Язык любви

Чишия безусловно раздражает. Этот высокомерный ублюдок выводит Нираги из себя лишь одним своим существованием. Вся его личность пропитана высокомерием и самолюбием, которые виднеются в каждом его шаге, действии, жесте и слове. Они давно стали частью его невыносимого характера, смешавшись с другими отвратительными чертами. Горделивость и равнодушие - вот с чем сталкивается любой человек, хоть раз повстречавшийся с Чишией и, не дай боже, посмевший вступить с ним в диалог. Чужие жизни для него не представляют ничего, кроме как способа достижения собственных целей, а их слабости это то, что он использует против них же. Его проницательность и догадливость надоедают настолько, что хочется сжать чужую шею с неистовый силой, перекрыв поток кислорода в чересчур умную голову. Его надменный взгляд и нахальная ухмылка вызывают желание врезать по ненавистной роже, а колкие речи, что слышны от него вместо приветствия, подначивают Нираги размазать чужие мозги по стенке. Шунтаро - самый бесящий, ненавистный, отвратительный и, черт бы его побрал, красивый человек не то что на всем Пляже, а во всем пограничье. Его блядские волосы, что выглядят не в самом лучшем состоянии, но весьма мягкие на ощупь, чертовы карие глаза, в которых можно (и хочется) утонуть, тонкие руки и такая же тонкая талия, бледная и щуплая на вид кожа - все это создает обманчивое впечатление хрупкости и нежности, которым нет места в его чёрствой душе. Нираги ненавидит Чишию, так почему же его так тянет к нему? Дело тут было далеко не в одной лишь привлекательной внешности блондина. Ответ был до смешного прост, но для Сугуру столь очевидная истина была хуже любого кошмара. Он всячески не хотел признавать факт их схожести. Они являются двумя сторонами одной медали. На первый взгляд чересчур разные, а по своей сущности до невозможного одинаковы, и Нираги это совсем не радует, а наоборот, злит до скрежета зубов. Он так же старательно отрицал и то, что Чишия единственный, кто не смотрит на него с страхом, единственный, кто способен разглядеть его настоящую сущность и единственный, кто может его понять и принять. Чужой образ стал занимать непозволительно много места в голове, сделав Нираги чуть ли не помешанным. Чишия затмил собой все мысли, заменив их исключительно теми, что крутились вокруг него, как долбанная солнечная система. Он занял слишком важную и уже неотъемлемую часть в его жизни. И случилось это в один миг, без лишних слов и действий. В один прекрасный момент все покатилось к чертям собачьим, но Сугуру не сопротивлялся. Это игра, правила которой диктует не он. Игра, победитель которой известен уже с самого начала. - Аргх, ну пиздец, конечно.. Не хватало еще по этому придурку убиваться.- Нираги устало выдохнул и перевел взгляд на ночное небо, на котором не виднелось ни одной звезды. Всепоглощающая темнота прекрасно балансировала с безмолвной тишиной поздней ночи. Сейчас, когда половина обитателей Пляжа видит десятый сон, отсыпаясь перед завтрашними играми, а другая обитает в закрытых помещениях, растягивая удовольствие от мимолётных ощущений, в округе слышны лишь отдаленные и приглушённые звуки, придающие несвойственный этому месту покой. Для военного это единственное время, когда он может побыть наедине с собой, просто сидя на крыше некогда бывшего отеля, наслаждаясь мнимым спокойствием. Его похождения были почти ежедневными, за исключением дней, когда ему приходилось проходить испытания жизни и смерти, дабы продлить свое существование в этом никчёмном месте. Свою визу он обновил еще вчера, поэтому сегодня он снова проводит вечер в компании своего излюбленного автомата, лениво покачивая ноги на самом краю крыши. -Все таки ночью здесь намного лучше.- Начал он рассуждать вслух.- Без этих безмозглых идиотов, которые делают вид, что им не страшна смерть, а сами трясущиеся перед каждой игрой, это место приобретает больше смысла, чем просто курорт, прибивание в котором может закончиться для тебя завтра, - он с отвращением посмотрел вниз, где заметил мимо пробегающую парочку, которые тщательно старались не привлекать чужое внимание, но все же не смогли укрыться от взгляда Нираги. - Тц, придурки. Смысл привязываться к человеку, если на очередной игре кто-нибудь из вас очевидно умр..- он резко осекся и закончил свой монолог, не желая дальше развивать эту тему. Было слишком тяжело признавать то, что он точно такой же придурок. Он сделал то, чего пообещал себе никогда не делать. Доверился и пошёл на поводу у эмоций и желанных чувств, полностью забыв о каких-либо предостережениях. Он собственноручно надел на себя наручники, ключ от которых отдал ненавистному и одновременно важному человеку, вручая ему всего себя. Глупо и безрассудно загнал себя в ловушку, из которой не собирался выбираться, послав инстинкт самосохранения куда подальше. Но время от времени он пожинал плоды посеянного. Эта глупая привязанность и буквально зависимость от одного конкретного человека заставляла его мучаться вопросами о сохранности чужой жизни. Каждый раз, когда Чишия отправлялся на игры, сердце Нираги предательски сжималось. С одной стороны он понимал, что Чишия далеко не глупец и с лёгкостью переживёт очередное смертельное испытание, но тревожность и беспокойство, которые совсем не вязались с характером военного, не давали ему спокойно дождаться следующего дня. Ему было тяжело представить, что было бы, если бы в один прекрасный день Шунтаро не вернулся, и Сугуру бы не увидел в толпе привычный силует, не смог бы взглянуть в родные карие глаза, не смог бы коснуться мягких волос, не услышал бы привычной издевки и колкости... Все это стало слишком привычным, от чего доставляло болезненное удовольствие, заставляя скулить от страха потери. -Нет, так дело не пойдет. Я пришел сюда не для того, что бы забивать свою голову всякой пессимистичной хуйней.- Желая хоть как-то развеяться, он потянулся к рядом стоящей бутылке шампанского, которую он прихватил в баре, естественно никого не предупредив. Но стоило ему ее открыть, как вдруг послышался шорох позади, словно кто-то нарочно дал о себе знать. Рука дёрнулась и рефлекторно схватилась за ружье, направляя его на незваного гостя, который уже поднял руки на уровне головы, демонстрируя свою безоружность. Ну конечно же, перед ним был никто иной как Шунтаро Чишия собственной персоной. "Блять, если бы я знал, что мысли материализуются, то подумал бы о какой-нибудь красивой телке или нормальном алкоголе" - подумал про себя Нираги, но вслух этого говорить не стал. Он соврёт самому себе, если будет утверждать, что не ждал его. -Ну и на кой чёрт ты припёрся в этот раз? Стоявший на приличном расстоянии Чишия лишь пожал плечами, демонстрируя свое превосходство даже в этой глупой ситуации. Его ответ на этот вопрос всегда будет один и тот же. -Ты и сам прекрасно знаешь, Нираги. - На его лице расползлась привычная ухмылка, которую Нираги ненавидел и любил одновременно. Она значила слишком много и одновременно была ничем. - К своему великому сожалению, знаю. - Сказал про себя Нираги и сел обратно, слабо похлопывая по месту рядом, приглашая своего гостя присесть подле. Подобная картина разворачивалась каждую их встречу. У них были собственные правила этикета и формальности, которые они соблюдали. Фразы, пропитанные сарказмом и наигранная злость стали для них слишком привычны, но совсем не необходимые, когда они наедине. Никто на Пляже даже не может подумать о том, что эти двое могут вести спокойный диалог или проводить время в тишине, не поубивав друг друга в первые секунды прибывания в одном помещении. Поэтому через пару мгновений Чишия как ни в чем не бывало сидит возле Сугуру, слабо соприкасаясь своим плечом с плечом военного и расслаблено смотрит вдаль. -Ночью здесь лучше, чем днём,- комментирует он, словно цитируя недавние мысли Нираги, которые он вероятнее всего подслушал.- В дневное время здесь собирается куча сброда, которые живут каждый день, словно последний, совсем не задумываясь о завтра, и делая все, что бы не жалеть о несделанном. Им нужно только "здесь" и "сейчас". Весь Пляж окутывается атмосферой безысходности, страха и отчаяния, которые каждый пытается заглушить как может. Но ночью все совсем наоборот. Ночью просыпается настоящее желание жить и бороться, самые искренние и потаённые желания людей вываливаются наружу и то, что они так безуспешно хотят скрыть обнажает свое лицо. Поразительно, насколько люди влияют на место, где обитают, да? - закончив свою речь, он повернул голову в сторону Сугуру, который уже начал обдумывать его слова. Чишие до безумия нравится путать, сбивать с толку и обманывать людей, водить за нос красивыми и умными речами, овладевая их доверием. Для него это типичный способ достижения целей и познания окружающей его среды. Но с Нираги была абсолютно другая ситуация. Ему всегда до жути интересно, что тот скажет. Ему нравится то, как военный с лёгкостью обходит его ловушки, понимает весь скрытый смысл его слов и читает между строк, не вписываясь в привычные рамки, разрушая привычную картину мира, заставляя чувствовать то, что было запрятано слишком глубоко в душе, что бы быть возрождённым снова. -Хах, Чишия, мы с тобой точно такие же идиоты,- усмехнувшись сказал военный. Чишию вовсе не удивил его ответ. Он сам считал точно так же. -Не могу не согласиться. Но позволь узнать, почему ты так решил? - Уверен, ты и сам прекрасно знаешь ответ,- Нираги повернул голову в сторону собеседника,и встретившись с ним взглядом, продолжил,- мы такие же придурки как и все эти бездари, потому что решили связать наши последние деньки друг с другом,- он прервался, и подумав, добавил.-Ты - одна сплошная проблема, с которой я не хочу разбираться, а желаю оставить все как есть. Даже если это значится поражением, я согласен на такой исход, все равно терять уже нечего. - Выпалив на одном дыхании, он схватился за бутылку алкоголя, чтобы промочить горло и унять бушующее чувство внутри, которое пожирало его с каждой секундой. Сейчас его внимание было нацелено на внутренние ощущения,которые затмили его бдительность, поэтому он упустил момент, когда Чишия бесцеремонно устроил свою голову на его коленях, успев при этом выхватить у него из рук шампанское. Но Нираги был совсем не против. Он провел рукой по чужим выжженныи волосам, пропуская светлые пряди сквозь пальцы, массируя кожу головы. Это действие было до смешного хрупкое и нежное, но слишком правильное для этого момента. Нираги уже свыкся с тем, что с приходом Чишии в его жизни установленный им же порядок разрушился и перестроился по чужой прихоти. -Заешь, я и не думал, что ты такой романтик. - Чишия издевательски усмехнулся , тем самым пытаясь вывести военного на эмоции, подобрав для этого самый 'подходящий' момент. -Ты бы мог просто промолчать , а? Сука, как же я тебя ненавижу. - Нираги раздражённо закатил глаза и слабо толкнул лежачего в плечо. -Да-да, и я тебя очень сильно люблю, Нираги. - Шунтаро улыбнулся уголками губ, смотря прямо в глаза напротив, в которых сейчас отражались все те чувства, которые переживал внутри их обладатель. Чишие безумно нравилось вычитывать каждую эмоцию на чужом лице и примерять их на себя, ощущая себя в такие моменты по-настоящему живым. -Мне кажется, ты не понял, поэтому я повторю ещё раз. Я тебя ненавижу.- Нираги сделал акцент на последних словах, а затем решил демонстративно показать свою ненависть, примкнув к чужим губам, грубо закончив дальнейший их диалог. В этом поцелуе звучала вся гамма его чувств : от жгучей злобы и отвращения, до истинной привязанности и понимания. Буря эмоций снесла хоть какие-то капли здравого смысла, не оставляя после себя ничего, кроме бушующей страсти. Да, их отношения были проблематичны и даже ненормальны. Были точно такие же, как и они сами. Их собственный язык любви мог показаться странным и противоречивым для других, но был понятен им двоим. Они оба любили так, как умели, и большего им было не нужно.