Моя первая валентинка

На дворе было 14 февраля 2019 года. Кастиэль ходил взад-вперед вдоль своей гримерки в агентстве, пытаясь принять решение. Он очень давно задумал сделать подарок Луне на день святого валентина, но жгучий страх окутывал тело парня при одной мысли об этом. До этого он никому не дарил валентинки на 14 февраля, а про серьезные и долгие отношения и речи не могло идти. В Кастиэле каждый раз зарождалась тревога, когда он начинал думать о девушке. Он боялся сделать что-то не то, совершить лишний, глупый шаг, который окажется фатальным. Пока Кас пытался разобраться со своими переживаниями, в гримерку зашла Союн, попивая бабл-ти. Друзья договорились встретиться в кафетерии перед тренировками, но Кастиэль всё не появлялся за их излюбленным столиком, поэтому девушка решила узнать, где задерживается ее приятель. Союн остановилась на пороге и тут же закатила глаза, когда обратила внимание на стол парня. Розовые, красные, белые листы бумаги лежали вразброс, создавая творческий беспорядок. Рядом располагались ножницы и чёрная гелевая ручка. Союн сразу осознала, что замышлял Кастиэль, поэтому закрыла за собой дверь и прошла к дивану, после чего присела на его край. – Ты хочешь кому-то подарок сделать? – Да. Но.. Я боюсь. – Хёнджун.. Что в этом страшного? – Я боюсь, что той, кому я хочу его подарить, не понравится. Да и я всего лишь трейни, а она уже дебютировала. – Ты серьезно? Хотя бы попробуй. Уверена, эта девушка не откажет тебе. – Потому что я такой красивый, или потому что ей будет стыдно отказать? – Ей будет стыдно отказать такому красивому мальчику. Устраивает ответ? – Недостаточно. – сказал парень с улыбкой на лице. Союн подсмотрела за спину парня и начала разглядывать записи на разбросанных листах. Она пыталась прочитать хоть какую-то строчку, но всё было тщетно. Тогда Союн привстала со своего места и вытянула голову, сфокусировав взгляд на одном из посланий. Кастиэль сразу заметил попытку своей подруги подобраться ближе к его личной жизни, отчего резко развернулся к столу и стал собирать все бумажки в кучу. Хоть парень и среагировал молниеносно, но девушка смогла разглядеть адресата. Это была её сестра – Джиюн. Союн разразилась смехом, из-за чего пролила бабл-ти из стакана в её руке. Пару капель упало на чёрную юбку, но девушке уже было всё равно. Кастиэль с вопросом в глазах смотрел на свою подругу, не понимая, что вызвало такой припадок. Спустя минуту Союн успокоилась и обратилась к парню: – Джиюн? Почему ты скрывал? – Как ты?! Ты увидела всё? – Только адресата, а теперь покажи, что ты ей хотел написать. – Там нет ничего интересного. Не стоит это видеть.. – Хёнджун!! Я сейчас сама вырву у тебя из рук эти бумажонки и прочту прямо перед нашей драгоценной Джиюн.. Только перед этим скажу ей: «Кас тебе решил написать пару сочинений..» – Союн! Ты.. ты.. ты просто зверь, а не человек! – А ты думал иначе? Радуйся, что уже не сделала этого. А теперь записки вперед. Девушка протянула свою руку парню, ожидая, когда он положит на неё послания, адресованные Джиюн. Кастиэль отделил свои записи от лишнего мусора и передал кипу бумаг Союн. Она не ожидала, что их будет настолько много, что ей будет тяжело удержать всё количество на одной руке. Девушка поставила стакан с бабл-ти на стол парня и принялась читать каждый листок. В основном на них были лишь короткие фразы, которые начинались однообразно: «Джиюн, с 14 февраля!». Парню то не нравился почерк, то где-то оставалась некрасивая клякса от протекшей ручки, то из-за волнения буквы «а» походили на «о» и наоборот. Она мимолетным взглядом прочитывала каждую записку, но одна из них привлекла большее внимание. Она была почти дописана и представляла из себя полноценную открытку. На ней был стих, посвященный Джиюн: «Как лунный свет отражена: Красива, мила, скромна. Ты в восхищение привела, А улыбкой сожгла дотла. Весны прекрасной Твой лик Он в меня сквозь пучину проник И оставил там целый тайфун Прекрасный, как ты, Джиюн». Союн подняла голову на парня, всматриваясь в его глаза. По Кастиэлю было видно, что он жаждал, когда же девушка дойдёт именно до этой записки. Он следил за её реакцией, выжидая, когда она произнесет хоть слово. Перечитав стихотворение, Союн вновь подняла голову и посмотрела на парня уже по-серьезному. Кастиэль пригляделся к своей подруге и осознал, что это был тот самый жестокий взгляд, за которым должны последовать тирады и долгие-долгие правки, как обычно это было с его группой. – Ты серьёзно собиралсяэтовручить моей сестре? Тебе самому не смешно? – с насмешкой и упрёком обратилась Союн к Касу. – А что не так? Обычный стих.. – В том то и дело! Он очень.. Обычный! А моя сестра далеко не обычная.. – Я это знаю. Но это же мои чувства, пусть даже и так просто описанные. – Кас.. Вот о чём ты думал, когда писал: «А улыбкой сожгла дотла»? – О Джиюн. О своих чувствах к ней. – Вот я перечитываю эту строчку и думаю, что она тебе не то что не нравится, а она тебя просто испепеляет своим присутствием. В плохом смысле. – А что мне надо было написать? Союн нашла чистый листок из стопки бумаг, которую ей передал Кастиэль, и взяла со стола карандаш. Она быстро сделала пару заметок и зачитала парню: «Ты в восхищение привела И жизнь во мне расцвела!» Кастиэль ударил ладонью по своему лбу и подсел рядом, прочитав сделанные подругой пометки на листе. – Союн, это же глупость какая-то! Я считаю, что у меня лучше было. В моём стихотворении хотя бы душа есть, а у тебя? – У меня зато адекватность присутствует! Знаешь, если хочешь подарить ей то, о чём вскоре очень сильно пожалеешь, то вперед. Я тебе мешать не буду. – Вот и подарю. Уверен, ей понравится намного больше, чем тебе. – Не забывай только, что мы близняшки. – Но вы очень разные, этого у вас не отнять. Союн хмыкнула и отвернулась от парня, возвращаясь к своему стаканчику с бабл-ти. Кастиэль наспех переписал сочиненное им стихотворение на чистый лист каллиграфическим почерком. Он старался красиво выводить каждую букву, вкладывая во все слова собственную душу. Дописав, Кас начал класть получившуюся открытку в карман, но Союн остановила его: – Дай прочитать. Не удивлюсь, если у тебя с орфографией и грамматикой также плохо, как и с сочинением стихов. – Всё у меня хорошо со стихотворениями. Я вообще-то занимался написанием текстов для некоторых наших песен! – Ты про те, которые твой менеджер не одобрил? – Вообще-то одобрил. После дебюта послушаешь, тебе понравятся. – Хорошо, я дам твоим произведениям ещё один шанс. – произнесла Союн с улыбкой на лице. Кастиэль передал девушке открытку. Она быстро пробежалась глазами по тексту и отдала подарок обратно своему другу. – Ну не так плохо, как я изначально предполагала. Когда подаришь? Кастиэль не успел ответить на вопрос, как дверь в гримерку парня распахнулась. На пороге стояла Джиюн с недовольным лицом. Она увидела двух друзей, сидящих на диване, отчего гнев стал еще ярче и гуще. Девушка обратилась к своей сестре: – Союн! Вас слышно прямо в коридоре! Если и уединяетесь, то могли бы хоть как-то это скрыть.. Хотя бы ради нашей группы! – Джиюн, мы уже обсуждали, что мы с Касом друзья, и не более. У него кстати для тебя кое-что есть! Союн с огоньком в глазах взглянула на Кастиэля, на лице которого появился румянец от смущения. Он неловко достал спрятанную за спиной открытку и подошёл ближе к Луне. Кас протянул ей подарок со словами: «С днём святого Валентина, Джиюн». Она с опаской взглянула на открытку парня и убрала её в карман брюк, не став вчитываться в текст, адресованный ей. Луна наспех поблагодарила парня и вышла из гримерки вместе с Союн. – Ты видела, что Хёнджун для тебя стих написал? – Я сюда пришла работать, а не с мальчиками общаться. – Джиюн.. Не будь такой холодной. Он очень хороший. – Это не меняет ситуации. Пойдём быстрее, нас Ёна и Ария заждались. К концу дня девушки вернулись в дом. Немного посидев в гостинной, все разошлись по своим комнатам. Зайдя внутрь, Джиюн достала из кармана открытку Кастиэля, которая изрядно помялась за время пребывания в брюках девушки. Она выпрямила листок и села на кровать, предварительно заперев дверь в свою комнату. Джиюн вчитывалась в каждое написанное слово и улыбалась, представляя, с какими эмоциями Кас мог написать ейтакое. Джиюн чувствовала и понимала, что он смог разглядеть её душу, которую она так яростно старалась скрыть за пеленой холода и безучастности. Она перечитала стихотворение перед сном ещё пару раз и положила открытку под чехол своего телефона, чтобы в тяжелые времена перечитывать стих Каса и находить в нём покой.