Папочка Снейп

Ситуация становилась всё абсурднее и смешнее. Каждый, кто пытался проникнуть в картину, немедленно получал по лбу, спине или рукам тростью! — Прочь, дикари! — аристократ взмахивал своей тростью с грацией дуэлянта. — Ай! — вскрикнул Рон, получив удар, когда снова попытался влезть в картину. — Ты что, старый призрак?! — возмутился Драко, но тут же подпрыгнул от нового удара. — Оскорблять меня? Ах ты, неотёсанный юнец! Даже Дамблдор осторожно подошёл, оглядывая хаос. — Сэр, может, вы всё же разрешите нам поговорить с мистером Поттером?.. Аристократ подозрительно прищурился. — Вы хотите влезть в МОЙ портрет? — Ну, не совсем… ШМЯК! — Ай! — даже директор получил лёгкий удар тростью. Толпа удивлённо ахнула. — Ты только что ударил Дамблдора! — выдохнул какой-то пуффендуец. — А что такого? — фыркнул аристократ. — В моём времени директоров у нас не боялись, а ставили на место! Гарри захохотал. — Мне ты уже нравишься! Аристократ кивнул с гордостью. — Ну хоть один воспитанный мальчик. И они вернулись к игре в шахматы, пока весь Хогвартс стоял в шоке, осознавая, что теперь Гарри Поттер официально нашёл себе нового покровителя в виде заносчивого, но влиятельного портретного аристократа!

***

Толпа только успела выдохнуть с облегчением, как из портрета выскочил Гарри, громко крича: — ПАПААААААА! Северус, который в этот момент спокойно шёл по коридору, чуть не поперхнулся воздухом. — Нет… Только не снова… — пробормотал он, ускоряя шаг. Но Гарри уже мчался за ним, размахивая сумкой и радостно сияя. — Папа, я нашёл крутого деда в картине! Он бьёт людей тростью и играет в шахматы! Давай я тебя с ним познакомлю! Снейп только прикрыл лицо рукой. — Чудесно. Теперь ты терроризируешь не только живых, но и мёртвых. Гарри довольный, как никогда, шёл рядом, даже не скрывая гордости. — А ещё он ударил Дамблдора! Северус замер. — Что?! — Ну да, Дамблдор хотел забрать меня из картины, но дед сказал, что ему плевать, кто он, и шлёпнул его тростью! Снейп не выдержал. Он развернулся и зашел в ближайший пустой класс, чтобы там, в полной тишине, наконец-то расхохотаться. Гарри тоже усмехнулся и снова радостно побежал за ним. Теперь даже картина аристократа стала его союзником.

***

Гарри, наконец, выскользнул из портрета с широкой ухмылкой на лице, и, запыхавшись, вновь громогласно выкрикнул: — ПАПАААА! Его голос, эхом разнесшийся по коридорам, мгновенно разбудил весь Хогвартс. Студенты из всех факультетов, даже те, кто обычно прятался в укромных уголках, остановились и с любопытством наблюдали за новой сценой. Северус, только что покинувший свой временный убежище в пустом классе, приподнял голову, встретив взгляд Гарри, который, держа волшебную сумку, уже подбегал к нему с неукротимой энергией. В этот момент даже портрет аристократа слегка кивнул в знак одобрения, а его пронзительный взгляд говорил: «Мальчик явно не унывает!» — Гарри, хватит уже! – проворчал Снейп, делая несколько попыток успокоить своё учащённое сердце, хотя в глубине души он уже привык к этому хаосу. Но Гарри не слушал. Его маленькое лицо сияло восторженной решимостью, а голос всё громче отдавался эхом по коридору: — ПАПАААА! Толпа студентов смеясь и обсуждая, будто наблюдала за цирковым представлением, начала собираться вокруг них. Гермиона, с усталым смешком, заметила: — Видимо, даже магия не способна укротить его энергию! Дамблдор, сидящий в углу с чашкой какао, лишь махнул рукой, словно говоря: «Что поделать – наш Гарри всегда был особенным.» Северус, понимая, что против детского энтузиазма не устоять, глубоко вздохнул и, с едва заметной улыбкой, предложил: — Ладно, Гарри, иди со мной в кабинет. Сегодня я покажу тебе, что значит быть настоящим волшебником, а не просто кричать «ПАПА!» каждые пять секунд. На что Гарри, размахивая сумкой, радостно воскликнул: — ПАПАААА! В этот момент весь Хогвартс вновь стал ареной для их необычной игры. С каждым шагом отец и сын приближались к кабинету Снейпа, а шум, смех и приветливые комментарии разносились по коридору. Даже аристократический портрет, обижавшийся на попытки нежеланных гостей, казался удовлетворённым, что его «союзник» Гарри наконец решил принести порядок в хаос. Пока Северус пытался собрать свои мысли и одновременно не подавиться смехом, Гарри, с неизменной искоркой в глазах, уже готовил новую партию маггловских шахмат для портрета. И хотя даже строгий Снейп понимал: укротить Гарри – дело почти невозможное, именно эта неуемная энергия делала их отношения такими непредсказуемыми и, в каком-то смысле, искренними. Так продолжался их забег по коридорам – отец, слегка раздражённый, но не лишённый теплоты, и сын, с радостью в каждом шаге, вновь собирали вокруг себя толпу восторженных зрителей, подтверждая, что в Хогвартсе даже самый строгий маг не может устоять перед чарами истинного детского энтузиазма.