В лаборантской

Все началось с того, что Бакуго завалился к Мидории в кабинет прямо под конец урока, недовольный и с ходу бросающий на него некультурные словечки, совершенно наплевав на присутствие детей. Те смотрели на этот разворачивающийся цирк с разинутыми ртами, пока их учитель пытался успокоить своего приятеля и бросал неловкие взгляды в сторону класса. Катсуки был чем-то сильно разозлен и уже начинал тащить Изуку за собой, чтобы якобы разобраться сразу, и на вид его вовсе не волновало, что у его «друга» сейчас урок. Изуку в свою очередь молил его, дабы успокоился, и старался оставаться на месте. Но упертости Бакуго нужно позавидовать, он не хотел отступать на полпути и все-таки вынудил Мидорию ненадолго отлучиться, но перед этим он дал задание классу. Изуку отвел его в лаборантскую класса, потому что думал, что этот разговор надолго не затянется и он вернется к уроку еще до звонка. — Каччан, что случилось? Ты сейчас только что не только себя, но и меня перед детьми опозорил. — Да знаешь какой хуй я клал на твоих спиногрызов! — Мидория шикнул ему, намекая быть тише. Дети же могут услышать. — Блять, какого черта я прихожу домой и нахожу там дохера бинтов, и столько же использованных? Я даже не переоделся после миссии, сразу побежал тебе морду начищать! — А-ах, ты серьезно только ради этого мне урок сорвал… — В смысле «только ради этого»?! Деку, какого хуя? Это еще что значит? Я, блять… — так и не заканчивает он, сразу берет мужчину за воротник и тянет к себе. — Каччан, успокойся, если ты подумал о каких-то моих проблемах, то мне, конечно, приятна твоя забота, но это не мои бинты, — Катсуки поднимает одну бровь, но хватку не ослабляет. — Урарака приходила… Она немного… Ну как… Достаточно сильно поранилась, но забыла сменить бинты на чистые, поэтому попросила у нас немного. Я же не мог ей отказать… Бакуго хмурится, понимает, что разозлился зря, но так и не отпускает чужой воротник. Вместо этого начинает «пылать» на другую тему, пуская искорки взрывов. — То есть к нам еще всякие бабы ходят, пока меня дома нет? — Изуку искренне удивляется. — Слушай, задрот, я все понимаю, но… — Каччан, мы бывшие одноклассники. Тем более у меня есть ты. Ну ты чего? Я бы ни за что… Бакуго зло отталкивает его и дуется, цокает языком. Уже думает уходить и оставить разговор на вечер, когда Изуку вернется домой, но его слабо поворачивают обратно и мимолетно целуют в губы. Теперь задрот забыл, что у него урок? Бакуго сейчас слишком зол, чтобы что-то сказать, а не покрыть его трехэтажным матом, поэтому Мидория говорит сам. — Каччан, милый, не злись. — он все-таки притягивает блондина к себе и кладет руки ему на талию, — Я не хотел тревожить тебя, пока ты работаешь, но и не думал, что ты так занервничаешь, увидев несколько использованных бинтов, — Катсуки поднимает руку и с хмурым взглядом явно намеревается использовать причуду, но Изуку быстро его останавливает. — Тише, тише, Каччан, прости. Правда, я же люблю тебя. Катсуки смотрит на него исподлобья и Мидория мысленно сравнивает его с щенком, пускает смешок и видит еще более недовольное выражение лица мужчины, поэтому поднимает руку и аккуратно разглаживает морщинки у него на лбу. Он слабо целует его туда, потом в уголок глаза, чувствуя дрожащие ресницы, потом в щеку и наконец спускается к губам, соединяя их в мягком поцелуе. Бакуго кладет ладони ему на плечи, закрывает глаза и немного хмурится, пока Изуку большим пальцем поглаживает его щеку. Веснушчатый чувствует сладкий запах карамели, а Катсуки пытается распробовать слабый вкус кофе во рту партнера. Изуку, словно позабыв о том, где они сейчас находятся, медленно ведет Бакуго назад и прижимает к стене, не отстраняясь ни на секунду. Прижимается к нему так близко, что на нем уже мнется пиджак, а Бакуго вплотную стоит у холодной стены, от которой пытается отодвинуться и быть еще ближе к Деку. Медленно, но верно в штанах становится теснее, а чужая ответная реакция только подстегивает это. Мысли о том, как сильно и неожиданно его сейчас хочет задрот, сводят Бакуго с ума. Он рвано выдыхает ему в губы, когда чувствует, как Изуку сжимает его талию и толкается в чужое возбуждение. Он плавно опускает вторую руку обратно, как бы случайно задевая чувствительную грудь, и сжимает еще сильнее. Непонятно, когда нежный и ванильный поцелуй перешел в страстное слияние губ, перемешанное с тихими вздохами и стонами. Резко стало очень жарко и тесно, тесно в штанах, из-за одежды, из-за этого чертового геройского костюма, нет свободы и возможности нормально дотронуться, и Бакуго зло прикусывает чужую губу, после сразу же посасывая ее. Изуку опускает руки еще ниже, давя на мягкие ягодицы, и к разочарованию Катсуки медленно отстраняется, прирывая поцелуй. Он опускает голову ему на плечо, утыкаясь в него носом, а блондин невысоко поднимает ногу, двигает руки дальше, уже цепляясь за широкую спину. — Боже, Катсуки, ну как я так легко теряю самообладание рядом с тобой даже в самые абсурдные ситуации? — он громко выдыхает и снова толкается вперед, задевая вставший под штанами член партнера своим собственным. — Ты просто чертов извращенец, Деку. — с ухмылкой говорит Бакуго и сразу после этого рвано вздыхает от резкого толчка. — У тебя ведь тоже встал. Изуку поворачивает голову, приподнимает и горячо дует блондину в шею, заставляя вздрогнуть, а ноги подкоситься. Замечая это, мужчина подхватывает другого, еще сильнее прижимая к стене и придерживая за бедра. Бакуго хватается за его плечи и спину, страхуясь от падения и возмущенно громко вздыхая, после сразу прячет покрасневшее лицо в чужой шее. Ногами пытается обвить его талию, чтобы точно не упасть. Он чувствует его возбуждение там, чувствует твердый как никогда член Изуку рядом со своим и то, как он начинает упираться в скрытую под одеждой дырочку. Катсуки комкает его верх, тяжело дышит и начинает двигать бедрами, чтобы еще сильнее, еще лучше, еще ближе, еще, еще, еще ощущать его. Мидория в свою очередь продолжает дразнить чужую кожу, слабо и жарко дышит, щекочет носом и изредка целует. Поднимается к уху, облизывает и прикусывает мочку, вызывает табун мурашек своими выдохами, заставляет выгибаться из-за сильного контраста между холодной стеной лаборантской и опаляющим дыханием. Бакуго на его руках дрожит, грудь его тяжело вздымается и он хватается пальцами за чужую спину, как будто сейчас это его единственная опора. Изуку в моментах улыбается и Катсуки как будто это чувствует, чувствует всем своим нутром, когда веснушчатый по-хозяйски и сильно сжимает его ягодицы, приподнимая еще выше. Толкается то резко и рвано, то олицетворяет ту самую нерасторопность и нежность. У самого уже подкашиваются ноги. Бакуго не сдерживает стона, вздрагивает и немного отодвигает голову. — Деку… Ах, Изу—… — Будь тихим, Каччан. Снаружи мои ученики. Будет не очень славно, если они услышат и поймут, чем тут занимаются их учитель и Герой номер один. — все же не забыл. Эта мысль заставляет блондина вжаться еще сильнее, пытаться ощутить еще ближе, дыхание снова сбивается. Мидория слишком ощутимо толкается вверх еще раз, больно сдавливает мягкие половинки Бакуго так, что останутся синяки, и чувствует сильную дрожь в теле Каччана, который тихо скулит ему в плечо и с громким вздохом внезапно расслабляется. Изуку понимает, что он уже закончил, сам несколько раз трется и толкается прежде, чем постыдно кончить в брюки. Он недолго тяжело дышит, все тело обмякает от удовольствия, но он держит на руках Катсуки, чтобы тот не упал. — Неужели Каччан кончил из-за того, что боялся, как нас застукают? Кто здесь еще извращенец. Бакуго все еще не до конца приходит в себя, а потом раздраженно хлопает по чужому плечу. — Закрой рот, Деку. И отпусти меня уже, я сам могу стоять! — Ты уверен? — спрашивает веснушчатый и все же осторожно ставит своего Каччана на пол. Оба потные, как будто пробежали марафон, уставшие, но удовлетворенные друг другом. Изуку соединяет их губы в ленивом и смазанном поцелуе, все еще немного придерживая блондина за плечи. Отстраняется и мягко смотрит на Катсуки, убирая с его лба мешающую прядку. — Дома я тебе устрою и за всяких Урарак, и за эту чертову каморку, Изуку. А сейчас шуруй к своим спиногрызам, уже урок должен был закончиться. — Да, Каччан…

***

Звонок и правда прозвенел уже как несколько минут назад, но ученики сидели как вкопанные, слушая оборванные звуки из лаборантской и не переставая переглядываться друг с другом. Но когда двое мужчин вышли, все сделали вид, будто ничего не произошло и они просто задержались из-за задания.