Часть 1
24 февраля 2025 г., 14:41
Оби-Ван Кеноби не знал, почему этот студент вызывал у него такое странное чувство. Он преподавал философию в университете уже много лет, сталкивался с самыми разными учениками — любознательными, скучающими, талантливыми, равнодушными. Но этот парень... Энакин Скайуокер был другим. Он был дерзким, самоуверенным, порой откровенно грубым. Он знал, как вывести Оби-Вана из себя, но что-то в его взгляде заставляло профессора сдерживаться.
— Вы всегда так аккуратны в своих формулировках, профессор Кеноби, — протянул Энакин, сидя на задней парте, рассеянно крутя в пальцах ручку. — Всегда так тщательно выбираете слова. Как и раньше.
Оби-Ван замер, не зная, что ответить. Он взглянул на студента, но тот лишь ухмыльнулся и отвернулся, как будто ничего не сказал.
Это происходило не в первый раз. Энакин часто бросал фразы, которые не имели смысла — по крайней мере, с точки зрения обычной логики. "Как и тогда, когда ты оставил меня гореть." Или: "Ты правда не помнишь? Неужели снова?"
Сначала Оби-Ван решил, что студент просто играет с ним. Он привык к дерзости Энакина. Парень легко сводил людей с ума своей харизмой, но именно его отношение к преподавателю было каким-то... личным.
— Вас что-то беспокоит, Скайуокер? — однажды спросил Оби-Ван после лекции, когда Энакин задержался в аудитории.
— Беспокоит? — Энакин посмотрел на него так, будто увидел старого друга, который его забыл. — Вы всегда так говорите. А потом делаете вид, что ничего не происходит.
Оби-Ван почувствовал, как у него пересохло в горле.
— Что вы имеете в виду?
Энакин подошёл ближе, сократив дистанцию между ними до минимума. Его голос был тише, но в нём звучала искра чего-то необъяснимого.
— Знаешь, ты меня убивал. И спасал. И снова убивал. — Он наклонился чуть ближе, заглядывая в глаза профессору. — И каждый раз забывал. Но я — нет.
Оби-Ван отступил, стиснув пальцы. Он не понимал, что происходит. Или не хотел понимать.
— Вам стоит больше спать, Скайуокер. Фантазии — опасная штука.
Энакин усмехнулся.
— Фантазии? — Он покачал головой и, прежде чем уйти, бросил через плечо: — А вдруг это ты — фантазия?