Точно ли ненависть

Уильям Мориарти, мальчик, что не знал, что такое «жалость». Он был полной противоположностью своего старшего брата, Альберта. Родители никогда не занимались их воспитанием именно так, как нужно, поэтому младшему Мориарти приходилось всегда повторять за всеми. Самый близкий человек для него был брат, поэтому даже незаметно для себя Уильям старался во всём его копировать, только вот с каждым разом, стоя виноватым перед родителями, он осознал одну вещь: если ты будешь обращать внимание на жалкий скот, то с ними и живи. В этом мире все жили по таким правилам. Только вот в свои 13 лет младший Мориарти никак не мог понять, почему его брат, зная о положении в стране, всё равно считает себя, аристократа, и жалкий скот на равных. Он не понимал, он знал, но боялся понимать. Всеми силами Уильям постоянно убегает, не может этого вынести, не может терпеть самого себя. Только вот душа его прогнила уже очень давно, и когда мальчик снова причинял боль одной из служанок, он улыбался. Улыбался хищной и непонятной улыбкой. Скорее её можно было бы описать словом «безумие», но кто знал, что на самом деле чувствовал мальчик. Что же он чувствует, каким эмоциям сейчас подвергался мальчик, никто, наверное, и не узнает. Всем всегда было плевать на маленького Уильяма. Родители вечно заняты своими заботами и разными мероприятиями, что проводят среди аристократии. Старший брат, который просто не замечает тебя и делает вид, что тебя нет. Уильям старался изо всех сил стать им семьёй, чем маленький ребенок заслужил такое отношение к себе? И если же с родителями было всё ясно как белый лист, ведь те были просто помешаны на своей репутации, то с Альбертом было не так просто. Тот был добрым, со всеми хорошо ладит, но в то же время для него будто никого и не существует. Он тут, но его тут нет. И сколько бы Уильям не старался понять, он так и не смог ни понять, ни добиться внимания старшего брата. А потом к ним в дом пришли эти двое мальчиков из приюта. И всё бы ничего, но чувство сильнейшей грусти каждый раз съедало мальчика при виде того, как его брат, который ни разу не обратил на Уильяма внимание, так мил с этими двумя из приюта. Боль, холод — вот что сейчас чувствовал младший сын рода Мориарти. Но не зря же от ненависти до любви один шаг. Это была самая нелепая ситуация, которая могла бы произойти. В день, когда родители были вынуждены покинуть поместье, а старший брат был в школе, Уильям пробрался в то крыло, где сейчас жили их новые братья. Нет, аристократ не желал им зла, просто он хотел, чтобы эти двое ушли из этого дома, они тут не нужны. Он так долго не может добиться от Альберта даже взгляда, а эти двое так запросто захватили всё его внимание. Это неправильно, их не должно было быть в этом доме. Аккуратный стук в дверь дал знать тем, кто сидел внутри, что к ним пришёл гость, только вот открывать дверь не спешили. Уильям вздохнул, это был первый и последний раз, когда он так делал. Он обещал сам себе, что больше такого не произойдет. Только вот даже после повторного стука дверь не открыли. Терпение у Уильяма было крепким, но его это настолько вывело из себя, ведь эти дети не настолько глупы, чтобы не открывать дверь. Что они себе вообще позволяют? Для чего явились в этот дом? Повернув со злости ручку, Мориарти понял, что та, на удивление, была открыта. В комнате на постели лежал младший из двух братьев, он был плох здоровьем, поэтому злость быстро отпустила Уильяма. Всё же, насколько он бы не старался быть идеальным в глазах родителей, свои границы разумного у него имелись. В комнате больше никого не было, что было явно не лучшим открытием. Поэтому, развернувшись, Мориарти собирался уже уходить, как вдруг резкий кашель больного заставил его обернуться. — Ты в порядке? — Осторожно, чтобы не напугать, спросил Уильям. Только вот ему не ответили. Мальчик начал медленно подходить к постели, на которой и лежал Льюис, причина его действия не известна, ведь помочь он не сможет, но отчего-то захотелось подойти. И вот, стоя у самой кровати, Джеймс слабо наклоняется, как вдруг чужая рука очень резко хватает его за ладонь и прижимает к груди. — Брат, пожалуйста, побудь со мной, не ходи никуда. — Тихий, еле слышный голос Льюиса разносится рядом. Такой болезненный и жалкий, но почему-то сейчас Уильяму не хотелось становиться на сторону родителей, а наоборот помочь. Он не думал, что делал, сейчас он лишь действовал. Аристократ обнял тело маленького мальчика, пока тот крепко сдерживал так вовремя поданные ему ладони. И вот, спустя пару минут таких мучений сироты, он опустился в объятиях чужих рук. Из-за чего Уильям, конечно, забеспокоился и спросил: «Ты как себя чувствуешь?» Пусть Льюис ничего и не ответил, но на душе стало спокойно. Его кто-то принял, возможно, об этом никто и не вспомнит и не узнает, но его назвали братом, пускай и перепутали с другим, но его приняли. Следующие дни проходили не так, как обычно, Уильям часто спрашивал младшего о его состоянии и ругал, если делал какую-то работу. Ведь ему, младшему брату, нужен покой. Также Уильям сумел подружиться и с другим братом, конечно, тот был не таким, как Льюис, и во всём был осторожен. Что уж говорить об Альберте, тот и вовсе не замечал своего родного младшего брата. Из всех только лишь Льюис был ближе всех младшему сыну Мориарти. Но даже это было счастье, пускай и малое. Только всему хорошему свойственно заканчиваться. Альберт убил своего единственного родного брата и всю свою семью. — За что? Братец. — Это были последние внятные слова, сорвавшиеся с уст умирающего мальчика. После чего сознание медленно начало покидать его. Только вот он не погиб. Причина была неясна, но Уильям точно мог поклясться, что сейчас он чувствует всем своим телом, каждой своей клеткой, что он жив. Он не умер. Попытавшись открыть рот, мальчик вдруг услышал чей-то голос. Такой медленный, но достаточно приятный, чтобы его слушать. Будто это был старик, бывший врач по возможности, что очень любил детей, ведь он всё же спас младшего Мориарти. А тот, в свою очередь, обернулся на мальчишку, который начал шевелиться, и заговорил первым: — Малец, не вставай пока, рана не затянулась. Не знаю, конечно, как ты выжил в таком состоянии, но, найдя тебя, ты был лишь без сознания. Тебе крупно повезло. Знай это и живи эту жизнь должным образом. К чему он это говорил? Уильям не понимал даже половину из того, что он говорил, не из-за того, что тот говорил неразборчиво, что было свойственно старикам, а из-за своего дурного состояния. — Вы мне ответьте. Где я? — Сквозь хрипоту и боль в горле спросил Уильям. Всё же сейчас было важно узнать, где он находится, чтобы понять, куда ему идти. Старик, что резко кашлянул, подошёл к мальчику и спокойно произнес, смотря на него: «Ты действительно живчик, даже говорить можешь. Сейчас ты находишься в Лондоне. Место тихое, соседи мирные». Сразу после сказанного он отошёл к большому столу и добавил пару слов: «Ты можешь уйти, а можешь остаться жить со мной. Будешь мне помогать в моём магазинчике. Не знаю, конечно, кем ты был, но сейчас ты никто, поэтому подумай тщательно». А ведь и правда, в тот день Уильям очень много думал, решил, конечно, всё же остаться, но в этом была чисто выгода для него. Он знал, что его так называемые братья сейчас живут и живут под именем семьи Мориарти, и если мальчик будет под чьей-то опекой, то сможет узнать о них. А самое главное, так он точно не сдохнет, как псина подзаборная, коих так сильно ненавидели его родители... и он сам. Время шло достаточно быстро, Уильям уже давно разузнал о всех из семьи Мориарти, прознал также и про их ложную историю. Про всё. И всё, что сейчас чувствовал юноша, это злость и обиду за то, как с ним поступили, так подло просто избавились от лишнего. Боль и обида менялись местами с ненавистью, и так каждый раз. Вся жизнь Джеймса после того случая в поместье стала совершенно другой, каждый день он жил, лишь существуя в этом в этом бренном мире. Лишь существовал, не жил, но после того как он напал на след знакомых ему людей, он изменился, больше в нём нельзя было найти желание умереть, лишь желание жить, чтобы найти тех людей и показать всю свою боль. Боль, которую Уильяму пришлось пережить. Но всё же ненависть не смогла взять на себя управление чувствами, когда Джеймс стоял перед Льюисом. Их встреча произошла внезапно, в самом неочевидном месте. А вернее, на обычной улице простого народа. — Льюис? — Голос дрожал, но не сильно, поэтому младший сын рода Мориарти сумел сказать так, чтобы его слова были ясны. — Извините, вы ко мне обращаетесь? — Такой взрослый и точный голос. Совсем не тот, что был раньше. — Мы с вами знакомы? — А, нет, не знакомы, я лишь знал о вас. Можем ли мы познакомиться? — Вот и почему вдруг всё пошло ровно наоборот?! Он не мог ответить на этот вопрос, зато на это могла ответить его привязанность к Льюису, к тому мальчику, который когда-то по ошибке назвал его братом. Как же он хотел, чтобы тот вновь обратился к нему как и тогда. Время шло, а эти двое хорошо успели сблизиться. Для начала юноша видел в этом свою выгоду, пробраться в их семью и быть рядом. Но, несмотря на свой идеальный план, он не смог этого сделать. Дело было не в том, что это было сложно, а в том, что парень не мог так просто использовать доброту Льюиса. Льюис стал для него слишком близким другом. Только вот недолго счастье длилось, совсем скоро правда вскрылась. Было ли больно? Очень. Больно было всем, Уильяму, Льюису, который ему верил и доверял как хорошему другу. И всё же, несмотря на такую обиду, ни один ни второй не смогли так просто отпустить друг друга. Братья Льюиса долго не могли этого принять, но ради счастья младших им пришлось оставить их в покое.