Эпоха контраста 1. Ошибка.

"Вот ты и передо мной... такой,  каким я тебя ждала годы..." Светлая, ухоженная ручка коснулась щеки парня, которого она любила больше жизни. Тёплая кожа, на которой сиял совсем свежий грим. Губы, сильно искусанные. Большой палец прошёлся до глаза, собирая пока ещё свежую слезу, и попытался стереть кусочек грима, чтобы освободить кожу любимого. "Почему я не могла этого сделать? Почему мне нужно было совершить такой путь, чтобы этого добиться?" Окно было открыто, за ним не было слышно ни звука. Ветер, залетевший на огонёк, подобрал прядь волос с лица паренька и аккуратно уложил её набок. Правда-или-действие опустилась ниже и накрыла губами рот Дурака. Так нежно, так бережно, как ещё не видел мир. Чувствовался вкус кофе и ещё какого-то странного вещества. На поцелуй не было никакой реакции, ПиД аккуратно села прямо на пах парня. Рука дотянулась до ножа, скользнула с ним под тёмно-красную рубашку и разрезала её. ПиД открыла торс парня, наполовину залитый кровью. "Странно, что её так много" - подумала она, поглаживая место около сердца, - "Наверное, оно хотело биться дольше". Руки прошлись по мышцам, стараясь не давить, чтобы не испортить картину. Девушка долго смотрела в пустые глаза. Она помнила, как они улыбались ей задорным огоньком, когда Дурак шутил или смеялся. Или томно смотрели вдаль, когда Дурак, совершенно неожиданно начинал грустить. Это было так давно... "Почему же сейчас он лежит перед ней в крови?" Дурак всегда был прекрасен в её глазах. Она восхищалась им, она смеялась над его шутками и розыгрышами, смеялась так, как никто другой. Она была единственной, кто был готов простить его за всё. Как она думала. Но Дурак оказался не таким, каким она его представляла в отношениях. ... Дурак стоял перед ней, с жутким оскалом на лице, а она сидела, связанная стяжками и верёвками, да ещё и абсолютно голая. Уже через минуту её уронили на кровать, в яростной быстроте привязывая, не церемонясь, входя в неподготовленную дырочку. Тело сжималось от движений, девушка кричала в голос, а потом, может, стала стонать, но уже того не помнит. Но она долго и тщетно пыталась вырваться, стёрла о верёвки ноги, руки, в надежде, что хоть один узел развяжется. Как казалось, для Дурака это была лишь игра... ... Он взял нож, приставил к её горлу. Лезвие проскользило по линии челюсти, оставляя маленькую, текущую кровью по шее, царапину, от которой по телу ПиД проходили мурашки. Лишь мурашки. Но только потому, что она привыкла. Парню казалось дико романтичным целовать эти места, слизывая кровь любимой - а может и давно не любимой? - девушки. Позже, сидя перед ним на коленях, ей приходилось под давлением делать то, о чём он мог просто попросить... ...Иногда он приводил в дом других девушек, и это сильно расстраивало Правду. Жаль, она ничего не могла сделать.... ...Она помнила, как пыталась уйти от него, но всё равно возвращалась. Несколько раз, несколько попыток - эмоциональные качели, она в зависимости. Пока он не запер её в своём доме, не запретил выходить и пользоваться телефоном. В последний раз так было, когда она была заперта в подвале по приказу Шахмат. Вероятно, Дурак чему-то научился у тогдашнего короля. Шахматы. Дурак. Кто обращался с ней хуже?.. Другие бы сейчас посмотрели на неё, как на сумашедшую, обязательно обозвали японским "яндэрэ" и отправили бы в психбольницу. Но она ведь не сошла с ума. В ней даже не просыпалась жажда крови. Милая девушка страдала, страдала каждый день. Каждый день - когда Дурак был зол, она боялась к нему подходить, когда он был весел, она боялась его расстроить. От него можно было ожидать чего угодно. Больнее всего было то, что он так обращался только с ней, а с остальными был как прежде. ...Сегодня он был в ужасном расположении духа. ПиД несла ему новую кружку кофе, потому что прошлую он разбил со злости. Пока он пил, Правда-или-действие смотрела на него. Без влюблённости, без благоговения. С притворной заботой.       — Я-я подумала, что если добавлю немного успокоительного, тебе будет лучше, — быстро оправдалась она, пытаясь заикаться и спустив взгляд с его недовольного лица. Дурак смотрел на неё, сложив руки на груди.       — Ты добавила в кофе успокоительного? Ты выжила из ума или как!? Кто добавляет в КОФЕ успокоительное!? — возмутился он, подступая к ней.       — Спокойно, всё, я поняла! Если его принимать так, оно быстро не работает! — ПиД вытащила подготовленный шприц из кармана, сорвала колпачок и резко, в одно движение, всадила Дураку иглу в плечо. У Дурака округлились глаза, и он сел на пол, готовый к падению.       — Что ты мне вколо... ПиД уже держала нож. Не слыша его, она воткнула его ему в сердце, стараясь выжать максимум силы. Дурак упал, распластавшись без замедления, как колода карт, выпавшая из рук. Кровь хлестала ещё несколько секунд, залив пол и одежду парня. ПиД почувствовала невероятное облегчение, и затем заплакала. Но слёзы прошли. Это не были слёзы боли, расставания. Это были слёзы свободы. Она уже успела понять, что Дурак ей больше нравится беспомощным, а лучше - мёртвым. Может, она всё-таки сошла с ума?… ПиД была полна воспоминаний, и они вытекали из её глаз солью, тихо шлёпаясь о тело убитого. Она улыбнулась и ещё раз поцеловала Дурака. Ветер также ласково подул с окна, когда ПиД отстранилась от парня. На его груди осталась вмятина от её рук, а из места раны вытекло ещё немного крови. Это мерзко. Но не для ПиД сейчас. Она посмотрела на источник ветра и на миг застыла: на подоконнике сидел сияющий белокрылый юноша с гримом, похожий на грим Дурака. Он скорбно смотрел на эту картину. Он медленно подошёл к Дураку и ПиД, остановившись возле лужи крови.       — Как же до этого дошло?... — прошептал парень, глядя на лицо шутника. — Я... натворил... Правда-или-действие встала.       — Мы все совершаем ошибки. Я больше ничего не чувствую, Купидон.