Как написать историю в жанре Меха-On

      Во многих меха-онах и не только фигурирует следующий противник — это мехаоновский монстр или — реже — вражеский мех, который ловит меху главного героя и главному герою надлежит сделать некий сложный выбор для того, чтобы освободиться от этого захвата. Такой монстр недели обязательно нужен для того, чтобы раскрыть отношения между персонажами, попавшими в эту передрягу.       Рассмотрим некоторые примеры, а потом я покажу свой: • Лелиил из «Евангелиона» — ловит Синдзи и Еву-01. Бедный мальчик накануне демонстрирует ярко выраженный оптимизм и говорит, что «Война — это дело мужчин». Но сценарист быстро напоминает главному герою, что его гендерная роль — быть ноющей бабой. Синдзи оказывается пойман в ловушку ангельской тени и попадает на территорию мнимого пространства, из которой ему не выбраться. Там он поначалу терпит, а после у него случается нервный срыв и он в какой-то момент начинает просто ожидать смерти, пребывать в галлюцинациях, возможно, общась с Ангелом в собственных же бессознательных рассуждениях. Синдзи вытаскивает берсерк его Евы. Одна из самых лучших серий.       • В игре NGE 2 к Лелиилу попадает уже Каору. Он поначалу смиренно сидит без дела, но постепенно начинает разговаривать с собственной тенью из подсознания. Каору понимает, что ему нравится гедонистический комфорт обывательской жизни, но тёмный голос упрекает его в том, что он забыл про свою миссию — устроить апокалипсис. Каору отвергает это и в патетическом тоне заявляет, что, если надо, он ещё раз станет Адамом. После чего вводит Еву-04 в берсерк сам своей волей и вырывается из Лелиила.       • В фанфике «Дети Евы» в его роли выступает Пятый Апостол. Он представляет собой летающую кляксу, которая, при сближении с противником, разрастается в гигантский купол тьмы. Большая его часть соткана из неосязаемой тени и, по всей видимости, материальным является лишь его ядро. Апостол поглощает в себя четыре мехи героев — Нулевого, Авеля, Каина и Сифа. Апостол внутри ментально насилует Акиру, Широ и Хитоми, заставляя вспоминать их о том, что они на самом деле являются искусственно модифицированными мутантами — в частности Апостол серьёзно шевелит альтернативную тёмную личность Широ (это играет свою важную роль в дальнейшем, когда Кил Лоренц уничтожает личность основного Широ). Рей Аянами, однако, это не берёт и она за кадром наносит смертельный удар по ядру Апостола. Увы, автор фанфика настолько сосредоточился на беспомощности трёх остальных героев, что этот момент вышел из повествования.       • В «Детях Древнего Бога» в роли такого врага выступает Древний Гатанотоа, он же Рахаб. Он представляет собой гигантское существо, состоящее главным образом из огромного глаза и бесчисленного множества конечностей. Он накладывает на Рей, Аску, Синдзи и их Евы эффект окаменения, потому они вынуждены постоянно превозмогать и использовать против него демонические силы своих машин, буквально их ртами пожирая плоть врага. • Машина Спиральной гибели — часть Антиспиральщиков, делает космос жидким и топит в себе весь Гуррен-Дан. Даже Симон выдохся, будучи не в силах отсюда вырваться. Тогда Киттан жертвует собой, чтобы добраться до самой Машины и уничтожить её. Как я уже говорит, что мне бесспорно нравится в «Гуррен-Лаганне» — это то, что за победу приходится жертвовать, потому такой важный персонаж, как Киттан приносит ключевую жертву. Разве что мне не нравится, что нам показывают исключительно героические самопожертвования — между тем, как жертва во имя победы не ограничивается только сим. • Противник Кунихико Модзи из «Бокурано». Вражеская машина, которая набрасывается на меху главных героев и захватывает её, чтобы тыкать её острым жалом [1]. Герои вынуждены придумать отчаянный план, но он поначалу проваливается — они только повредили вражескую машину, но не нанесли смертельное повреждение кокпиту. К счастью, один из пилотов истребителей идёт на таран, чтобы доломать последний. Это очень важный момент для сюжета — нам не только демонстрируют героическое самопожертвование простого солдата, но ещё и подводят нас к главному откровению — внутри вражеских мехов сидят такие же люди — это на самом деле не мехаоновские монстры. • В «Милом во Франксе» — рёвозавр, захвативший Горо и Итиго. Один из пилотов катапультируется и потом возвращается за другим. В аниме и манге — это разные пилоты. Мне больше нравится манга, в первую очередь за то, что там просто охуенный кадр с ягодицами вернувшегося пилота [2]. • В «Геттер-робо» любят тему с гигантскими жуками, которые облепляют меху на манер того, как пчёлы облепляют шершня [3].       Итак, как мы видим, всякий уважающий и даже неуважающий себя мехаон должен показать нам такого противника — он может быть физиологически устроен очень по-разному, главное он должен показать нам субъективность героев — воля, любовь, отчаяние, самокопание, хитрая смекалка — вы должны показать нам что-то из этого.       У меня в фанфиках сразу несколько таких противников, я покажу наиболее впечатленияющего, созданного по мотивам Машины Спиральной гибели:

***

Хиро и Матан пытались прозреть через волшебный огонь, что делает Симон. Симону снился ночной кошмар и герой ворочался в поту. Нию насилуют порождения тёмных богов. Затем — крик ещё более громкий. — Симон, я здесь, помоги мне!.. Симон распахнул глаза. Вскочил и приказал Камине отрывать затылок от подушки. — Это может быть ловушка! — Камина вскочил очень энергично и даже охотно, но предупредил об этом. — Я не против отправиться с тобой на её зов, но будь готов в первую очередь увидеть вовсе не Нию, а… Врага! Симон совершил скачок через гиперпространство, следуя зову. На этот раз он бросился безо всякого раздумья и без намёков на осторожность… Вокруг — царящая серость и бегущая дрожащая нестабильность. Для себя Симон в уме быстро подчеркнул любопытное ощущение потока. Серость исчезла в следующий миг рывка воли. Симон увидел что-то, что сначала принял за море. Он висел без поддержки в пустом пространстве, и поднявшаяся над его головой серость мерцала и расползалась от горизонта до горизонта. Дрожащая полужидкая поверхность испещрена и заляпана круглыми тёмными каплями. Несчётное количество. — Ния, ты где?! Симон двигался вертикально вниз, и когда приблизился к таинственной серости, рассмотрел её более чётко. Это казалось просто морем серой слизи, протоплазмы, и лишено характерных признаков. Но тёмные капли стали похожи на головы… — Симон, я здесь! — голос звучал сверху, голос Нии. — Ния! — Симон рванул к ней… — Стой, Симон! — Камина схватил его за плечо, подобравшись столь же стремительно. — Думай головой. — Слышать от тебя такое странно!.. — повернулся к нему Симон. И подумал. — Эй, Ния!.. Не верю, что это ты! Симон решил обратиться к ней так, к её далёкой призрачной фигуре. — Я раскрыл твой обман, слуга Ньярлатхотепа! Симон решил попробовать, что будет, если говорить это призраку Нии, висящему далеко в вышине. — А ты догадливый! — как только прозвучал его блеф, лже-Ния сразу же приняла свой настоящий облик. Бледная брюнетка в викторианском прикиде, донельзя похожая на вампиршу. — Я её знаю! — увидел Хиро. — Она одна из Апостолов Смерти, отродье Ньярлатхотепа, Горго-Мормо, Тысячеликая Луна! Она меня изнасиловала однажды вместе со своими приятельницами! — Она — одна из ликов Гекаты, тёмный архонт Луны, — назвал Матан. — Говорят, она родилась, когда Ньярлатхотеп совокупился с одной из своих лунных тварей, живущих на обратной стороне Луны. Обычно Мормо спит и в таком виде окутывает планету астральным пузырём, чтобы удержать сильные души в её пределах, желая питаться их страданиями. Она принимает облик вампирши или медузы Горгоны, чтобы ходить среди людей, но это всё — лишь аватары, ничтожно малые её частицы. Её истинное тело — это… — Я тебя помню! — указал на неё разгневанный Симон. — Ты — Малеванахкут! Лунный архонт! Часть архетипа Гекаты! Я уничтожу тебя за то, что ты посмела играть на моих чувствах к Нии!.. Гуррен-Лаганн! Симон и Камина материализовали свой мех и ринулись в атаку на Мормо. — Я люблю играть с едой!.. — волосы Мормо обратились в клубок безглавых змей, пропорции стали более монструозными. Пульсации соткали бледный, едва заметный ореол зеленовато-серой мембраны, заключивший Гуррен-Лаганн. Симону и Камине показалось, что он излучается ими. Они движутся вместе с ним. Но серый океан слизи под ними не отдалялся и не менялся. К Мормо они не приближалась. — Я видел в своём сне такую оболочку, она захватывает Землю, не позволяет сильным душам выйти за её пределы! — Симон понял, что не может простым движением добраться до своей противницы. — Малеванахкут! — Это во время своих гностических сновидений ты можешь управлять нами, называя наши имена. Здесь, в пределах моего истинного тела, у тебя нет такой власти, Симон Маг, — ответила Мормо. — Бурим! — Камина высвободил копья-буры. Пики-свёрла иглами ежа раскрылись во все стороны. Увы, они не смогли достигнуть оболочки их тюрьмы. Она материализовалась ещё более чётко. Существо было чудовищным — гигантское, пульсирующее, похожее на жабу, безглазое, с мордой в виде пучка медленно шевелящихся усиков, как у анемона. Симону показалось, что его эфирная эктоплазма имеет пятнистую грибовидную текстуру и цвет. Оно опустило их в серую слякоть. И стало видно, что такое море под ними. — Дела плохи, Симон! — даже на лбу Камины выступила капля влаги. Из моря торчали бесчисленные головы. — Я знаю, что это!.. — Симон вспомнил зловещий древний ритуал: О друг и возлюбленный ночи, ты, кому по душе собачий лай и льющаяся кровь, ты, что крадёшься в тени надгробий, ты, что приносишь смертным ужас и взамен берёшь кровь, Горго, Мормо, тысячеликая луна, благоволи принять наши скромные подношения! — Ей приносили людей!.. — Симон сглотнул, побледнел и его хватил ужас. — Камина, я не боюсь этого монстра, но мне страшно, когда я представляю их страдания! — Только не говори… — глаза Камины расширились. Он не побледнел только благодаря своей смуглости. — Дерьмо! Головы не были существами, частично погружёнными в серую слизь. Вместо этого, они были однородны с этой серостью. Они росли из неё! Человеческие головы покачивались и кивали из серого моря, бесчисленные тысячи, но, безусловно, большинство голов не принадлежало человеку. Некоторые из этих последних носили признаки человекообразных, но другие были едва узнаваемы как живые объекты. Эти головы жили. Их глаза пялились с внушающей страх мукой, губы корчились в беззвучных причитаниях, слёзы текли у многих по впалым щекам. Даже ужасно нечеловеческие головы — птичьи, рептилий, чудовищных существ из живого камня и металла и вещества растительного происхождения — несли следы бесконечных мучений, которые глодали их. — Мормо охотится на жертв по всей мультивселенной, чтобы делать их частью себя и вечно питаться их отчаянием! — Симон отошёл от страха и ещё сильнее впал в свой гнев. Границы окружающего их пузыря-ловушки касались моря. Очевидно, оно собиралось их поглотить. Гуманоидная форма Мормо стояла на нём сверху, под серым сводом. — Совершенно правильно! — звучала она. — Я заберу ваши головы! Я сделаю вас частью себя, чтобы ваши страдания и ваше отчаяние вечно питали меня! — Если Симон и Камина проиграют… Мы должны будем вмешаться, чтобы хотя бы добить их! — ужаснулся Хиро. — Я думаю, они победят эту Мормо, — не сомневался Матан. — Господь Мазда слишком силён для неё. — Ты рассказывал мне, братан, Антиспиральщик заманил вас в море сверхплотной массы посреди космоса? — вспомнил об этом Камина. — Да — я думал, там было море отчаяния, но Антиспиральщик — ничто по сравнению с Богами Мифов Ктулху! — Симона поражало, насколько ужасны вечные муки такого числа душ, отданных на такие страдания как часть колоссального тела бога-демона, питающегося их отчаянием. Синдзи откровенно ему сказал, что ни одно зло во вселенной не сравнится с чудовищностью и безжалостностью Пантеона Мифов Ктулху. Злые боги пожирают ресурсы все мультивселенной, рассматривая всех нежестоящих существ как свой корм и полагая, что их порядок идеален и справедлив — просто вселенная не обязана существовать для низших существ. Она существует для интересов высших богов. Симона охватила праведная ярость, он аж побагровел. — Гига дрель! — Симон вскинул руку Гуррен-Лаганна, выдвинул сверло, маленькое, оно выросло благодаря его спиральной энергии… И её зелёная аура сразу же начала впитываться в окружающую оболочку Малеванахкут — адское чрево ударило в ответ языками энергии со всех сторон. Симон и Камина попали под поражение собственной атакой. Она сконцентрировалась на том, чтобы не дать им использовать Гига дрель. Бур развооплотился. Симон опустил дымящуюся руку Гуррен-Лаганна и подумать над устройством этой тюрьмы. — Оно хорошо управляет Спиральной энергией… — Моя власть над отчаянием позволяет мне обратить вашу Силу спирали против вас, — прозвучала Мормо, гуманоидный аспект этого гигантского многомерного организма, представленного сейчас как минимум тремя ипостасиями. Симон для себя начал называть женщину-демона Мормо, пузырь вокруг — Малеванахкут, океан с головами — Гидрой. — Сила Спирали основана на стремлении живых существ к выживанию и прогрессу, мои же жертвы хотят только одного — умереть и исчезнуть, я могу вечно высасывать из них силы. — Антиспиральщик и Лордгеном тоже черпали силу из отчаяния, но они проиграли нам, Гуррен-Дану! — отозвался Камина. — Они черпали силу из своего отчаяния — в том время как я черпаю силу из отчаяния своих жертв, — отозвалась Мормо. — Я приношу его, но сама не знаю его. Ваша сила Спирали основана на стремлении к совершенству, но я, Гидра, уже — само совершенство. Я — вершина эволюции и пока моя вера в это непоколебима, ваша Спиральная энергия будет моей! — Пожирая чужую боль, ты — паразит! — яростно закричал Симон, пока головы и псевдоподии Гидры окружили пузырь Малеванахкут. Пузырь попытался погрузить Гуррен-Лаганн в пучину отчаяния. Головы вокруг закричали. — Ты ничего не добилась сама, Мормо! Ты не можешь быть венцом эволюции, Тысячеликая Луна! — Я не могу быть венцом эволюции лишь с твоей точки зрения, Симон Маг, потому что у тебя другие ценности. Я верю в свои ценности — для меня воплощение эволюции — тот, кто может пожирать всех вокруг себя. В моей душе нет сентиментальности и слабости. Симон, я очень хотела бы поместить вас — тебя, Камину и Нию и всех ваших друзей из Гуррен-Дана — поместить вас в виде голов на моё истинное тело, чтобы вы видели друг друга и чтобы ваше отчаяние сильнее меня питало… Симон и Камина злились, пытались вырваться — как бы они не двигались внутри своего пузыря, они не могли сдвинуться с места. Они всё время оставались в его центре! Чем дольше они внутри него находились, тем сильнее вокруг сгущалось море и тем больше на них воздействовала Гидра. Очевидно, в конце концов Мормо истощит их силы и поглотит, сделав частью бесчисленного множества вечно страдающих душ. — Вы не сможете использовать телепатию, чтобы позвать кого-то — моё чрево непробиваемо даже для Великой Мысли, — Мормо с удовольствием злорадствовала над своими противниками. Симон прекратил бестолковые трепыхания и задумался. — Симон, ты ближе к Мазде, — заговорил Камина. — Потому я дам тебе найти выход… Симон закрыл глаза: — Отчаяние, говорите, сила отчаяния… Хиро, видевший всё это, был готов вмешаться в любой момент. Он рассчитывал прикончить Симона и Камину, как только те окажутся на грани поражения, чтобы избавить их от вечных мук и чтобы избавить себя от их опасности, а, кроме того, чтобы уничтожить Мормо внезапной атакой из другого измерения. Хиро и Матан теперь считали своим моральным долгом уничтожить Гидру. — Мелькор научил меня, — Симон раскрыл глаза, — что у отчаяния тоже есть своя сила. Симона охватил красный мрак. Камина на несколько секунд даже испугался столь резко бьющего гейзера явно негативной энергии. Потом он обратил внимание, что Гуррен-Лаганн превратился в другой ганмен. Тёмный, эластичный фюзеляж, рог на голове, мужественный серый лик, жёлтые глаза на груди, белые зубы на животе, оранжевое окружение второго лица на груди. Из отверстий, расположенных по всему телу, также выдвигаются подвижные красные буры, используемые как колющее или разрывающее оружие. Позади — хвост. — Это Лазенганн, ганмен Лорденома! — Камина вспомнил его. — Он работает на силе отчаяния! Изменился внешний вид самого Симона. Волосы развиваются, чёрный облегающий комбинезон, похожий на плёнку нефти и одновременно на ткань пенистой вуали, плотностью покрывающей тело. Тёмный фиолетовый в районе шее, на плече. Руки, кажется, по локти покрыты сиреневыми металлическими элементами, очень мелкими. Передние части стоп оголены, их розовый цвет выделяется. — Я готов низвергнуть трон Азатота, если я не найду Нию! Я готов стать рыцарем Аст-Ахэ, каким ты сейчас меня видишь, чтобы вложить весь мой океан ненависти и отчаяния в уничтожение Султана демонов!.. Мне плевать, есть ли Плерома за последним небом Азатота или нет!.. Я хочу всё уничтожить, если у меня не будет Нии! Буры переплелись, разрослись и образовали один колоссальный конический бур из тёмного металла, окутанный сумеречной багряницей. Он направлен к Мормо и, очевидно, демоническая энергия вливалась в него прямо от серого океана. — Ты забрал мою силу! — разъярилась Мормо и одновременно испугалась. Эти божества Мифа не привыкли сражаться с равным противником, довольствуясь пожиранием заведомо беспомощных. — В эту игру могут играть двое! — обрадовался Камина. — Ты её, Симон, так!.. — Стой, Симон Маг!.. Я признаю твою силу и готова сказать тебе, где находится Ния — сейчас она живая!.. Мормо не успела договорить. Симон пробил пузырь, он лопнул на гнилые брызги. Конец орудия предельно метко вонзился в женское тело монстра, заставив эту Медузу Горгону агонизировать. Теперь всё отчаяние жертв проходило сквозь неё! — Я не верю тебе, Мормо! — яростно закричал Симон, в чьих глазах закрутились красные спирали. — Гори в аду, демон! Алый луч из бура пробил серость над ними, сошёл на серую пакость, полную кричащих лиц, и потом моментально разросся, уничтожил всё вокруг! Алое испепеление всё в себя вобрало и даровало покой бесчисленному множеству страдающих душ. Вопль умирающей Мормо затих в едином облегчённом вздохе. Ошмётки серого ила, вперемешку с обгорелыми черепами, летали по космосу. Лазенганн пребывал в вакууме, в рою затухающих искр. Он тут очутился после уничтожения Гидры и её измерения. Камина сперва обрадовался и почти сразу его радость прошла, ведь он увидел, как тяжело дышит Симон. И не может заставить исчезнуть униформу Рыцаря Аст-Ахэ… — Сильный противник, — прокомментировал Хиро, — сильнее ВИРМ. — Говорю же, он самый большой кусок Мазды, больше ВИРМа. Его не так просто будет победить, — высказал Матан…