Приманка

Сомнус отвернулся, не выдерживая представшего перед ним зрелища. — Я не буду в этом участвовать. Микаэль кивнул: — Всю ответственность я беру на себя. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прошептал Сомнус и вышел в коридор. *** В полутемном душном помещении стояли трое. Давид нервно покусывал губу: — Думаешь, это поможет? Прошло уже почти три дня, а он так и не появился. — Появится, — холодно сказал Микаэль. — Мы будем ждать, сколько необходимо. — Ты так уверен, что она ему нужна? — сухо спросил Кассиэль, не сводя глаз с почти безжизненного тела Одри. — Уверен. Они стали слишком близки. — Одри скоро потеряет сознание и умрет, люди ведь так слабы. — Он должен понять, что она при смерти… И придет, поверь мне. Демоны переглянулись. Решение начальника казалось слишком жестоким и бесчеловечным. Но кто для них Одри? Возможно, наконец, она выполнит свою миссию. Возможно, это еще одна причина, почему она оказалась здесь: чтобы стать приманкой для Малека, или как там его настоящее имя, одному Шепфа известно… — Малек, — поникшая фигура, прикованная к стулу, слабо подала голос. — Все верно, зови его, он придет в нашу ловушку. Микаэль приказал Давиду: — Завтра дай ей воды. — Не сегодня?! Она же не выдержит! — Завтра. И проследи, чтобы все было готово на случай его появления. Я уверен, что он собирает силы и придет не один. Давид вышел из темницы, не дослушав Микаэля. Разразился бранью где-то в конце коридора. Микаэль повернулся к Кассиэлю: — Останься у входа. — Хорошо. — Не подходи к ней. Кассиэль кивнул и слился с тенью. Микаэль шагнул на выход, но напоследок повернулся, чтобы взглянуть на измученную девушку. — Ты выбрала не ту сторону, Одри, мне жаль… *** Сознание Одри помутилось. Голод еще можно было терпеть, но жажда и обездвиженность лишили ее сил. Последние сутки она уже почти ни о чем не могла думать, хотя в первый день еще умоляла о пощаде и рыдала, пока голос не охрип. На что она надеялась? Разве Малеку действительно есть до нее дело? Да, он стал ей очень дорог. И, по его словам, она тоже ему дорога. Но ради своих целей мужчина явно готов идти по головам. И голова Одри будет всего лишь одной из многих. Как и ее тело, которым еще недавно он так самозабвенно наслаждался. Девушка хотела только одного: скорее умереть, чтобы исчезли боль и страх, чтобы не мучили совесть и обида. Зачем ее спасали? Чтобы потом так истязать? Зачем о ней заботились? Чтобы спустя время превратить в жертвенного агнца? Да, она полюбила Малека, он стал ей дороже всех астрейцев. Но она не предавала их, она все еще на их стороне. Была, до этого момента… Одри искренне хотела оставаться на стороне света. Но этот свет ослепил и высушил ее, практически уничтожил. — Малек, — у девушки уже не был сил даже поднять голову. Все тело затекло и повисло на твердых веревках. — Это… ловушка… *** Давид появился в темнице рано утром и сразу приложил к губам Одри стакан воды. Девушка была без сознания. — Дьявол! Сердце еще билось. Спустя время Микаэль помог ей прийти в чувство и девушка, наконец, выпила немного воды. Но разум ее был истощен. Она уже почти не понимала, где находится и кто рядом с ней. — Он не придет, ты же видишь! Давай я отнесу ее в комнату. — Нет. Он придет, — Микаэль упрямо посмотрел на Давида. — Тебе пора отправляться на задание. — Позволь, я сегодня прослежу за ней. — Кассиэль справится. Архангел осмотрел темницу, словно Малек мог прятаться в воздухе, и быстро вышел. — Здесь отвратительный запах, — поморщился Давид. Он с сочувствием взглянул на Одри, которая и была источником смрада. — Мне кажется, он ошибается. Кас, я хочу хотя бы отнести ее в душ. Кассиэль молча дотронулся до меча и сказал: — Нет. *** Молодое и сильное тело Одри все еще не сдавалось. Девушка была жива, хотя смерть уже стояла за ее плечами. Кас не сводил взгляда с бывшей коллеги, которая теперь была похожа на собственную тень. Ему было жаль ее. Но он ни за что не показал бы этого чувства, в отличие от импульсивного Давида. И, в целом, демон был согласен с Микаэлем. Если Одри дорога Малеку, он придет за ней, и астрейцам не составит труда заполучить это непонятное существо. Начальник уже все продумал, нужно было только ему довериться. Кас был начеку. Одри слабо застонала и попыталась поднять голову. Вода придала ей немного сил. Но все же у нее не получилось. Волосы, упавшие на лицо, мешали осмотреть комнату. Она ощущала, что рядом с ней кто-то есть, но знала, что помощи не будет. Слез не было, а высохший рот никак не мог издать ни одного членораздельного звука. Даже когда помещение затряслось, у девушки не хватило сил посмотреть, что происходит. Она только пыталась удержать глаза открытыми, сама не зная зачем. Организм все еще хотел выжить, несмотря на ужасное состояние и боль. Следом за тряской все стихло, а потом раздался страшный хруст и скрежет. Стул, на котором сидела Одри, словно проехался по рельсам и завис в воздухе. Раздался возглас Микаэля: — Держите его! Ловушка астрейцев сработала, архангел с восторгом осмотрел попавшего в клетку Малека. — Получилось! Давид, можешь отнести приманку в комнату, больше она здесь не нужна. Темная фигура вдруг ощерилась и превратилась в монстра, который кинулся на зачарованные решетки. — Это не Малек! Астрейцы повернулись в сторону Одри. Девушки на стуле не было, зато неподалеку стоял настоящий Малек. На руках он держал завернутое в ткань безжизненное тело. Архангел и демоны никогда не видели, чтобы Малек смотрел с такой отчаянной ненавистью. В нем больше не было ни капли смеха и лукавства. Это была чистая злоба и боль, которую, казалось, это существо не умеет испытывать. В следующую секунду астрейцы бросились к врагу, который так легко обманул их, но со всех сторон на бессмертных кинулись тени, на схватку с которыми ушло драгоценное время. Малек скрылся. *** Одри открыла глаза, почувствовала приятную прохладу. Боли больше не было. Вокруг витал аромат свежести, кожу гладили чьи-то теплые руки. Девушка услышала тихое: — Прости, я не успел… — Малек? Ты все-таки пришел, — девушка улыбнулась. Давно ей не было так легко и хорошо. Но сознание вдруг пронзила ужасная мысль. — Это была ловушка! Не надо было приходить! — Ерунда, а не ловушка, — Малек смотрел на нее так серьезно, что ей стало страшно. — Ты сказал, что не успел, — вдруг вспомнила девушка и завертела головой. Вокруг только свет и Малек. — Где мы? Мужчина сглотнул. — Я… Я не смог прийти раньше, хотя очень хотел. Прости… — Все хорошо, я же в порядке. — Одри, ты… Ты умерла, я сейчас прощаюсь с твоей душой. Мне очень жаль! — лицо Малека перекосилось от гнева, он наклонил голову, чтобы любимая не увидела его слезы отчаяния. — Что со мной будет? — Я не знаю, еще не знаю, но я… обязательно найду тебя, позже… У меня пока нет сил, чтобы вернуть тебя к жизни. Одри вдруг увидела себя со стороны. Грязная простынь, фигура мужчины склонилась возле мертвого тела девушки, обезображенного болью и страданиями. «Мое сердце все-таки не выдержало», — как-то отстраненно подумала Одри. — А что будет с тобой? — Они никогда не поймают меня. А вот я их переловлю, как крыс! — он сорвался на крик и на его лице проступила безумная улыбка. — Они просто еще не поняли, с кем связались! Но перед их смертью, я, так и быть, поделюсь с ними этой тайной! Руки мужчины затряслись. Свет вдруг стал тускнеть, и Малек порывисто обнял Одри за плечи. — Одри, ничего не бойся, я найду тебя, когда придет время. Я… люблю тебя. И отомщу за тебя! Он приник к мертвым высохшим губам, словно выпивая из них всю боль и отчаяние, которые будут поддерживать его существование. Эта яростная сила почти бурлила под его кожей. — И я люблю тебя, Малек…