Sunshower

Белый дневной свет льется из окна, подоконник отбрасывает тень на лицо Джисона, пока он сидит почти неподвижно на коленях, уже покрытых синяками, между голыми бедрами Минхо. Спина Минхо начинает болеть, из-за долгого нахождения в одной позе. Это кресло будто было создано только для того, чтобы дать Минхо попробовать своё собственное лекарство, его ткань уже пропиталась по́том. Челюсть Джисона дергается вокруг члена Минхо, вероятно, из-за того, что он слишком долго находился в таком положении, и Минхо мысленно отсчитывает секунды до провала Джисона. Пока Джисон наконец не сдастся и не нарушит его приказ. («Ты будешь хорошо себя вести и будешь сидеть тихо. Ты будешь хорошим для хёна? Только так ты сможешь заслужить свою награду». И Джисон, сжав пальцы под задницей, на икрах, кивнул, взяв мягкий член Минхо в рот.) Теперь полутвердый член лежит внутри теплого рта Джисона, и Минхо терпеливо смотрит на парня. Его голая, загорелая кожа блестит от пота, щеки розовые, а рот полон. Плечи Джисона подергиваются, сводя вместе его грудные мышцы, и Минхо думает о своих собственных руках на плюшевой груди Джисона. Как выглядела бы его грудь, когда он сжимает её, как розовели бы его соски от щипков. Его собственные соски твердеют от яркого образа, и он зачёсывает свои волосы назад, чтобы отогнать мысли. Болезненно твердый член Джисона покраснел и сгибается в сторону, истекая драгоценными прозрачными каплями предэякулята. Все, что он хочет сделать, это нежно вдавить зубы в одну из выступающих вен, просто чтобы заставить своего парня извиваться, просто чтобы услышать, как его сладкие, перевозбужденные стоны вырываются из его рта, в то время как он будет царапать голые плечи Минхо. Колени Джисона дергаются. Его бедра косятся в сторону. Он возбуждён. Он отчаянно хочет прикоснуться к себе, и Минхо хвалит его за то, что он так хорошо держится. Но несмотря на это, Минхо хочет сорваться и разложить его на матрасе. Трахать Джисона, пока тот лежит на спине, чтобы сжимать талию и грубо целовать его, кончать в него так глубоко, что Джисон будет чувствовать сперму внутри в течение нескольких дней. Но в такие моменты Минхо — тот, кто должен проявлять терпение, держать себя в руках, чтобы дать Джисону то, чего он так отчаянно хочет правильно. Джисон хочет трахнуть Минхо так, чтобы чувствовать, что сам это заслужил— преуспев в том, о чем его попросил дом. Что-то, с чем он с трудом справился. Так награда слаще. Так секс лучше. Так удовлетворение сильнее. Джисон хочет победить. И приз — это Минхо, как бы он его не имел. Было бы несправедливо со стороны Минхо отнять это из-за эгоизма. Джисон заслуживает честной борьбы. Он сломается в любую секунду, думает Минхо. Он должен быть уверен в нем, он должен даже подбадривать его, но прошло уже сорок минут. На десять больше, чем обычно. Они начали с пяти минут, затем увеличили до десяти, затем до двадцати, затем до тридцати. Сегодняшняя цель была час, просто чтобы увидеть, насколько хорош может быть Джисон на самом деле. Чтобы он мог доказать, насколько сильно он этого хочет, насколько дисциплинированным он может быть, чтобы добиться своего приза. Когда Джисон кинул взгляд на него своими темными жалостливыми глазами, Минхо улыбнулся. Не в награду, а чтобы пристыдить парня. Джисон проигрывает битву внутри себя. По вине своего собственного голода Джисон уступает только ради вкуса. Может быть, если бы Минхо верил в него сильнее, он бы смог этого добиться — он бы получил свою награду, трахнув своего хёна, войдя внутрь, чтобы тот мог видеть, как всё выплескивается наружу, даже если бы он все время рыдал и был грязным, толчки были бы беспорядочными и нескоординированными. («Ты хочешь почувствовать, как дырка хёна сжимается вокруг этого милого члена, не так ли? Заполнить меня?») Но Минхо должен отдать ему должное: он держался дольше, чем Минхо предполагал. Несмотря на то, что он ожидал, что Джисон потерпит неудачу, он все равно недооценил его, и в прошедшие минуты мочевой пузырь Минхо наполнился. Он почувствовал слабое, но неприятное жжение в своём животе. Его член жаждет освобождения, его ноги затекли, его задница онемела и вспотела, ему нужно в туалет. Но в отличие от Джисона, у Минхо есть сила воли, чтобы противостоять искушению. И вот это происходит, как по команде: истекающий слюной язык Джисона скользит вперед, обхватывает член Минхо, баюкая его. Он решает сделать напоминание. «Чагия», — говорит Минхо притворно нежным голосом, «ты ведь почти справился со своей задачей? Осталось всего двадцать минут». Минхо кладет руку на мягкие волосы Джисона и откидывает пряди в сторону, затем убирает её от его лица, чтобы увидеть его нахмуренные брови. Глаза Джисона закрываются, когда он скулит вокруг члена, все еще глубоко лежащего во рту. Вибрации его горла пробегают по члену Минхо. В любое другое время он загнал бы свой член так глубоко в горло Джисона, что тот бы им подавился так, чтобы слезы выступили на его глазах, и слюни потекли по его шее, вплоть до груди. Но сегодня Джисон должен был запомнить один важный урок: хорошие вещи приходят к тем, кто ждет. Неважно, как сильно Джисон хочет проглотить член Минхо, ему нужно помнить, что то, чего он действительно хочет, может быть достигнуто только если он будет стараться. Всего лишь жалкие двадцать минут. Джисон снова ёрзает на коленях, движение толкает член Минхо достаточно сильно, или, может быть, даже чересчур сильно. Давление, резкое изменение угла — это приятно, но Минхо знает Джисона слишком хорошо. С трепещущими веками он смотрит на него, как ангел, как тот, кто никогда, никогда не сделает ничего плохого. Мне просто пришлось устроиться немного поудобнее, хён. Вот и всё. «Джисон-а», — тянет Минхо, — «Я знаю, что ты делаешь». Джисон снова жмурит глаза и скулит вокруг члена, смягчившегося, но уже наливающегося кровью от ощущения, горла Джисона, играющего с ним. Язык Джисона прижимается к стволу Минхо. Намеренно или случайно – трудно сказать. Вместе с этим действием Джисон открывает глаза. Минхо снова нежно кладет руку на голову Джисона, поглаживая. Он чувствует, как Джисон сглатывает, предэякулят и слюна скользят по его горлу к животу. «Я думал, ты будешь хорошим» Его голос звучит мягко, но в нём слышится насмешка. Джисон продвигается дальше по члену Минхо. Ли знает, что это его умиротворяет. Джисон снова сглатывает, когда кончик его носа упирается в редкие завитки грубых лобковых волос у основания члена. Напряжение в мочевом пузыре Минхо снова возрастает, напоминая ему, что у них обоих ограниченное время: моча готова высвободиться, как только его член размягчится, а Джисон уже готов закончить эту отчаянную игру в ожидание. Джисон прижимает свой язык к члену Минхо и пытается облизать его там, до куда только может дотянуться, потому что, эй, он же ничего такого не делает. Джисон ещё поспорит об этом, но может, не в этот раз. Заявит, что его язык находится в одном месте, и вообще это не считается. Что он всё еще идеальная дырка и послушный саб, потому что он достиг цели. Какой хитрый. Минхо воркует: «Этого слишком много для маленькой кончающей шлюшки хёна?» Он проводит большим пальцем по брови Джисона, затем кладет другую руку на макушку Джисона. «Ты не можешь подождать пятнадцать минут?» На это Джисон повернул голову, как будто говоря «нет» , прижимая кончик члена Минхо к своей глотке — принимая мягко сказанные слова Минхо за возможность получить послабление и, возможно, он может уступить. Если Джисон готов принять наказание, то Минхо позволит ему сдаться. Он знал, что у него все равно ничего не получится. Уретра Минхо покалывает, член пульсирует, и он представляет, как моча льётся в горло Джисона. Как Джисону, скорее всего, станет плохо, потому что он примет всё это без жалоб. Или как он кончит на лицо Джисона и смоет своей мочой то единственное, чего хочет Джисон, унижая его, оскорбляя, отнимая у него трофей. Это действительно мило, насколько сильно Джисон хочет, чтобы Минхо кончил, даже если не кончит сам. Даже зная, что в конце концов он будет страдать от последствий. Он не получит большего. Нет, награда должна быть заслужена усердием и жертвами. Так что Минхо даст Джисону ещё одну вещь. Еще один урок: действия Джисона, как бы сильно он не сопротивлялся, имеют последствия. Минхо откидывается на спинку стула, не сводя глаз с измученного лица Джисона. «Продолжай». Тут же, словно заклинание было разрушено, Джисон с непристойным чавканьем выпускает член Минхо изо рта, губы распухли, и он прочищает горло. Он кашляет, хриплым голосом говоря «блядь». Смесь слюны, предэякулята и мокроты, капает на его бедра. Затем он быстро убирает свои ноющие руки из-под задницы. Неуклюже и неловко он обхватывает пальцами член Минхо, они онемели и покалывают. Но это в любом случае хорошо. Всегда хорошо. Это, пожалуй, самый небрежный минет, который Джисон делал Минхо за последнее время — отчаянные и неритмичные движения, ручейки слюны и предэякулята, скользящие по его подбородку, к шее, непристойно и мокро оседающие на его груди. Он так старается, когда обе его свободных, скользких руки двигаются на члене Минхо, заставляя кончик скользить к нёбу, а затем к задней части его горла. Минхо позволяет Джисону делать всю работу. Именно этого и хочет Джисон — заставить Минхо кончить. Минхо сидит там, всеми силами удерживая себя от желания трахнуть горло Джисона и почувствовать, как оно сжимается вокруг его члена. Он держит руки неподвижно на голове Джисона, контролируя её, пока Джисон заглатывает его член до самого основания, пока он не начинает звучать так, будто его сейчас стошнит. Он отстраняется и хрипит: «Хён», глубоким голосом. Это заставляет член Минхо дёрнуться. Проведя своими скользкими пальцами по всей длине члена Минхо, Джисон наклоняется к его мошонке и нежно посасывает кожу. Минхо облизывает губы, затем посмеивается. «Это хорошо, детка? Это то, чего ты хотел? Член хёна важнее?» «Нет...» Это звучит как ложь, это выглядит как ложь, но Минхо не будет спорить — не сейчас, не когда его малыш так жадно хочет проглотить его член и заставить его кончить. Джисон наклоняется к красноватому, толстому кончику члена Минхо, чтобы прижаться к нему своими опухшими губами. «Пожалуйста», — вот и все, что он говорит. Он вытягивает губы, чтобы поцеловать головку, выплевывая пенистую слюну и предэякулят на щель Минхо. Когда он играет кончиком языка в уретре Минхо, тот понимает, что долго не продержится. Он осторожно зарывается пальцами в волосы Джисона и пытается притянуть его голову к своему члену. «Очень близко, Чаги. Ты так хорошо справляешься». Джисон берет в рот всю длину члена Минхо. «Ты можешь потрогать себя», — говорит ему Минхо, и Джисон делает это, закрыв глаза и обхватив свой член мокрыми пальцами. «Потому что ты не сможешь трахнуть своего хёна, как сильно бы ты не хотел». Джисон задыхается,яростно надрачивая свой член, когда Минхо говорит это. Жалкий всхлип застревает где-то в горле Джисона, осознавая, что он старался только ради этого, только чтобы задохнуться членом своего хена, потому что он нетерпелив и недисциплинирован. Жалкий, раскрасневшийся член в его руке не получит ничего, кроме быстрой дрочки, впустую разливая сперму по пальцам вместо того, чтобы вылиться туда, куда он действительно хотел. Мысль об этом в сочетании с видом старательного рта Джисона на его члене заставляет Минхо балансировать близко к краю, жар нарастает в его теле. Его живот дрожит. Он так близко. Боль от потребности в мочеиспускании, растущей в его мочевом пузыре, и эйфория от ожидаемого оргазма скручивают его желудок, а затем Джисон делает что-то такое языком с головкой его члена, что его мозг перестаёт функционировать. Минхо смущающе быстро выдыхает: «Хватит, детка, хватит», — и знает, что Джисон будет дразнить его за это позже, когда все закончится и они оба приведут себя в порядок, свернувшись калачиком на диване. С явным нежеланием Джисон отстраняется, твердый, мокрый от слюны член выпадает из его вишнево-красного рта. Мочевой пузырь Минхо бурлит, горячо и болезненно, одновременно он слишком жаждет кончить и помочиться на парня под ним. Он крепко сжимает свой член пальцами, нацеливая его на милое личико Джисона. Ситуация почти жестока для Минхо — так несправедливо, учитывая, какой красивый Джисон сидит там на коленях, каким хорошим он хотел быть, теперь принимающий своё наказание, обхватив рукой свой член и ожидая, когда Минхо кончит на его разгорячённую, розовую кожу. Минхо готов поспорить, что Джисон тоже думает о наказании: страх неизвестности охватывает его мысли. Возможно, он думает о том, что возможность трахнуть своего хёна, которую он потерял – уже достаточное наказание. Глаза Джисона дрожат, когда пытаются сосредоточиться на Минхо, дрочащем себе. Его собственная рука останавливается, предотвращая поступающий оргазм. «На моё лицо, пожалуйста», — умоляет он. Он запрокидывает голову назад, вытягивает шею, и Минхо кончает, капли его спермы падают в открытый рот Джисона, попадают на переносицу и брови. Джисон стонет, веки трепещут, когда он скользит рукой по своему члену, поднося другую руку к лицу, чтобы зачерпнуть ещё одну теплую порцию спермы Минхо в свой рот. Адамово яблоко Минхо дергается на шее, но он сохраняет спокойствие. С уже мягким членом в руке, Минхо спрашивает Джисона: «Что получают непослушные мальчики?» Джисон облизывает нижнюю губу и медленно моргает. «Наказание», — говорит он на выдохе, его голос дрожит. Это звучит как предвкушение, и от этого у Минхо пересыхает во рту. «Ты примешь все, что я тебе дам?» Минхо держит свой сверхчувствительный член, жгучее чувство потребности помочиться обжигает его живот, член грозит извергнуться в любую секунду. Взгляд Джисона устремляется к кончику, по-видимому, он понимает, что задумал Минхо. «Да». «Хороший мальчик», — Минхо расслабляется. Сначала это небольшая струйка, горячие капли мочи робко капают из члена Минхо, его переполненный мочевой пузырь чувствует быстрый прилив боли, которая утихает так же быстро, как и началась. Джисон закрывает глаза, и моча полноценно начинает литься из члена Минхо. Он не уверен, куда целиться теперь, когда это наконец происходит. Он хочет, чтобы Джисон мог дышать, открывать глаза или открывать рот свободно, если ему нужно что-то сказать. «Ты выглядишь так мило», — говорит ему Минхо, именно это и имея в виду. Не колеблясь, Джисон открывает глаза, чтобы бросить на Минхо горячий взгляд. Капли мочи падают его ресницы, склеивая их, и Минхо думает, что его член может снова встать только от этого вида. Поток струится по красному, липкому от спермы лицу Джисона, его щеки становятся еще румянее от смущения, а рука на члене замерла. Когда Джисон открывает рот, Минхо думает, что тот заговорит, но он не делает этого: он просто позволяет горячим, пахучим потокам мочи и спермы стекать по его лицу в рот. Джисон слизывает их и отпускает свой член, вместо этого кладёт руки на колени. И это эротично. Это так эротично, что Минхо почти трясётся. Он должен был сделать это раньше. Волосы Джисона мокрые, его лицо липкое от мочи и спермы. Она стекает по его красивой шее, огибая его ключицы плечи, скользя по его груди, пока не достигает его мягкого живота. Минхо полностью опорожняется, щелкая по своему члену, чтобы избавиться от последних капель мочи, и Джисон инстинктивно вздрагивает от брызг, попадающих на его лицо. Кажется, он посмеивается над самим собой за это, но Минхо не уверен. «Боже мой», — шепчет Минхо себе под нос, не в силах сдержаться. Он смотрит на полумягкий член Джисона, мокрый от смеси жидкостей. Минхо понимает, что парень кончил, как только видит остатки спермы, стекающие с мягкого члена Джисона. Минхо с трудом сдерживает желание протянуть руку и погладить его волосы или провести по лицу, сжать щеки Джисона между ладонями и поцеловать его надутые, мокрые от мочи губы. «Джисон-а». «В следующий раз я постараюсь лучше, хён», — говорит ему Джисон, и пока он это делает, между его губ надуваются пузыри слюны, мочи и спермы. Минхо задается вопросом, правда ли это вообще. Он улыбается и предлагает Джисону свою руку. Душ уже зовёт их и обещает множество нежных поцелуев под тёплой водой.