. В ее отражении она увидела не только свое измученное лицо, но и что-то еще… тени. Смутные силуэты, мелькавшие на заднем плане, словно воспоминания, пытающиеся прорваться сквозь пелену забвения. Запах лаванды, смешанный с дымом, щекотал ноздри, вызывая странную тоску. Она поднесла осколок ближе к глазу. Внутри него как будто что-то замерцало. Комната вокруг поплыла, звуки приглушились. Она увидела... другое. Яркую комнату, наполненную смехом. Женщину с алыми волосами, склонившуюся над колыбелью, с любовью глядящую на младенца. Мужчину с взъерошенными черными волосами, подбрасывающего игрушечного снитча в воздух, заставляя её заливаться смехом. Они оба улыбались, их глаза светились любовью. Женщина, смеясь, поправляла ей непослушную прядь волос и приговаривала: "Моя маленькая Гарри, такая же храбрая, как и папа!" Внезапно комната потемнела, раздался громкий хлопок. Перед глазами мелькнула зеленая вспышка, и она услышала крик матери, полный ужаса, отдающийся эхом в ее голове, а затем - зловещий смех, проникающий до костей. Пахло гарью и страхом, въевшимся в каждую клеточку тела. Гарриета отшатнулась, отбросив осколок. Комната в чулане снова была тусклой и грязной. Сердце колотилось как бешеное. Что это было? Что она видела? Она схватила осколок, и благодаря только одному прикосновению видение промелькнуло перед ней. Образы повторились, но были еще более четкими, более живыми. Боль, страх, любовь - цунами захлестнуло её, смывая остатки привычного мира, обнажая нечто большее, нечто... иное. Каждую ночь Гарриета экспериментировала с осколком, стараясь контролировать видения и не вздрагивать от каждого прикосновения. Она узнала имена своих родителей - что они были убиты. Она узнала о Волшебном Мире. Слово "магия" прозвучало, как забытая мелодия в её голове, а потом она поняла. Она - волшебница. Не "ненормальная", а волшебница. Ей захотелось закричать от боли и восторга одновременно. Знание обрушилось на нее, как лавина. Она больше не была просто "ненормальной", живущей в чулане. Она - Гарриета Поттер, единственная волшебница, пережившая смертельное заклинание. Знаменитая, но одинокая. Этот осколок – единственное, что связывало её с родителями, единственное напоминание о любви, которую у неё отняли. И, возможно, ключ к разгадке того, почему она оказалась здесь, в заточении.