Нырок в бездну

      Чтобы до предела отточить владение любой экстремальной ситуацией, первоначально нужно овладеть собственным телом – довести его до этого самого предела, научиться балансировать на гранях разносторонней опасности, не соскальзывая на отвлекающих факторах и точно зная как действовать. Много, очень много устройств, артефактов и заклинаний могут помочь во множестве таких ситуаций, но базируется всё на собственной воле. И чем она сильнее, закалённее извивающимися ударами случая, тем эффективнее можно распоряжаться подобными помощниками – даже самыми минимальными. Казалось бы, даже недостаточными.       Но Гирс знал, что имея близкий опыт, понимание и разностороннюю подготовку, исполнить можно такие задумки, от одного озвучивания которых другие просто покрутят пальцем у виска. Погрузиться на запредельную для голого тела океанскую глубину, к краю вулканического разлома, имея при себе лишь кусок песчаника да небольшой квадрат листа плотной водоросли? Не используя ни сложных ребризеров, ни прану? Кто угодно скажет «самоубийство», но он сам видел, как именно подобным образом отчаянная ныряльщица утащила из под носа до крайности чуткого многомерного чудовища ценнейшее яйцо, и вернулась обратно. Или имея при себе лишь безупречное чувство ритма пройти через целое поле, наполненное давно неуправляемыми автоматонами, не потревожив внимания ни одного из них – отчёт одной из экспедиций, результаты которой подобный шаг позволил спасти, говорил сам за себя.       Ни в ритме, ни в экстремальном дайвинге Гирс силён не был, хотя последнее и пробовал на правах спора, во время пребывания в Нашаре. Спор, ясное дело, он проиграл – так как действовал совершенно не в своей стихии – но ценный опыт того стоил. Бросить максимальный вызов самому себе, нырнуть в объятья бездны и попытаться вырваться обратно он решил уже на своём поле – на поле ревущих потоков воздуха и запредельных скоростей.       — Филет, как обстановка по погоде? — Он поправил компактную гарнитуру на ухе, всматриваясь в горные пейзажи, и уделяя особенное внимание движению облаков над скалистыми вершинами.       — Стабильно рекордная, Гирс! — Ответил ему оптимистичный голос из наушника. — Если всё так и дальше пойдёт, а ты не будешь тормозить, то есть все заявки на преодоление прошлой отметки Маррики. Атмосферная волна стоит как вкопанная и добивает до тринадцати километров, так что до точки выброса доедешь как на лифте.       «Не будешь тормозить, как же» — усмехнулся про себя бронзовочешуйчатый дракон, не ответив на подколку. Часто поспешив со стартом результатов добиться можно куда как более удручающих, чем поря горячку.       — Принято, тогда спускаюсь на стартовую площадку. – Последний раз обведя взглядом открывающуюся с самой вершины панораму, Гирс оттолкнулся от скалы и начал неспешно планировать к единственной виднеющейся внизу ровной поверхности среди крутых скал.       Эти горы на краю Ардина, прямо под боком океана, послужили им отличной базой. Конечно, далеко не столь монструозные как хребты Кейтегор в девять километров – их база позволяла забраться с машинерией «всего лишь» на пять с половиной километров – но климатическая ячейка тут была просто идеальна. Эти горы предоставляли им прекрасную первую ступеньку в небо – прочную и предсказуемую, что загоняла своими склонами пассаты в мощные атмосферные волны, гребни которых порой простирались до стратосферы.       Приземлившись на площадку, он направился к гроту, выдолбленному в примыкающем склоне горы. Обставлен он был настолько же минималистично как и вся их задумка: пара просторных и прочных палаток у дальней стены, несколько крупных ящиков с оборудованием и ряд столов, выставленных полукругом у другой изгибающейся стены в своеобразный командный пункт, от терминалов которого по стене наружу к антеннам уходил жгут кабелей. К столам он и направился – а точнее к пушистому дракону довольно весёлой канареечной расцветки, с внушительными, ветвящимися надвое посередине рогами, который сидел за терминалом и проверял ряд графиков.       — Как я и говорил – всё ровно по моему прогнозу! – Довольно сказал Филет, довольно откинувшись в складном кресле и позволив взглянуть на экраны подошедшему Гирсу. – Не зря меня считают лучшим прогнозистом этого полушария, ох не зря. С моими моделями любой окажется в нужное время в нужном…       — Филет, либо ты попридержишь своё чувство собственной важности, либо оно побьёт все возможные рекорды нашего кандидата вперёд его самого. Либо вообще выйдет на орбиту. – Перебил его голос из палатки у дальней стены. Вслед за голосом из палатки явилась стального цвета чешуйчатая самка, очень внушительных габаритов, которая тянула за собой небольшую тележку с оборудованием.       Взглянув на тележку Гирс неодобрительно взглянул на Морвенну и, опередив уже открывшего для ответной остроты Филета сказал самке.       — Морвен, опять возишься с ускорителем в палатке? Ты же помнишь правила. Та спокойно развернула тележку вперёд себя и толкнула её к Гирсу.       — Не волнуйся, «командир» - всё по инструкции, он без инициатора. — Бронзовый взглянул на слегка приплюснутую трубу, лежащую на подкатившейся тележке. Настоящий подарок судьбы: слегка допотопный, но крайне эффективный ракетный ускоритель, целый контейнер которых оказался не нужным даже метеорологам, и попавший в загребущие лапы их компании экстремальщиков именно тогда когда они искали подобные устройства. Гнёзда под инициаторы по бокам этого подарка были пусты, всё по инструкции. — Все прекрасно помнят опыт Рори и никто не желает его повторять.       —Да уж… — Скривился Гирс на пару с Филетом. Жуткие, хоть и несмертельные результаты внезапного срабатывания ускорителя посреди полимерной палатки они помнили слишком хорошо. — Но даже если слишком зябко я бы лучше не рисковал на твоём месте. Что по оборудованию?       —В идеальном состоянии и откалибровано насколько это возможно. Сам-то готов к нырку?       — Как никогда. — Кивнул Гирс, разбирая с тележки экипировку. — Что ж, давайте пойдём по чек-листу.       Развернув сегментированный и крайне тонкий, но прочный костюм с целым рядом застёжек, он принялся в него облачаться с некоторой помощью от Морвенны. Филет тем временем проговаривал пункты списка проверок, получал подтверждения и отмечал их в списке на отдельном экране – пройденная акклиматизация к высоте, идеальное самочувствие, загерметизированный термозащитный костюм с двойной проверкой перепонок, ибо опасность их обморожения была особенно неприятна, крепление ускорителя к сбруе на спине. Список был более короткий, чем обычно, так как и проверять кроме общих пунктов было, по сути, нечего – Гирс летел настолько налегке насколько это вообще физически возможно, экономя каждый грамм. Не только несколько сегментов костюма было тактически удалено - в списке не было даже крайне компактного баллончика с аварийным запасом кислорода на пару вдохов.       — Инициаторы… —Два щелчка прозвучали в гроте, ознаменовав взведение ускорителя. — На месте и подключены. Кристалл «второго шанса» заряжен.       — Чек-лист закончен, все системы к полёту готовы. — Поставив последние галочки в списке Филет запустил программы записи и повесил на ухо коммуникатор. — Высотный нырок номер шестнадцать, проверка связи.       Гирс поправил защитные очки, которые были по сути едины с немного более крупным коммуникатором, плотно притянутым к рогу, пару раз подпрыгнул и ответил.       — Связь в норме, телеметрия идёт без задержки. Что же, давайте сделаем это.       Он развернулся и пошёл к выходу из грота, последний раз прогоняя в голове всю последовательность действий. Уже подходя к краю, он услышал оклик Филета.       — Гирс! – Бронзовый развернулся, — Удачи.       В ответ он просто кивнул, и дойдя до края платформы глубоко вздохнул. Удача ему точно не помешает – каждая её кроха. Шагнув в обрыв, он раскрыл крылья и, набрав скорость на снижении, начал размеренными взмахами набирать высоту.       Следующие полчаса он провёл в полной тишине – за исключением завываний набегающего воздуха – поднимаясь к первой отметке высоты и первому гребню волны. Поднимался бронзовый медленно, экономя силы и соблюдая максимально эффективный темп дыхания, ибо с одной стороны все возможные запасы кислорода понадобятся ему выше, а с другой была опасность застудить лёгкие.       По приближению к целевой высоте у него уже начали покалывать кончики пальцев крыльев и лап, когда в гарнитуре послышался голос Филета.       — Пост вызывает Метеозонд. Зонд, приём, как слышно? – Голос буквально лучился от явно слышимой улыбки. — Подходишь к склону первой волны по идеальной траектории, как состояние?       —Состояние стабильно… — Ответил Гирс на выдохе не сбивая темпа, после чего последовал размеренный вдох. — … зондовое и рекордное. Побольше серьёзности, Филетар. Если это попадёт в рекордную запись…       —… получишь наконец-то свой первый позывной! — Раздался довольный голос, после чего из гарнитуры последовал звонкий шлепок. — Ай! Это-то за что?       После явно нелёгкого подзатыльника на фоне прозвучал серьёзный голос Морвенны, вещающий что-то о том, что «позывной совсем ему не подходит», переходящий в вялотекущий спор о вариантах. Решив не отвлекаться на этого ветреного во всех смыслах погодника, Гирс приготовился к следующему манёвру – сходу с восходящей волны воздуха, набора скорости в пологом снижении и максимально возможное вскарабкивание на гребень волны следующей, используя всю накопленную энергию.       Следя за простенькой индикацией на правой линзе очков, где отмечались основные параметры полёта и схематично приближающиеся этапы, а так же «ощупывая» своими широкими крыльями окружающие потоки воздуха он определил момент, когда волна под ним начала проваливаться и последовал вслед за ней, резко нырнув и выводя траекторию в растянутую параболу. При этом будто полностью отвлёкшийся от своих обязанностей Филет через несколько секунд прервал спор и поправил его траектория.       — На три градуса вверх, Гирс, слишком круто взял. — Гирс подтвердил приём лишь положительным «мхм» между вздохами и плавным выравниванием на указанную траекторию. — Отлично идёшь, ровно через шесть минут тебя подхватит отражённая от хорошо прогревшихся озёр волна и можешь начинать первый подскок.       Бронзовый ничего не ответил, следя за плавно растущей скоростью и неспешно падающей высотой. Слегка скосив голову на бок, он посмотрел вниз, на те самые озёра, над которыми как раз пролетал. С восьми с лишним километров они выглядели как большие лужи, соединённые ниточками протоков, в которых искрилось солнце. Немногим дальше начинались разноцветные лоскутки полей, но на них полюбоваться времени уже не хватало, нужно было следить за слишком большим количеством вещей.       — Подходишь к восходящему потоку. В Любо-ой момент, Гирс.       Перепонкой почувствовав восходящее движение воздуха на пару мгновений раньше, чем это отразил вариометр в очках, бронзовый отбросил всякую размерность и резким рывком вверх начал набирать высоту, разменивая накопленную энергию. Широкие, быстрые движения, взмах на вдох, взмах на выдох – и вот высота уже девять тысяч метров, девять с половиной, почти что десять тысяч, но не хватает уже ни опоры для крыла ни воздуха для лёгких.       Гирс делает последний, самый глубокий вдох и задержав дыхание наблюдает как тает скорость.       — Отлично, ты на траектории прыжка! — Раздался голос в наушнике, уже глухо отдающийся через рог. — Идеальная удельная скорость для зажигания через три… два… один…       Сгруппировавшись, он нажимает кнопку пуска ускорителя. В тот же момент уши разрывает полусвист-полурёв заработавшего устройства, а в спину начала толкать сила более чем вдвое превышающая притяжение – и скорость начинает стремительно рваться вверх. Вот теперь наступил самый ответственный момент, и давил он на сознание не слабее ускорителя. Достаточно малейшего просчёта и не только придётся позабыть о рекорде но и очень вероятно распрощаться с жизнью: неправильное движение хвостом и его просто сожжёт одной из двух вырывающихся струй выхлопа, слишком рьяное сдерживание становящегося всё тяжелее воздуха в лёгких может привести к их разрыву, а отключиться сейчас означает практически гарантированную смерть.       «Спокойнее, Гирс, спокойнее» - подумал он. – «Держи и тело и разум прямыми как стрела и всё получится».       И он продолжил держать тело максимально ровно, корректируя положение лёгким покачиванием хвоста и слегка раскрывая крылья, цепляясь за стремительно истончающуюся атмосферу. Вой набегающего воздуха и рёв ускорителя становились всё глуше с каждой секундой, ощущение обтекающего лицо ветра практически полностью пропало, при том что индикатор скорости показывал уже намного больше трёх тысяч километров в час… и наконец с шипением и потрескиванием ускоритель на спине замолчал.       Вот теперь тишина была просто оглушающая.       Индикатор высоты всё медленнее и медленнее полз вверх, подбираясь к отметке предыдущего рекорда. Запаса скорости хватает с лихвой, ещё немного… в наушнике раздался сигнал преодоления отметки. Есть! Губы Гирса сами собой растянулись в улыбке, и между ними заструился вытягиваемый почти что космическим вакуумом воздух. Быстро опомнившись, он сомкнул губы плотнее, внутренне ликуя.       Запас скорости, наконец, подошёл к концу, и индикатор высоты, достигнув умопомрачительных для такого оснащения показателя «107.73км», начал обратный отсчёт. Вот теперь воздух можно выпустить. С медленным выдохом он плавным движением хвоста перевернулся на спину и вытянул руку в сторону бездонной черноты космоса.       «В следующий раз я тебя достану»       По телу, тем временем, разливались необычные ощущения – под участками неприкрытой костюмом чешуи кололи мелкие иголочки, на язык будто насыпали шипучку. Главное что глаза были плотно прикрыты очками, иначе сажаться с отказавшим зрением было бы даже слишком «весело».       — Апогей пройден, Ваше Высочество, но эйфорию ловить рано – поумерь сердцебиение, до ближайших запасов воздуха ещё двести тридцать секунд. — Раздался в голове голос Филетара. Продолжал он его слышать только благодаря костной проводимости рога, к которому был плотно прикреплён наушник. — Не отрубись, Гирс, не запори рекорд.       Он бы ответил что-нибудь в меру едкое, если бы вокруг было что-то кроме безвоздушной пустоты.       «У меня нет воздуха, но я должен съязвить» - промелькнуло в голове. Отбросив несерьёзность, вызванную всё быстрее накатывавшей гипоксией, Гирс кошачьим движением развернулся лицом к приближающейся земле и сосредоточился на удержании сознания. Больше двухсот секунд – сущая мелочь в подобных условиях, когда физическая активность сведена к минимуму, под водой он смог бы продержаться и все десять минут так же дрейфуя. Но здесь коварная пустота буквально вырывала кислород из тела, и голова уже плыла, а темнота по краям зрения была уже отнюдь не космосом.       — Гирс, поправь положение, ты уплываешь! – Раздался громкий голос в рации. Встряхнув ставшей слишком лёгкой, головой он хотел резко поправить далеко ушедший крен на бок, но расправив крыло почувствовал призрачное сопротивление воздуха. Так что аккуратными пасами крыльев, чтобы нарастающее давление не раскрутило его в смертельный штопор, он медленно выровнял тело по направлению падения и приготовился принять объятья атмосферы.       —… оптимальна … - десять секунд до перигея. – Голос в рации стал более ватным и трудноразбираемым если на нём не концентрироваться.       «Как же не вовремя» – Подумал Гирс. – «Мне же сейчас больше всего внимания нужно будет….»       Через всё дальше наплывающую на зрение черноту он сориентировался на самый приметные ориентир – одинокое крупное озеро у подножья гряды – и сгруппировавшись вонзился в атмосферу. Тугие жгуты воздуха сжимали всё сильнее, толкая в самых неожиданных направлениях и обещая швырнуть в смертельную карусель при малейшей ошибке. Крылья нельзя было раскрыть даже на малейшую долю – флаттер на такой скорости просто сдерёт всю перепонку в лучшем случае, в худшем захватив и часть крыла.       Подавив глупую мысль облизать кончик морды, которая, как и грудь с кромками крыльев, начали ощутимо нагреваться, он бросил взгляд на высотомер. Цифры дали глоток надежды – он был уже близко, очень близко! Скорость стремительно падала, высота скоро могла позволить хотя бы попытаться захватить немного кислорода. Но очередной взгляд на очки чтобы определить сколько осталось до этого момента показал, что цифр он больше не видит, лишь белёсую муть.       До безопасной высоты оставалось по подсчётам меньше шестидесяти секунд, но Гирс больше не мог ждать – он медленно оскалился и позволил до боли леденящему воздуху ворваться в лёгкие. Пусть он слегка обморозит лёгкие, пусть потом это ему может аукнуться - но у него уже фактически получилось! У него…       Последней мыслью было «- Я что, вращаюсь?».       …       — Гирс, очнись уже! –       Голос. Громкий, на удивление чёткий голос… кажется он отрубился на пару секунд. И почему так кружится голова…       — Полтора километра до поверхности, давай же!       «Полтора?!!»       Распахнув глаза первым порывом было взмахнуть крыльями, но они безвольно болтались на ветру, причудливыми флагами рея перед лицом, пока дракон падал спиной вниз. Медленно подтянув их к телу, Гирс развернулся и раскрыл дрожащие крылья как надо, насколько возможно резко задирая нос чтобы выйти из пикирования. Он успел обратить внимание что траектория падения вывела его ровно к тому озеру, в которое он целился, и над берегом которого почти что вышел из пикирования. Почти.       *ПЛЮХ*       На огромной скорости, по касательной встретившись грудью с поверхностью воды, дракона блинчиком откинуло обратно в воздух во всплеске брызг, хаотично закрутив и почти что оглушив силой удара. На следующей паре касаний воды так и не сумевший сгруппироваться Гирс почувствовал хруст неудачно выставленного крыла, и, сжав зубы, уже приготовился начать тонуть. Но внезапно, наконец-то перешедшее в скольжение по поверхности воды замедление, прервалось снова выбившим весь воздух мощным ударом под дых, уже о песчаный пляж. По которому, на остатках скорости, и покатился дракон, разбрасывая вихри песка - лишь спустя пару десятков метров застыв изломанной фигурой, почти закатившись в камыши.       Несколько десятков последующих минут тишину берега нарушал только шелест камыша да мягкий шёпот волн на песке, но наконец, Гирс начал подавать признаки жизни, со стоном попытавшись подняться. Оставив безуспешные попытки встать даже на четвереньки, он с шипением перекатился на спину, стараясь не тревожить дико болящее травмированное где-то в кисти крыло.       Улёгшись на спине, он молча уставился плывущим взглядом в голубое небо с редкими пробегающими облачками, пытаясь прийти в себя и осознать сложившуюся картину.       «А-хре-неть. У меня получилось. Реально получилось! Это было даже прекраснее, чем я представлял. Это же чего я смогу добиться в полной выкладке и лучшем обвесе? Прыгнуть на орбиту лишь на своих двоих. Залететь на борт мимопролетающего космического корабля в одном только лёгком скафандре. Спринт до Луны? Почему бы и нет! А уж с такой прекрасной командой…» – На пару секунд Гирс даже забыл, как дышать, усиленно думая, что же не так в сложившейся ситуации. – «Чёрт, команда! Почему они молчат?!»       Ощупав рог, он понял, что коммуникатор с него стряхнуло вместе с очками, и висели они где-то за шеей в очень подранном, набитом песком состоянии. Кое-как вытряхнув песок из устройства, он приладил то обратно на рог и сразу услышал родные голоса посреди ожесточённой дискуссии.       – …пролетала уже, не было там его! Навья срань, надеюсь, он не в озеро клюнул – мы же его тогда вообще не вытащим. – Раздался громкий рык Морвенны. В ответ он услышал слегка паникующий голос Филетара.       – Его трек резко заканчивается ровно над этим озером. Ни жизненной телеметрии, ни срабатывания страховочного кристалла – а он бы УЖЕ сработал, если бы Гирс утонул! Что ещё-то может экранировать сигнал там?! И чёртов оптический спутник ещё далеко от гряды, его больше часа ждать.       – Значит кидай экстренную рассылку нашим и дуй сюда, Филет! Я не успокоюсь, пока мы не перероем всё чёртово озеро вместе с берегами, а когда мы найдём этого ныряльщика, то пропесочу и его бронзовый хвост.       – Кхм, думаю, это всё же будет уже лишним. – Максимально уверенным голосом сказал в коммуникатор упомянутый бронзовый.       – ГИРСАЛ!! – Практически оглушил его спаренный вопль из коммуникатора, разбившийся на перебивающие друг друга фразы. – Живой?! Ты где? Что случилось? Ты там цел?       – По порядку, ребят. – Дождавшись тишины в эфире, он приступил к перечислению. – Живой, относительно целый, угрозы нет, но крыло повредил на приземлении. Похоже перелом в кисти. Лежу на берегу Восходящего озера, со стороны ближайшего склона гряды. Около каких-то камышей.       – Так вот почему я тебя не увидела! Беру курс, скоро буду. – Сказала Морвен, и, судя по дыханию, взяла разгон. – Ты нас заставил чертовски понервничать, рекордсмен. Поздравляю, кстати. И ничего, до базы я тебя на своей спине дотащу – такое отпраздновать мы должны вместе да побыстрее.       – Спасибо, и буду признателен. – Кивнул сам себе бронзовый. – О вопросе «что случилось»: я ненадолго отключился перед самой мёртвой зоной. Десятка секунд не хватило. Очнулся уже на полутора километрах и кружащимся как вертушка.       – А-хре-неть. – Присвистнув повторил недавний мысленный тон самого Гирса Филет. – И ты успел из такого положения выкрутиться? Брат, да ты круче Пиласута и Норверы, они в аналогичных ситуациях закончили литоторможением при том, что были пилотажниками и прыгнули ниже.       – А мне тогда их собирать по кусочкам пришлось. – Буркнула в коммуникаторе Морвена. – Спасибо что избавил от повторения подобного. Скоро буду, отдыхай там.              Устроившись поудобнее на мягком песке, Гирс вернулся к раздумьям, чего ещё возможно было бы добиться. Под редкие переговоры товарищей, перебирая варианты, он вспоминал о штормовых вивернах – способных благодаря своей координации и лёгкости на своих двоих пробиться сквозь стены тропического циклона до самого глаза, и по стене которого забраться до тринадцати, иногда и пятнадцати километров. Эквестрийских пегасах-акселлератах, на своих комично-длинных, кажущихся нескладных крыльях и крайне широко развитой магии полёта способных стабильно купаться в тропопаузе на высоте в невообразимые без пегасьей магии девятнадцать километров. Что если он применит весь их опыт и наработки, зарядится праной под завязку, приправит всё это лучшими ардинскими технологиями, улучшенными их безумным инженером, а не допотопным твердотопливным салютом?       И скосив глаза вверх, увидел позади себя выступающий прямо над вершинами гряды серебристый краешек восходящей Лууны.       «Хммм. Спринт до ближней луны. И блинчиком от атмосферы!»