оят

      –Ты подготовишься? — Андрей смотрит встревожено в напряжённую спину Марата.       Тот был на пол пути в ванную, ему срочно нужно было скрыться, чтобы не увидели вселенское смущение от одних только мыслях о предстоящем. Было страшно, любопытно и желанно. Однако почему то выигрывало пока только первое.       –Да-да, всё круто будет…       –Может тебе всё же помочь.? Может посмотришь на меня? Чего ты спиной стоишь?       –Васильев, как ты это себе представляешь? Замолчи. — Голова начала гудеть. Ещё не началось ничего, а руки уже дрожали, как бы Марат не пытался унять дрожь ничего не выходило. Главное сейчас, чтобы его горячо любимый партнёр не заметил, иначе будет переживать как курица с насадкой.       –Ну ты прям умеешь того.? Просто ты вроде не особо понимаешь и что.? — Андрей схватил Марата за руку и попытался повернуть голову этого недоразумения, но тот упирался только больше, — Эй, сейчас вообще ничего не будет слыш? В этом деле главное честность, а не тем чем мы занимаемся. Марат?       Видимо достучался до глубины души Суворова и он повернулся. Перед Андреем предстало абсолютно красное личико и глаза, уставленные в пол.       –Доволен?       Андрей резко хватает голову парня и поднимает так, чтобы видеть его глаза. А глаза, то тревожные.       –Теперь да. Давай вместе… Я хоть буду спокоен, что ты ничего себе не сделал.       –Андрей, мне с хером 23! Я взрослый человек, всё будет отлично. — Марата притягивают к себе и заключают в поцелуй.       –Ах ладно! Как скажешь! Но если что я тут. Я тебя поддерживаю и так далее… Пожалуйста не запирай дверь в ванную. Понимаю как это может звучать, но для моего успокоения пожалуйста?       Кивок.       Поцелуй.       Хлопок.       Андрею ничего не отстается только тяжело вздохнуть и пойти готовить спальню, ожидая парня из ванной. Для Марата же с хлопком ванной комнаты начался ад смущения. Он своё тело в принципе никогда не рассматривал нормально, а тут ещё и придётся трогать то, что не трогают обычно люди.       Можно было согласиться, чтобы это сделал Андрей, но это означало умереть со стыда. Неловко, что они вообще чем-то подобным займутся, а если бы он ещё и подготавливал, это вообще стыдоба. Парень подумал, что он сам справиться. Не перепутает же куда сувать? Дырка одна. Он не женщина.       Хотелось изначально, чтобы их первый раз прошёл идеально. Перед Андреем, у которого вообще-то уже был опыт с мужчиной, не хотелось упасть в грязь лицом. Именно поэтому ему нужно сделать эти унизительные процедуры самому, а перед Андреем предстать красивым.       Расправился с одеждой привычно, оставил валяться её смятой в ногах, потом уберёт, залез в ванную. Что делать дальше уже загадка. Андрей что-то упоминал про остальные тюбики. Воспользуется. Но сначала нужно подмыться.       Взяв рандомную баночку, убедился, что она правильная, нанёс небольшое количество себе на палец и подставил к заднице. Только прикоснулся, как сразу же отпрянул и сел на пятки своей задницей, скрывая её.       Что ж думалось будет легче. Внутренняя борьба всё ещё мешала. Нужно было выпить, как Марат хотел изначально, ему просто не дали. Наверное стоит сначала побриться. Он же там волосатый, а это не совсем эстетично. Предыдущий партнер Андрея небось был идеально гладенький. Нужно быть лучше.       Взял бритву и начал водить туда-сюда. Как и ожидалось волос было много, они даже не хотели сбриваться. Какой позор, мальчик.       –Марат, нет-нет-нет! Брить ничего не нужно пожалуйста, — дверь открывается и забегает Андрей в шоке. Марат только пугается и заносит неаккуратно бритву из-за чего ранится.       –Ты совсем ахуел? Мы договаривались. Для твоего спокойствия оставил открытой. Так какого хуя?!       –Ты в порядке? Прости, тебя долго не было, подумал проверю в порядке ли ты и убегу. У тебя кровь, Мар… Брить ничего не надо, мы же это даже не обсуждали. Ты можешь делать со своим телом, что хочешь, но мне без разницы что у тебя там выбрито или нет… Тем более в первый раз. Этого лучше не делать, потому что будет щипать, да и инфекция какая-нибудь мало ли. Если бреешься, то за день хотя бы до происходящего.       Марат только сел и поник. Перехотелось уже это делать. Позорник, стыдоба, Незнайка.       –Я понял. Выйди.       –Прости. Я понимаю, что ты не в какую не хочешь, но я настаиваю. Так будет правильно. Тебе нечего стесняться…       –Кто стесняется? Я?! Да щас!       –Это не на слабо, Марат… Мне важно, чтобы ты был готов. Ты точно этого хочешь? Всё обдумал?       –Да, да уже, Андрей… — ответил, закатывая глаза.       –Пошли в спальню сразу тогда… Ты эм… Успел подмыться? –щеки заалели, было смущающе всё это проговаривать, но обоим нужно.       Кивок вместо ответа.       –Жду в комнате, — целует долго и тягуче, как бы передавая уверенность. Марат же вылазит, вытирается полотенцем, оказывается, он, действительно, поранился, как остановить кровь не понимает, поэтому забивает.       Смущённый до невозможности заглядывает в комнату. Свет был специально погашен, оставлены только светильники на тумбочке. Андрею нравится видеть партнёра во время секса, так более понятны эмоции, но Марат ни в какую не согласился, поэтому пришлось мудрить и искать компромисс.       –Давай сюда, — хлопает рядом с собой. Когда Марат сел, сразу же притягивает к себе для поцелуя. Пока целуются, Андрей начинает переходить к действиям, чтобы было менее смущающе для Марата. Тот где-то достал халат, поэтому рука залезает под него, встречаясь с препятствиям в виде белья. Значит сильно нервничает.       –А чего не полностью оделся? — Андрей ухмыльнулся, после чего вернулся к любимым губам.       –Ну я не знал стоит или нет… Ой! Марат оказывается перекинут на середину кровати, его все ещё целуют, но халат развязывают. Теперь нет этой границы, Андрей может рассмотреть его полностью, что он и делает. У Марата кажется поднимается температура тела, он снова вспыхивает.       –Точно уверен?       –Да-да… — проглатывает ком в горле.       С него снимают трусы, и Марат больше не может терпеть, он зажмуривается, руки сами тянуться прикрыть лицо, но их тут же останавливают.       –Ну что ты, мой хороший. Всё хорошо! Посмотри какой ты красивый, на меня посмотри. Не нужно скрываться, всё же отлично, — Марат открывает один глаз, смотря на Андрея, того только забавит это и он улыбается как дурак, Марат сам зеркалит и тоже начинает улыбаться.       –Вот так! Молодец!       –Хватит. Это смущает, — еле как проговаривает, горло высохло.       –Да ладно тебе нравится.       Целует.       Берёт смазку. Блять.       –Ты со мной только разговаривай хорошо? Как ты умеешь, Мар?       –Угу.       Начинает разогревать смазку и подставляет к колечку мышц.       –Блять… У тебя кровь. Сейчас, –встаёт, оставляет тело в холоде, но тут же возвращается с другой баночкой, мажет чем-то из-за чего начинает щипать. –Продолжим?       Палец входит очень медленно и на одну фалангу. Ощущение абсолютно неприятные. Чувство чего-то инородного, хочется поскорее это вытащить. Но это что-то продвигается дальше. Марат тяжело дышит и если честно уже хочет это всё остановить.              –Ты молодец! Ты как?       –Как с пальцем в жопе. Не очень, — закусывает губу от боли.       Его бёдра чуть поднимают и подкладывают туда подушку. Теперь его зад ещё больше видно. Они так не договаривались, поэтому он пытается слезть с пальца и этого «трона» из подушки. Нечего на него пялиться.       –Лежи смирно, больно же будет…       Палец почти полностью вошёл, вызывает отвратительные ощущения. Второй подставляется и теперь становится прям больно, что сложно терпеть. Но Марат терпит. Он мужчина сильный.       Однако глаза всё же слезятся.       –Больно? Эй? — Андрей рассматривает лицо партнёра. Тело полностью напряжено, бровки нахмурены, будто задумался о том, что не нравится, глаза в слезах. Но при этом молчит. Молчит, что больно, неприятно, молчит.       Пальцы выходят из напряжённого отверстия.       Марат тут же приходит в себя, да и выглядит будто резко полегчало. Зря они начали. Могли отделаться как до этого обычной дрочкой.       –Ты чего остановился? — глазами, глупо хлопая ими, в напряжённое лицо Андрея утыкается.       –Тебе больно. Ты не разговариваешь. Я так не хочу, — Андрей упёрся. Как отсек. Продолжение вряд ли теперь будет.       –Да всё ок. Неприятно, конечно, но терпимо.       –Нет, Марат. Так. Не. Будет. Тебе больно, но ты молчишь. А если уже в самом процессе что-то не так будет? Будешь терпеть? Пока я как насильник буду делать тебе больно?       –Да о чем ты… Я знаю, что ты мне больно не сделаешь… Причём тут насильник! Боже, Андрей, не искажай информацию!       –Секс без удовольствия — насилие. С учётом если ты его не хочешь…       –Но я хочу! Черт бы тебя подрал! — выкрикнув это, лицо резко приобрело опять оттенок красного.       –Эм… Ладно… Продолжаем? — кивок. –Ты разговаривай со мной! Иначе…       –Я понял, давай уже. Мне отвратительно в таком положении находиться.       Пальцы вновь входят, вызывая вновь неприятные ощущения. Начинают растягивать на манер ножниц, на что Марат шипит. Пальцы покидают тело.       –Что опять? — Марат уже начинал злиться. Ему больно, неприятно, но он терпит, а Андрей будто растягивает это мучение. Нельзя сразу сделать? Будет в любом случае больно. Это нормально для не привыкшего организма.       –Сейчас кое-что сделаю, но пообещай, что не будешь верещать и отталкивать меня…       –Андрей? — голову поднимает, чтоб посмотреть в самые честные глаза. Не к добру это.       –Пообещай…       –Лады… Обещаю.       Его притягивают вновь в себе, и Марат вновь закрывает глаза готовясь получить очередную порцию боли. Но чувствует что-то скольское там.       Оно давит на стенки и делает приятно… Из Марата выходит стон удовольствия.       Открывает глаза, поднимает голову, и о боги лучше бы он это не видел. Андрей между его ног орудует языком. Так ещё искусно делает.       Происходит процесс недолго: Марат подрывается тут же, без разбора, не помня своих обещаний, пытается оттянуть Андрея от себя, будто не он только что получал удовольствие от этого. Даже тянет Андрея за волосы. Тот как на зло наоборот упирается, но уже поздно Марат снова напряжён и зажат. Вновь сжался. Всё без току.       –Блять, Марат!       –Ты че творишь?       Кричат одновременно, да смотрят дико друг на друга. Марат так вообще закутывается в одеяло по горло, что торчат только две голые ножки (вообще только ступни). Андрей же только бычиться.       –Приятно пытался сделать. Сексом заняться. Расслабить партнёра своего.       –Да нахера? Я тебе ещё раз повторяю, я в норме… Но после того что ты сделал нет. Мне теперь в глаза смотреть тебе стыдно… Нафига? — глаза начали почему-то в этот момент слезиться. Он так старался, чтобы первый раз прошёл отлично, но ничего не вышло. У Марата впринципе всегда все через жопу. Вот уж правда жопу.       –Эй, ты че? Але? Марат? — но последний может только покачать головой и отвернуться. Придёт в норму, вернётся к Андрею на землю.       –Всё ок. Прости, перенервничал.       –Ну хочешь, я больше не буду к тебе так лезть… Я не подумал, что тебе может не понравиться… Я знал, что ты бурно можешь отреагировать, но не подумал про такой маштаб. Обычно всем нравилось…       Ну вот опять эти «все»… А так хочется сегодня быть только вдвоём на этой кровати. Всё сводит с ума.       –Всё ок. Я думаю, могу даже продолжать, если ты теперь не против. Единственное, что меня теперь смущает, это как ты теперь этими губами будешь наших детей целовать…       Марат вылазит из одеяла. Смотрит с вызовом. Андрей улыбается. Ну дурак нет?       — Обычно. Я даже этими губами тебя сейчас поцелую… Иди сюда! Но Марат брыкается. Смеётся и брыкается. Фу-фу-фу посмотрите-ка! Андрей всё же его ловит и целует протяжно.       –Прости…       Звучит в моментах отдышки. Сначала от одного, затем от второго. Виноватые, но счастливые они решают продолжить. Андрей накрывает возбуждение Марата и дрочить ему, пока пальцы доделывают работу. Это немного отвлекает от боли. Иногда подключают опороченные, по мнению Марата, губы, которые накрывают его собственные.       Так заканчивают растяжку. Марат уже вроде успокоился насколько смог, шутит, улыбается, тянется вечно потрогать Андрея и любуется. Как кот, требующий ласки.       Андрей тоже расслабляется, когда видит спокойствие и хорошее настроение у партнёра. Открывает презерватив и вливает смазку.       –Готов? — кивок.       Входит медленно, что-то шепчет, пытается отвлечь от дискомфорта. А он присутствует: всё же член не пальцы, и в любом случае растягиваться стенки будут дальше.       Когда Марат чуть привыкает и кивает, Андрей начинает медленно двигаться, постоянно следя за эмоциями Марата. Набирать скорость нужно и страшно, но когда Андрей слышит стон удовольствия, он отбрасывает страхи и ставит единственную цель: сделать приятно. Марат, который намучился от растяжки в начале, да и с непривычки, до постыдного быстро кончает. В его голове кажется, что это его последний раз рядом с Андреем. За этот день он столько опозорился, сколько никогда. Так быстро кончить — это выстрел в голову. Скорострел. Андрей подождал немного и продолжил вбиваться, после чего также кончил. Тоже не смог продержаться долго. Снял презерватив, убрал всё то ли на пол, то ли на тумбу, сейчас не важно. Тянет Марата на себя, садя на колени и целуя.       –Как я тебя люблю, Мар. И Марат расцветает, его все ещё глошет, что первый раз отличается от его представленного в голове, но не сильно. Тем более Андрей никак не подкалывает, хотя он ждал.       –Я тебя тоже…       –Ты окей? Ты такой офигенный… Я в шоке…