Ты же не забыл?..

«Вот и всё закончилось,

И шарики в охапку я с цветами.

Мы с тобой, как в первый раз,

И дождь пошёл, такой сентиментальный.»

— Девушка-девушка, а Вам случайно благородный рыцарь не нужен? — в своей привычной шутливой манере осведомляется Рома, присаживаясь за барную стойку. Увидеть Киру в подобном заведении стало для него и удивлением, и облегчением одновременно. Ведь после того, как она ушла из «Зималетто», прошло немало времени. Как сложилась её жизнь после этого? Счастлива ли она? Вопросы без ответов. — Случайно — нет, — усмехается Кира и переводит взгляд на бармена: — Ещё один бокал мартини, пожалуйста. Послушно кивая, бармен принимается за изготовление очередного заказа. — И давно ты... — Рома многозначительно обводит глазами помещение элитного клуба, — ...ходишь по таким местам? — Не так уж и часто я их посещаю, — уклончиво отвечает Кира, помещая соломинку в ярко-красную жидкость, и отправляет в рот дольку лимона. — А ты как здесь? Старая традиция? — говорит, с намёком на разгульный образ жизни старого приятеля. — Да не сказал бы... Просто, захотелось расслабиться, — пожимает плечами Рома. И действительно, возвращаться к «бабочкам-рыбкам» ему сегодня не хотелось. — Как Андрей? — как бы невзначай интересуется Кира. Лицо — полное невозмутимости, а внутри — удушающая пустота. — Нормально. К свадьбе готовится, меня уволил, — спокойно перечислил Рома, словно бы произошедшее никоем образом его не касается и что ссора с лучшим другом не оставила в его сердце и следа. — Крутится, как может, развивая фирму. — Понятно. Впрочем, этой информации с лихвой хватало, чтобы сделать соответствующие выводы. А для этого надо выпить. Причём, немедленно. — Так, моя дорогая, по-моему, тебе уже хватит, — руки мужчины перехватывают бакал спиртного под непонимающий взгляд Киры. — О-о, мистер Малиновский, Вы решили поиграть в заботливого джентльмена? — её губы растягиваются в ухмылке. — Позвольте, месье Воропаева, я таковым являлся всегда, — в тон ей отвечает он и выводит девушку из клуба.

«Мы с тобою встретились

В тот самый день так много лет назад,

И твои глаза,

Как тогда горят.»

— Малиновский, твоя квартира ничуть не изменилась с моего последнего визита в ней, — смеётся Кира, оглядываясь по сторонам. В прихожей, на просторной вешалке, сушится её тёмно-синий плащ после проливного дождя, на кухне, в турке — варится ароматный зерновой кофе, а на тумбочке, рядом с кроватью — стоит их совместное фото, сделанное ещё в студенческие годы. — А каких радикальных изменений ты ожидала? — улыбается Рома. — Что я поклею на стены обои в цветочек, сверху персидский ковёр, а над кроватью подвешу церковный колокол? — Ну уж нет, в таком случае я бы к тебе домой просто не зашла, — Кира в который раз не может сдержать смешок. В какой-то момент ей становится невероятно легко в компании этого ловеласа всея Москвы. — Жаль, душенька, очень жаль, — Рома театрально закатывает глаза. — Ваша персона слишком важна для этих панельных стен, и они не могут Вас так просто лишиться. — Так же не могут, как и я не могу без Вас обходиться, о мой доблестный рыцарь, — в таком приподнятом настроении Кира рассыпается в реверансах. Она всегда поражалась умению Ромки даже самые сложные жизненные ситуации обернуть в шутку, весёлый курьёз, причём, так искусстно, что никто не мог устоять, чтобы не рассмеяться. — Может, ты сегодня останешься у меня? Не подумай ничего предрассудительного, но уже достаточно поздно, и я бы не хотел тебя отпускать одну, — внезапно предлагает Малиновский, и Кира понимает, что он не шутит. — А на утро меня будет ждать сытный завтрак? — хитро прищуривается она. — Конечно! — Рома сразу же включается в игру. — Салат с моцареллой и руколой прямиком из Италии, черноморский краб, которого несколько часов назад выловили в Крыму и доставили нам, как вип-клиентам, и кружка твоего любимого зелёного чая с жасмином. — М-м-м, звучит заманчиво, — зевает Кира и без зазрения совести плюхается на кровать. А буквально через несколько секунд уже погружается в царство Морфея. Роме ничего не остаётся делать, кроме как накрыть девушку шерстяным пледом и, прихватив с собой подушку, уйти спать на кухню.

«Ты же не забыл, ты не забыл,

Как ты меня тогда любил, И твои бездонные глаза

Так о многом мне хотят сказать.»

— А теперь, моя королева, Вас ожидают потрясающие свиные рёбрышки под соусом барбекю, — с улыбкой сообщает Рома, забирая заказ от курьера. — А как же черноморский краб прямиком из Крыма? — Кира в шутку надувает губки, словно маленькая девочка. Их совместный завтрак дарил самые приятные впечатления. — Увы и ах, леди Макбет, краб не долетел до нас. Голодные бортпроводники полакомились им ещё в аэропорту, — заходя на кухню, Малиновский раскладывает еду ближайшего вкусного ресторанчика по тарелкам и почти невесомо касается губами щеки девушки. Хочется верить, что после этого жеста она не разорвёт с ним общение и не убежит от него, как от чумы заморской. Внезапно раздаётся трелль мобильника. — Я вас слушаю, — Рома делает глоток кофе. — Роман... Вы можете сейчас говорить? — на том конце провода слышится напряжённый голос Пушкарёвой, отчего Кира невольно замирает. — Да, Катенька, я весь во внимании, — Малиновский предусмотрительно ставит телефон на громкую связь, а сам делает себе и Кире бутерброды с маслом. Ему ли не знать, как для девушки важен сытный приём пищи с утра. — Дело в том, что у нас с Андреем на послезавтра назначена роспись, и я бы хотела... — Катя тяжело вздыхает, — ...чтобы Вы тоже пришли, несмотря на то, что в списке гостей Вас нет. От таких новостей Кира едва не проливает чай. — Занятно, — Рома усмехается, — а как сам Андрей к этому относится? — Он ещё ничего об этом не знает, — наконец, признаётся Катя. — И Вы думаете, он будет мне несказанно рад, учитывая, какую роль я сыграл в Ваших отношениях? От нарочисто-серьёзного тона Малиновского Кире почему-то хочется смеяться. — В любом случае, Вы — важный человек в жизни Андрея, и ему нелегко без Вас. — Катенька, Вы действительно так считаете? — теперь наступает очередь смеяться Роме. — Я не считаю, я знаю, — как-то слишком обречённо звучит эта фраза звучит из уст Пушкарёвой, — поэтому послезавтра встречаемся возле ЗАГСа в полдень. Думаю, к тому времени мы уже закончим с официальной частью. — Хорошо, Катенька, я готов выполнить Вашу просьбу, но, правда, с одним маленьким условием. — С каким? — осторожно интересуется Пушкарёва. — Я приду поздравить вас не один, — Рома сжимает ладонь Киры, — а с любимой женщиной. — Вот как? — в голосе Кати слышится удивление. — Хорошо. Тогда я распоряжусь, чтобы в праздничный банкет внесли ещё одно посадочное место. На этом она отключается, и Кира, наконец-таки, открыто начинает смеяться. — Малиновский, ну ты и шут гороховый! — А то! — усмехается Рома. — Вы, так сказать, о многих моих талантах ещё не осведомлены. Кира неопределённо пожимает плечами, отводя взгляд в сторону. Такая резкая перемена в их с Ромкой отношениях её и пугает, и притягивает одновременно. — Скажи... а мы не торопимся? — несмело начинает она. Но вместо ответа мужчина нежно касается её губ, в глубине души надеясь, что это его действие скажет намного больше, чем обычные слова.

«Ты же не забыл, ты не забыл,

Как тогда любовь свою открыл,

Этот день календаря

Стал нашим навсегда.»

— И не смотри, и не смотри на меня так! Меня невеста пригласила, — шутливо произносит Рома, протягивая Кате огромный букет розовых роз. — Вы... очень красивая пара, и я желаю... Я желаю, что ваша супружеская жизнь длилась как можно дольше, — Кире едва удаётся подобрать слова, однако добродушная улыбка на губах не оставляет места тоски по ушедшему. Что было — то прошло, а у неё теперь длинная дорога в новое будущее. — Большое спасибо за поздравления, — удивлённо бормочет Катя, видимо, никак не ожидавшая увидеть в роли «любимой женщины» Малиновского именно Воропаеву. Андрей неуютно переминается с ноги на ногу, явно ощущая себя не в своей тарелке. — Жданов, не дрейфь! — Рома весело хлопает его по плечу, как в старые добрые времена, будто и не было между ними никаких разногласий. — Самое время кричать «Горько»! И под дружный гул женсовета и всех собравшихся на крыльце ЗАГСа гостей чета новоиспечённых Ждановых-младших скрепила своё долгожданное бракосочетание законным поцелуем в статусе семьи.

«Вот и все закончилось,

Дождём умыт знакомый перекресток. Оказалось, что любить столько лет

Очень даже просто.»

— А ты изменился, — замечает Андрей, когда им с другом удаётся отойти в более-менее тихое место. Празненство в самом разгаре, и официанты с подносами то и дело бегают из зала в зал. — Да, есть такое, — с усмешкой соглашается Рома. В толпе гостей он видит Киру, посылающую ему самую искреннюю, обворожительную улыбку, на которую она только была способна, и ему ничего больше не остаётся, кроме как улыбнуться ей в ответ.

«Я смотрела на тебя,

Меня пьянил парфюма аромат,

И твои глаза,

Как тогда горят.»