Глава первая. Зрачки, заглянувшие в душу.
24 февраля 2025 г., 14:29
Я знаю, ты меня совсем забыла,
И я тебя забуду, как и ты.
Но все же я хочу, чтоб ты любила,
Хоть не меня, но кого-нибудь, как я.
(В.Маяковский).
В пульсирующем сердце ночного города, где неоновые огни танцуют в ритме безудержного веселья, Минхо, словно искусный художник, смешивает на своей палитре краски эмоций. Он гордится своим умением сохранять самообладание даже в нетрезвом виде. Вокруг бушует водоворот афтепати: яркие огни, громогласная музыка, мелькающие лица знаменитостей. Обычно эта какофония давила на него, но сегодня было иначе. Сегодня он впервые за долгое время чувствовал себя непринужденно, будто сбросив с плеч тяжелый груз. Легкие, бессмысленные разговоры с гостями о погоде, образах, алкогольных предпочтениях - всё это легко лилось из него, словно льющаяся вода. Вкус мартини - особенно сладкий, музыка - особенно зажигательная. Минхо не удержался и пустился в пляс, не обращая внимания на окружающих. Пять песен пронеслись вихрем, и он, наконец, выдохнув, опустился на диван. Адреналин в крови постепенно испарялся, оставляя после себя лишь легкую усталость. Наблюдая за танцующими людьми, он уже не чувствовал того драйва, который владел им час назад. Вдруг он ощутил чей-то взгляд на себе. Обернувшись, увидел за барной стойкой молодого парня, лет двадцати пяти. В его руках был стакан виски, а на лице - любопытное выражение. Минхо не ошибся. Парень действительно смотрел на него. Когда их взгляды встретились, молодой человек сначала смутился, опустив взгляд, а затем, набравшись смелости, поднял голову и медленно шагал в сторону к Минхо. В его глазах читалось не просто любопытство, а что-то более глубокое. Минхо заинтересовался. Он не помнил, видел ли его раньше, но что-то в нем притягивало. Бардовая кожанная куртка, облегающая стройный торс, подчёркивала бунтарский дух и смуглую кожу, отливающую вишнёвым глянцем. Брюки в обтяжку, словно вторая кожа, обрисовывали каждый изгиб тела, не оставляя простора для фантазии. Кучерявые волосы, слегка падающие на глаза, добавляли ему игривости. Определённо вкус Минхо. Сделав глоток коктейля, он, ожидая когда незнакомец подойдет к нему, слегка улыбнулся. -Привет.- К удивлению у парня был мягкий голос. Не звонкий как ему казалось.- Можно присоединится?. - Он поднял бровь дожидаясь пока Минхо согласится. Получив кивок, сел рядом. -Приятно познакомиться, Хитоми.- представился он, не сдерживая свою игривую улыбку. - Ты японец?- Собравшись спросить Минхо. Парень кивнул.- Вроде Хитоми означает глаз? Парень расплылся в улыбке, оголяя десны. Минхо тут же запомнил эту деталь, его улыбка была искренней и заразительной. -Типо того. Это означает зрачки глаза. -Понятно- дожидаясь когда он сядет, Минхо продолжил. -Родители попали в точку. У тебя действительно красивые глубокие глаза. Хитоми смутился. -Так, ты из Японии? - Минхо не сводил пылкого взгляда с Хитоми, в его глазах горел огонек, который невозможно было не заметить. Если бы флирт был человеком, он бы сейчас сидел рядом с этим очаровательным парнем, смущенно ёрзающим под его пристальным вниманием. Хитоми, сделав глоток из своего стакана, поставил его на стол. -Ну, не совсем. Я родился в Киото, но вырос в Нью-Джерси. Не встречая взгляда Минхо, он чувствовал, как его обжигает пристальный взор. -Уже долгое время работаю продюсером , но сейчас я модель. Хитоми выпрямился и, наконец, встретил взгляд Минхо. Немного неловко улыбнувшись, он добавил: -Хотя, как модель, я, пожалуй, справляюсь лучше. Минхо впитывал каждое его слово. -А я... - начал он, но его перебили. -Ты Ли Минхо, соло-исполнитель, бывший участник бойс-бэнда, а еще амбассадор кучи разных брендов, - закончил фразу за него Хитоми, чем немало удивил Минхо. -Ого, ты меня знаешь? - спросил он с интересом. -Конечно! - воскликнул парень.-Я не то чтобы фанат, но твой первый соло альбом меня зацепил за душу, - произнес он, не сводя с Минхо заинтересованного взгляда. В его голосе звучало неподдельное восхищение. Минхо, очарованный этой искренностью, подарил ему свою фирменную кошачью улыбку. В его глазах загорелись искорки теплоты, а на губах расцвела нежная улыбка. - Я часто слушал твой альбом, когда не хватало вдохновения, - признался он. - Не мог оторваться. Меня просто поражало, как в кредитах были указаны не больше трех продюсеров, но звучание было таким свежим. На мгновение улыбка померкла, омраченная нахлынувшим и воспоминаниями. Мысли о продюсере, с которым он работал, вихрем закружились в его голове. На самом деле, он сам был продюсером почти всех песен на том альбоме. В его памяти всплыли образы долгих часов, проведенных в студии, кропотливой работы над каждой строчкой, каждого аккорда. Но, честно говоря, писать песни ему помогал и учил другой человек. Человек, который терпеливо объяснял каждую мелочь, спокойно отвечал на глупые вопросы, иронично подмечая ошибки. Человек, который верил и поддерживал его во всем. Тот, кто звонко смеялся, когда Минхо был готов забросить эту нудную работу, шутил и не давал атмосфере в комнате быть напряженной. Это человек, имя которого он давно задвинул в дальний угол памяти. Точнее, пытался. Забивал себя работой, чтобы некогда было вспоминать. Отключал телефон, лишь бы не полезть в интернет, за информацией про него. Он прошел этот этап. Он смог. Отпустил. Может и не забыл, но уже не скучает. По крайне мере Минхо был уверен в этом. - Что-то не так? - вдруг он почувствовал на своем плече нежное прикосновение. Оказалось, он завис, погрузившись в пучину воспоминаний. - А? Нет, все нормально, - ответил он, слегка смутившись.-Просто голова закружилась на минуту. Так. На чем мы остановились? Взгляд Хитоми, скользнув по Минхо. Но уже через мгновение он осыпал его комплиментами, делясь восторгом от песен Минхо. Сначала он робел, словно не зная, с чего начать, но постепенно разговорился, и его речь полилась бурным потоком. Он говорил о продюсировании, о Японии, о модных показах – обо всем, что только приходило ему на ум. Минхо едва успевал вставлять слова. Хитоми перескакивал с темы на тему, активно жестикулируя. Но это было мило. Когда Минхо уже совсем перестал говорить, с умилением наблюдая за этим вихрем слов и красок, Хитоми немного смутился. -Ой, прости, я много заговорился, - виновато улыбнулся он. -Нет, мне нравится. Ты милый. Хитоми вновь покраснел. Минхо, было забавно видеть, как этот дерзкий и смелый на первый взгляд парень краснеет от комплиментов. Спустя время интересного общения, вечер приближался к концу. Завершив непринужденную беседу и обменявшись контактами, гости афтепати постепенно стали расходиться по своим отелям. Минхо, помахав Хитоми на прощание, двинулся в сторону своего номера. В номере Минхо первым делом записал в телефонный справочник номер Хитоми, добавив к нему смайлик с подмигиванием. А после закончив с ванной рутиной, лег на кровать и, закрыв глаза, тут же погрузился в мир сновидений *** Кризис для артиста — как пустой холст, на который никак не ложатся краски. Джисон пытался всеми силами справиться с этим состоянием. Он путешествовал, заводил множество знакомств — иногда лишь на одну ночь, а порой даже экспериментировал с коктейлями, хотя раньше пил только пиво. Иногда он пытался разорвать все связи и уйти в уединение, чтобы почувствовать единение с природой. Однако, несмотря на все попытки, чувство безнадежности всё равно преследовало его. Самое страшное было то, что кризис затрагивал не только его творчество: в личной жизни он ощущал ещё большую пропасть. Он просто старался не думать об этом. Уже год прошло с тех пор, как фанаты не услышали ни нового альбома, ни хотя бы сингла от Джисона. На самом деле, его творческий кризис длился уже третий год. Раньше он мог выпускать пачки старых песен, немного их исправляя, а за полгода написать пару-тройку новых. Но со временем его музыка стала тяжелее и апатичнее, заставляя близких и поклонников волноваться за его психическое состояние. И вот он уже не мог уклоняться от вопросов, почему он исчез с поля зрения фанатов. Он оправдывался, что после десяти лет в группе ему просто нужен отдых, но только половина поклонников верила ему. Многие предполагали, что он страдает от депрессии или находится в новых отношениях, доходило даже до абсурда: ходили слухи, что он увлёкся наркотиками и попал в дурную компанию. «Вот поэтому его редко видишь вместе с бывшими участниками группы», — говорили они. Когда мысли становились сильнее всех остальных чувств, дыхание участилось. Джисон ощущал, как быстро бьётся сердце, словно рёбра сжимали его в крепких тисках. Он уже был готов снова погрузиться в это ужасное состояние, когда вдруг услышал стук в дверь. Звук отвлёк его, помог собраться. Осторожно поднявшись, он заглянул в глазок. За дверью стоял его старый добрый друг, мило улыбаясь и держа в руке пакет. Как только Джисон открыл дверь, комната будто стала светлее, — Банчан, как всегда, излучал энергию, которая заполняла собой всё пространство. — Давно не виделись, чувак! — с порога заявил он, прежде чем заключить Джисона в крепкие, почти сдавливающие объятия. -Ты совсем обо мне забыл, да? Тот даже не успел толком ответить, как друг схватил его голову и хорошенько встрепал волосы. — Ай, ты мне все волосы выдерешь! — Джисон заёрзал, пытаясь освободиться.— Что ты вообще делаешь в Корее? Ты же вроде продвигался в Австралии? — спросил он, наконец отстранившись. — Заехал в JYP на недельку, кое-что обсудить, да контракт подписать. И решил самолично проверить, как поживает этот загадочный писатель в своей каморке, -Банчан шагнул в комнату. Он огляделся, бросил пакет на ближайший стул и стянул с себя куртку, небрежно перекинув её через спинку кресла. Затем с преувеличенным вздохом рухнул на диван, запрокинул голову назад и прикрыл глаза.— Ох, спина уже не та… Пока бегал по делам, чуть не умер. — Скулишь, как дед. Джисон усмехнулся, направляясь на кухню.-Чай или кофе? — Можно американо? — Неправильный ответ. У меня только чай.-Он услышал тяжелый, обречённый вздох друга и усмехнулся, заваривая напиток. Банчан, тем временем, вытянул ноги и осматривал комнату. Когда через пару минут воздух наполнился ароматом жасминового чая, они уселись за стол, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь мягким стуком чашек. — Как обстоят дела с компанией? Я думал, ты уже стал большим боссом и не узнаешь таких простаков, как я, — с лёгким сарказмом заметил Хан. — Кто бы говорил, — возразил Банчан, театрально прижав руку к сердцу. — Знаешь, сколько моих писем и приглашений ты проигнорировал за последний год? Они оба рассмеялись, и атмосфера в комнате наконец стала напоминать прежние времена. — Было тяжело начинать с нуля: искать трейни, делать из них артистов, строить компанию с нуля. Но мне это нравится. Мы растём, пусть и медленно, но уверенно. Даже думал расширяться — открыть филиалы в Сеуле и Нью-Йорке. Но пока это только планы. Джисон слушал друга с грустью, смешанной с гордостью. Он радовался за него, но одновременно тосковал по старым временам, когда они с Чанбином втроем ночи напролёт проводили в студии, спали, ели, будто жили там. Если бы не остальные мемберы, которые вытаскивали их на свежий воздух, они бы так и не видели реального мира пока не допишут альбом. — А ты? — осторожно спросил Чан. — Как у тебя дела? У Джисона пересохло в горле. Он не знал, что сказать. Кризис? Апатия? Горы выброшенных текстов, каждая песня похожая на предыдущую? — Всё… как-то не так, — с трудом проговорил он. Банчан не стал задавать лишних вопросов. Его взгляд был мягким и теплым, словно тихий дождь, передающий безмолвное понимание. Он медленно достал из сумки небольшой подарок — фигурку подмигивающей японской кошки. — На самом деле, у меня для тебя есть предложение, — тихо произнёс он, его голос был уверен и спокоен. Джисон, словно вновь очнувшись, сосредоточился и стал внимательно слушать каждое слово. — Месяц назад я побывал в Японии, на модном показе Givenchy, — начал Банчан, — и там я познакомился с местным продюсером, а также с генеральным директором одной из самых успешных на данный момент компаний в Японий. Он предложил мне стать членом жюри в новом шоу на выживание, где будут отбирать будущую экспериментальную хип-хоп группу. Сначала они планировали пригласить меня, но я предложил вернуть 3racha, неожиданно включив их в роль жюри. Банчан улыбнулся, и в его глазах зажегся отблеск надежды. — Они связались с Чанбином и отправили письма и тебе, — продолжил он тихо, — но, думаю, ты их так и не прочитал. Может, нам стоит согласиться? Проведем время вместе, как в старые добрые времена. Джисон был озадачен. Мысли крутились в голове, и он даже не знал, как ответить. — Подумай об этом, — тихо добавил Банчан, — съемки начнутся через три месяца, так что у тебя есть целый месяц на раздумья. Эти слова повисли в воздухе, наполняя комнату ожиданием и тихой магией перемен, заставляя Джисона задуматься о прошлом, настоящем и тех возможностях, что еще могут прийти. Неуверенно он произнес: — А что ответил Чанбин? Банчан мягко кивнул: — Он тут же позвонил мне и сказал, что его график идеально подходит для этого контракта. Он бы с радостью согласился, но теперь ждет твоего ответа. Мы хотели бы собраться всем составом 3racha. На некоторое время между ними воцарилась тишина, Джисон пообещал что обязательно подумает об этом, затем разговор вновь завязался. Они обсуждали дела остальных мемберов, осторожно обходя упоминание одного, чья тема оставалась слишком болезненной, и болтали о последних новостях из мира поп-культуры. Воспоминания о былых временах проникали в каждое слово, и Джисон чувствовал, как постепенно возвращается лёгкость, давно утерянная в пучине кризиса. Когда вечер уже начал уступать ночи, Банчан, взглянув на часы, вдруг вспомнил об отеле, который он совершенно забыл забронировать. Слегка суетясь, он сказал: — Увидимся, не пропадай из виду. Сходим куда нибудь, пока я в Сеуле! И, не дожидаясь ответа, он быстрым шагом покинул дом, оставив Джисона наедине с его мыслями и новыми надеждами. Фигурка «Манэки-нэко», нашла свое место на полке в спальне, делая комнату чуть светлей . Может это предложение поможет выйти из кризиса?
