Папочка Снейп

На следующее утро Хогвартс проснулся в хаосе. Гриффиндорская башня, слизеринские подземелья, кабинет директора – всюду царил беспорядок. Во-первых, в Большом зале оказалась изменена расстановка столов. Теперь вместо четырёх длинных рядов столов факультетов была одна огромная банкетная конструкция, причём расставленная в форме слова "ПЛЕШЬ". Во-вторых, "утренний сюрприз" ждал Северуса и Люциуса. Оба мужчины, не подозревая ничего плохого, явились на завтрак – и сразу же осознали, что что-то идёт не так. — Почему все смотрят на нас? – тихо спросил Люциус, останавливаясь на пороге. Северус сузил глаза, подозревая неладное, и только открыл рот, чтобы что-то сказать… – ЛЮЦИУС! СНЕЙП! ВЫ ПРОСТО БОЖЕСТВЕННЫ! – раздался громогласный голос Лаванды Браун. В следующее мгновение, словно по команде, вся школа взорвалась аплодисментами. Северус и Люциус окаменели. Они обменялись тревожными взглядами, затем Люциус резко выхватил серебряное зеркало из кармана мантии и посмотрел в него. — О, Мерлин... – простонал он. На них были платья. И не просто платья – ослепительно блестящие, переливающиеся всеми оттенками розового и сиреневого, с огромными пышными юбками и тончайшими кружевными рукавами. – Поттер, Малфой… – начал Северус, его глаз дёрнулся. — Да? – невинно отозвался Гарри, попивая тыквенный сок. — ЧТО. ВЫ. СДЕЛАЛИ?! — О, это так мило, профессор! – проворковала Гермиона, прикрывая рот рукой. – Розовый вам очень идёт. Фред и Джордж уже падали со скамьи, обнявшись и не в силах говорить от смеха. Даже Дамблдор, обычно сдержанный в своих эмоциях, тихо протирал очки, чтобы скрыть слёзы смеха. — Они. Сгинули. – прошипел Люциус, глядя на Гарри и Драко, которые сияли как два солнечных зайчика. — Нет, папа, это не мы, – невинно произнёс Драко, изящно поправляя манжеты. — Да-да, оно само, – поддакнул Гарри. – Ну… почти. Люциус сделал шаг вперёд, но вдруг понял, что юбка его "наряда" зацепилась за край стола. Он рванулся вперёд – и с громким "ШШШААРРРРРРРРРРХ" от платья оторвался огромный кусок ткани, обнажив… …его любимые семейные трусы в полоску. Тишина. А затем – новый взрыв смеха. Северус медленно закрыл лицо руками. — Люциус. — Да, Северус? — Я их убью. — Встань в очередь. Гарри и Драко, громко хихикая, бросились наутёк. Северус и Люциус, спотыкаясь в своих платьях, рванулись за ними. Хогвартс ещё никогда не видел такой грандиозной погони. И все знали – это далеко не конец войны. Хогвартс видел многое. Битвы за Кубок школы, поединки на дуэльном клубе, Северуса, окутанного летучими мышами после чар Лили Эванс… Но погони за двумя гоблинами в облике Гарри Поттера и Драко Малфоя, визжащими от восторга, – такого зрелища не видел даже Дамблдор. Бах! Драко ловко увернулся от летящего в него заклинания, но тут же наступил на край мантии и, взвизгнув, схватился за Гарри. Они вместе покатились кубарем по коридору, буквально в последний момент избежав встречи с летящим в них "Экспеллиармусом". — Ты что, нас реально хочешь убить?! – возмутился Гарри, отползая за ближайшую колонну. — Ещё вопросы?! – взревел Северус, сверкая глазами из-под пышных кружевных рукавов. Люциус же молча размахивал палочкой – его гордость была раздавлена, уничтожена и отполирована до блеска. Он, ЛЮЦИУС МАЛФОЙ, бежит за собственным сыном в платье, от которого разит духами Бриджит Джонс?! — Немедленно сдавайтесь, пока мы не сделали что-то непоправимое! – рявкнул Северус. — Например? – хмыкнул Драко. – Вы уже перешли границу абсурда. — Ах, так? – Люциус щёлкнул пальцами. – Северус, план "Феникс-Люпин-87". — Что?! – вскрикнул Гарри, но было поздно. Полетело заклинание. И тут же… Пух. Пух. Пух. Пух. ВСЕ ТРИКОТАЖНЫЕ ПРИЧЁСКИ В ХОГВАРТСЕ ВЗОРВАЛИСЬ ОБЛАКАМИ ПУШИСТОЙ ВАТЫ. Гарри коснулся своей головы. Она была похожа на тучу. Драко уставился в отражение витража. Его волосы теперь напоминали одуванчик. — О. Нет. – медленно выдохнул Драко. – О. ЧЁРТ. — ЭТО ВОЙНА! – взревел Гарри, отряхивая с себя клубы пуха. – Ты видел мои волосы?! — Ты видел мои?! – завопил Драко. – Я похож на горшок с одуванчиками! В ответ Люциус и Северус рассмеялись. Громко. Долго. Зловеще. — Вы забыли, мальчики, – усмехнулся Северус, отряхивая платье. – Мы опытнее, умнее и… — И у нас есть парикмахер на Авеню Диагон, который восстановит нашу аристократичную внешность. – добавил Люциус, скрестив руки. Гарри и Драко переглянулись. — У нас всё равно ещё остался запас краски для волос. – медленно сказал Гарри. — И немного трансфигурации. – добавил Драко. Они снова посмотрели на своих отцов. Сражение ещё не было закончено. Но эта битва будет легендарной. Хогвартс содрогнулся. Грохот. Крики. Шлёпы. — АААЙ! – заорал Драко, дёргаясь в железной хватке отца. – Папа, НЕТ! Мы аристократы! Аристократов ТАК НЕ НАКАЗЫВАЮТ! — Сегодня – наказывают! – холодно отрезал Люциус, отмеряя ровно десять звучных ударов. Гарри был в столь же плачевном положении. — Северус! Это насилие над героем войны! – взвыл он, отползая под стол. — Это воспитание. – Северус деловито вздохнул, сминая мантию и методично доводя наказание до конца. Бах. Бах. Бах. И вот снова – два потрясённых подростка, держась за ушибленные места, испепеляли старших волшебников взглядами. — Это нарушение всех законов детской психики! – громко заявил Драко, но, увидев поднятую бровь отца, тут же притих. Гарри разозлился. — Мы снова лысые, у нас причёски из облаков, мы получили по заднице, и ты ещё чего-то хочешь?! Северус задумался. — Отработка. Гарри упал лицом в стол. — ВЕСЬ ГОД?! — Как минимум. Драко сжал кулаки. — Гарри. — Да? — Мы это переживём. — Но отомстим. — Отомстим. И эта война продолжалась. Ночь в Хогвартсе. Все факультеты спали. Гриффиндорцы видели сны о подвигах. Пуффендуйцы – о чём-то тёплом и уютном. Когтевранцы, скорее всего, продолжали во сне решать сложные головоломки. А вот Слизеринцы не спали. Гарри и Драко прокрадывались по коридорам, сжимая в руках пузырьки с краской для волос. — Ты уверен, что нам за это не оторвут головы? – шепнул Драко, осторожно заглядывая за угол. — После всего, что они с нами сделали? Абсолютно. Они замерли перед дверью в покои Северуса Снейпа. — Как ты собираешься открыть… Но Гарри уже приложил палочку к замку. Щелчок. — У тебя слишком много навыков для приличного гражданина. — Я учусь у лучших. Они прокрались в комнату. Северус мирно спал, окутанный чёрной мантией. В лунном свете его лицо выглядело таким спокойным, что Гарри на секунду задумался, не слишком ли это жестоко… Но тут он вспомнил удары, нанесённые по его гордому слизеринскому достоинству, и колебания исчезли. — Ладно, работаем. Они ловко нанесли краску. И удалились. Следующей целью был Люциус Малфой. Его кабинет был защищён лучше, чем банковская ячейка Гринготтса, но у Драко были ключи. — Я даже не буду спрашивать, как ты их достал. — И правильно сделаешь. Они вошли. Люциус спал на идеально заправленной кровати, даже во сне оставаясь воплощением аристократической гордости. — О, как он завтра удивится, – хихикнул Драко. Краска легла идеально. И снова – скрылись в ночи. Следующее утро. Всё началось с крика. — ЧТО ЭТО?! Гарри и Драко, сидя за завтраком, переглянулись и одновременно захлопали ушами. В дверях стояли Северус и Люциус. Их волосы. Они были… ЯРКО-РОЗОВЫМИ. С блёстками. И лёгкими завитками. — …О, Мерлин. – хрипло выдохнул Блейз Забини, глядя на Люциуса. — Фантастика, профессор. – пробормотала Гермиона, давясь тыквенным соком. — Снейп… – захрипел Люциус, медленно поворачиваясь к другу. — Малфой… – таким же жутким голосом отозвался Северус. Все знали, что это не конец. А только начало самой эпичной войны в истории Хогвартса. Хогвартс содрогнулся. Нет, не от магического взрыва. Не от сражения. Даже не от шалости близнецов Уизли. От криков. — АААААААЙ!!! — Северус, ПОЖАЛУЙСТА, ДАВАЙ ДОГОВОРИМСЯ! — ПАПА, ЭТО НЕПРИЕМЛЕМО ДЛЯ АРИСТОКРАТОВ! — ТЫ НАС ПОСАДИШЬ НА ШПАГАТ! Но Люциус и Северус были безжалостны. 50 раз. Пятьдесят звонких, идеально рассчитанных шлёпов. И вот уже двое несчастных подростков, потеряв всякую гордость, стояли у стола зельеварения, хмуро смотря на кипу грязных котлов. — Пятьдесят штук. – мрачно констатировал Гарри, потряхивая больной рукой. — Я больше не могу сидеть. – простонал Драко, наклоняясь вперёд. – А теперь я ещё и буду стоять, отмывая котлы?! Гарри швырнул тряпку в первый котёл. — Мы – самые униженные слизеринцы в истории. Драко вздохнул, подбирая губку. — Я никогда… СЛЫШИШЬ, НИКОГДА… больше не буду красить волосы отца. — Ага. До следующего раза. Они посмотрели друг на друга. И одновременно усмехнулись. Война не окончена. Она только начиналась.