Поцелуй
2 марта 2025 г., 09:11
Я тихо стою за твоим плечом, Это место моё, охраняю вход. Называй меня злой, мне всё равно, Я тебя не отдам никому, вот и всё.
***
Джеи нравилась конкуренция. Здоровая, нездоровая, главное, чтобы был достойный соперник. Джеи нравились скейты. Она находила успокоение в ночных вылазках по Сеулу. В ощущениях, когда от встречного ветра слезятся глаза, прохладный ветер забивает уши, а улицы проносятся мимо, будто сквозь тебя. Джеи нравился океан. Вода, подобно спасительному кокону, обволакивала, заглушала раздражающий посторонний шум в голове, от которого можно было спастись лишь так. И она никогда не могла подумать, что к этому списку добавится что-то ещё, а точнее, кто-то. Джеи увидела Сыльги — и в тот миг всё остальное потеряло смысл. Стало ненужным, безрадостным, безразличным. Сыльги была тем самым сильным соперником, которому Джеи с радостью бы проиграла. Преподнесла победу на блюдечке, если бы это её порадовало, сделало счастливой. Присутствие Сыльги заменяло весь адреналин от скейта. Она была лучше — как целый аттракцион, воздушный шар, прыжок с парашютом. Это как вжать педаль газа на максимум и на бешеной скорости носиться по дорогам Сеула, ночами, днями, сутками, без остановки. Сыльги — её личный океан, в который хочется нырнуть, пойти на дно и там остаться. Задохнуться, захлебнуться, утопиться, лишь бы не проснуться. Со дня их встречи Джеи больше не курит сигареты, у неё другая зависимость, которой она жадно затягивается, как табачным дымом, но не выдыхает, оставляет согревать нутро. И вкус у дыма не отдаёт горечью и полынью: он сладкий, как карамель, как шоколад, как тягучий мармелад. Послевкусие отдаёт нектаром, стекающий по губам, красно-красной спелой вишней, налитой сочностью и солнцем, цитрусом, так вкусно пощипывающим кончик языка. Джеи скуривает всё, даже фильтр поджигает, не оставляя ничего. Сыльги — смелая, гордая, независимая, капризная, непокорная и чуть-чуть наивная. Она экземпляр редкий, единственный в своём роде. К ней манит, тянет, притягивает магнитом. Джеи не сопротивляется, позволяет этой потребности накрыть её с головой, и чем дальше она погружается, тем сильнее становится одержимость. Взглядов, коротких разговоров, встреч в школе — недостаточно. Сопротивление, игнорирование, строптивость Сыльги лишь делают Джеи настырнее, подогревают интерес, хотя казалось, куда больше? Она придумывает планы, строит стратегии, решает возникающие трудности, как детские задачки, заманивает принцессу в ловушку, находящуюся внутри прекрасного замка. Он окружен стальной клеткой, которую Джеи закрыла за собой, а ключ она выбросила. Если зависимость от Сыльги можно вылечить, то Джеи пора ставить диагноз. Но лечиться она не хочет. Она бы лучше выкачала всю свою кровь до последней капельки и пустила Сыльги по венам. Или внесла бы её прямо в свою ДНК. Оставила бы жить в сердце, которое билось только для неё. Мир бы сожгла ради неё. Пожертвовала бы всем и каждым ради неё. Покалечила, замучила, убила бы ради неё. Джеи потребовался весь самоконтроль, дабы не причинить Нари вреда, не сломать её корявые руки, которыми она посмела покуситься на ту, что принадлежит ей. Сыльги её и ничья больше. Эта истина открылась ей в тот самый момент, когда она увидела Сыльги, мило беседующую с Чхве Гён. Эта очкастая серая мышка, лезущая туда, куда не нужно, вечно задающая дотошные вопросы, вечно скучная и раздражающая, и так всегда действовала на нервы, но тогда Джеи готова была прихлопнуть её как муху, размазать по стенке и препарировать, как подопытную крысу в лаборатории. Вины Сыльги здесь не было, просто она слишком привлекательная, интересная, любопытная, вот другие и слетаются на неё, как пчёлы на мёд, чтобы удовлетворить свой интерес. Но Джеи будет тем самым смертоносным шершнем — медленно, но целенаправленно разберётся с каждым, кто посмеет даже взгляд в её сторону бросить. Разрушит весь улей, войну начнёт, в самое пекло спустится ради своей принцессы. Сыльги тоже получила небольшое, но наказание. Джеи постаралась наилучшим образом. Напугала малышку, втянула её в водоворот своих манипуляций, заставила её знатно понервничать и под конец устроила самые настоящие американские горки. Итог приятно её удивил. Слова Сыльги были такие соблазнительные, её покорность очаровательна, её готовность сделать всё, что она пожелает, была слишком великим искушением. Джеи не собиралась пользоваться этой возможностью. В её планах не было сделать из Сыльги послушную собачку, хвостиком бегающую за ней. Хотя соблазн надеть на неё ошейник был велик, поэтому Джеи нашла ему альтернативу — платок. Цвет идеально смотрелся на контрасте с бледной девичьей кожей. Ткань мягко охватывала тонкую шею, защищая её от холода и посторонних глаз. Рисунок был не случайным, а символическим. Он словно говорил Сыльги, что она на цепи и конец находится лишь в одних руках. В руках Джеи.***
Сегодняшний день Джеи назовёт самым счастливым в своей жизни. Всё было настолько хорошо, что даже не верилось. Сыльги была рядом с ней. Она весь день могла сжимать её маленькую ладошку, слушать мягкий голос, видеть полную радости улыбку на лице. Джеи дышала её присутствием, но на этот раз Сыльги не сопротивлялась, а делала маленькие, но верные шаги ей навстречу. Всё ощущалось интенсивнее. Это как с обрыва прыгнуть в воду: мощно, жёстко, опасно, но шквал эмоций просто невероятный. Из-за этого Джеи весь вечер будто выпадала из реальности. Застывала, замирала, пялилась на Сыльги так жадно, словно та была райский оазисом посреди жаркой пустыни, а она — блуждающим странником. Людей вокруг было слишком много, поэтому дальше праздновать они поехали к ней домой. Сыльги нравилась кока-кола и жареное мясо? Дома кухня была завалена самой разной едой, включая и это. Джеи наблюдала, выжидала, наслаждалась ею, но терпение было не бесконечным. — Сыльги. — Да? Дегустация очередной вкусняшки закончилась довольным мычанием и широкой улыбкой с набитым ртом. Джеи встала со своего места и подошла к Сыльги, протянув ей руку. — Ты читала сказку про Гензеля и Гретель? Ожидавшая абсолютно любого вопроса от Джеи, но никак не этого, Сыльги даже перестала жевать и непонимающе уставилась на неё. — Даже не слышала о такой… А что мы будем проходить её в школе? — Нет, — улыбнулась Джеи, но глаза улыбка не тронула. — Хочу сказать, что мне не нравится её концовка. Всё должно было закончиться так, как планировала ведьма. Джеи замечает что-то и фиксирует на этом взгляд. Тянется рукой к лицу Сыльги, большим пальцем касаясь её нижней губы. Остатки липкого зефира притягательно блестят, и Джеи сильнее нужного надавливает, стирает их подушечкой большого пальца, а затем облизывает его. Сыльги замирает, не в силах ни дышать, ни шевелиться. Воздух, казалось, становится плотнее, температура — выше, пространство сжимается вокруг, не позволяя сконцентрироваться ни на чём, кроме Джеи. Джеи не могла назвать себя тактильным человеком, но с появлением Сыльги эта потребность пробудилась в ней, требуя насыщения. Всё время хотелось прикасаться к ней, держать её за руку, обнимать, заправлять непослушные пряди за ухо. В последнее время Джеи всё чаще ловила себя на мысли, что губы у Сыльги такие манящие. Зазывают к себе, толкают на грех и соблазняют попробовать их на вкус. — И что же планировала ведьма? Вопрос Сыльги пропитан любопытством настолько, словно ответ на него станет решением всех школьных задач. Джеи таинственно ухмыляется и наклоняется к уху Сыльги. — Я расскажу в своей комнате, — шепчет, интригу держит и утягивает её за собой.***
Личная комната — это безопасный бункер, убежище, укрытие от всего мира. До Сыльги здесь не было посторонних, даже отец не имел права сюда входить. Джеи закрывает дверь за спиной. Ловушка захлопывается, бежать бессмысленно, выхода нет. Сыльги в этот раз смелее. Снимает пиджак и жакет, вешает всё на спинку стула и плюхается на кровать, блаженно закрыв глаза. — Мм, какая у тебя божественная кровать. Большая, мягкая… — Эти удобства не остановили тебя в прошлый раз, — с толикой обиды говорит Джеи, присаживаясь рядом. — На этот раз я надёжно заперла входную дверь. У тебя не получиться сбежать от меня, Сыльги, — придав голосу угрожающих ноток и прищурив глаза, Джеи проследила за тем, как целый спектр эмоций отобразился на лице гостьи и осталась довольна проделанной работой. — Я не собиралась сбегать, — она села, виновато опустив голову. — Может и так. Просто кое-кто слишком любопытный полез читать чужие сообщения. Подразнивать Сыльги было делом увлекательным, и Джеи не могла отказаться от очередного подкола, после которого у Сыльги начиналась настоящая паника. Её милые глазки начинали чудно бегать из стороны в сторону, движения становились нервными, она лихорадочно заламывала пальцы и ковыряла заусиницы на ногтях. Джеи останавливает её, сжав ладони в своих руках, большими пальцами поглаживая костяшки. — Ты целовались с кем-нибудь, Сыльги? Снова вопрос, на этот раз с твёрдой интонацией, требующий немедленного правдивого ответа. Джеи интересует это. Был ли кто-то насколько близок с ней, позволяла ли она кому-то касаться себя, целовать. Незнание сводит с ума, рождает множество сценариев происходящего. Будучи всегда во всём первой, Джеи не обрадуется новости, что кто-то раньше неё украл первый поцелуй у объекта её влечения. Думая об этом уже который день, Джеи решает, что сегодня идеальный случай для осуществления задуманного. Этот вопрос открывает для Сыльги воспоминания о том откровенном сне. Она не может найти ни одного рационального ответа, почему ей приснилось подобное? Хотя в каком-то роде понимает. Джеи умная, красивая, обаятельная. Её харизма притягивает. А из-за её странного и непонятного интереса к ней, Сыльги всё время думает о Джеи, ломает мозг — почему она относится к ней так хорошо? В ней нет ничего особенного. Никто и никогда не был добр к ней, не заботился, не защищал, не помогал, не уделял внимания. Это настораживает, но и нравится Сыльги, которая решила, не смотря на все тайны и возможные скрытые мотивы, довериться Джеи и просто плыть по течению. — А разве этой информации не было в моём досье? Сыльги злится, не потому что вопрос слишком личный, а потому что картинки из сна так некстати вспыхивают в голове. Близость Джеи только усугубляет её положение. Предательский румянец расползается по щекам. Сыльги отворачивается, внезапно став увлечённой стеной перед собой, но уже поздно. Джеи замечает эти перемены и хмурится. Мысль о том, что кто-то всё-таки целовал Сыльги снова всплывает, стоило увидеть как та краснеет, будто вспомнила нечто приятное. Джеи ощущает, как ревность расцветает в груди, как бутоны роз, а её шипы больно впиваются в сердце. Она не привыкла быть второй, не привыкла ни с кем делиться, не привыкла не добиваться своего. Сыльги — её трофей, который она хочет завоевать, присвоить себе, скрыть от посторонних глаз, запереться с ней в этой комнате и никуда не отпускать. Пусть кто-то и целовал её раньше, она сотрёт все воспоминания об этом человеке и заполнит мысли Сыльги лишь собой. Её рука движется молниеносно. Сжимает подаренный платок повязанный вокруг горла и резко притягивает голову Сыльги к себе. Они сталкиваются нос к носу. Сыльги изумлённо распахивает глаза и пытается отодвинуться, но Джеи не позволяет, держит крепко, глаза в глаза смотрит, в самое нутро проникнуть желает. — Мне не нравится, когда ты меня игнорируешь, — чеканит каждое слово Джеи, полностью сосредоточив её внимание на себе. — Раз не хочешь говорить, я узнаю всё сама. Сыльги даже рта не успевает открыть, как губы Джеи накрывают её собственные. Она замирает. В голове случается замыкание, взрываются фейерверки покруче тех, которые они сегодня видели. Губы Джеи обжигающе мягкие. Сперва она застывает на миг, просто прижимаясь к губам, давая Сыльги шанс себя оттолкнуть, а когда не получает ожидаемого сопротивления, начинает медленно действовать. Захватывает верхнюю губу в плен, пробует её на вкус и мягкость. Переходит на нижнюю, исследует её, облизывает языком, слегка прикусывает и оттягивает, чтобы вновь податься вперёд и собрать растаявший зефир в уголках рта. На секунду позволив себе перевести дыхание, Джеи разжимает ткань в руке и укладывает ладонь на пылающую огнём щёку Сыльги, ласково поглаживая. Вторая рука стягивает резинку с её волос, позволяя прядям рассыпаться по плечам. Джеи зарывается в них рукой, ещё сильнее прижимая Сыльги к себе и снова целует. Более жадно, влажно, требовательно, горячо. Сыльги намертво смыкает веки, тает, как снег на раскалённом асфальте, сдаётся под напором Джеи и наконец неумело отвечает ей, податливо распахивая рот под шквалом голодной атаки. От взаимности Сыльги в животе атомы взрываются. Новое, непривычное чувство разрастается в ней, наполняет её чем-то неизвестным, и она прячется от этого, проникая в рот Сыльги языком. Целует так, словно достигает победы. Словно Сыльги — приз, который она с гордостью забирает. Она не просто целует, испить хочет, как целительную воду прямо из источника. Джеи — ведьма из сказки, желающая Сыльги съесть и в себе навечно похоронить. Сыльги стонет — тонко и жалобно, себя пугая этим звуком. Она задыхается, комната плывет перед глазами, голова кружится, но Сыльги внезапно набирается смелости — обнимает ладонями за шею, притягивает ближе, чтобы не дышать, чтобы кислорода совсем не осталось, чтобы дыхание одно на двоих, и пытается успеть за темпом Джеи, старается так сильно, что губы начинают ныть. Джеи отрывается от её губ с влажным звуком и роняет хриплый смешок. Сыльги не дышит, смотрит в её широкие, какие-то сумасшедшие зрачки, в радужке которых поселилась тёмная ночь. Смотрит на её губы, алые, притягательные, блеск которых ослепляет и пелену на глаза набрасывает. — Моя Сыльги, — голос Джеи на октаву ниже, режет-ласкает слух. — Я не сомневалась, что украду твой первый поцелуй. Джеи смотрит на Сыльги задорно, глаза горят триумфальным огнём, на губах сверкает самодовольная усмешка. На щеках Сыльги румянец пятнами. Уста горят и всё тело покалывает. Она лишь смущенно закатывает глаза и шутливо ударяет Джеи по колену. — Боже, почему ты такая умная? — Потому что это тебе нравится, — приторный елейный шёпот вызывает мурашки на коже, которые заползают в самое сердце. Сыльги не отрицает, ей правда нравится, что Джеи умнее, сильнее её. Она всегда находит решения от всех проблем, ответы на все вопросы, выходы из самых сложных ситуаций. На неё можно было положиться, посоветоваться, довериться. Такой как Джеи, добровольно расскажешь все секреты, выдашь все тайны, предашь лучших друзей, и даже не заметишь этого, ведь её природный магнетизм и обаяние тебя очаруют. Сыльги уже попалась в её умело расставленные сети. Стала зависимой от её внимания, поддержки, мягких улыбок и нежных слов. А после поцелуя Сыльги уверена, что подсядет на это удовольствие и будет умолять о следующей дозе. Ведь она никогда не испытывала таких фантастических, нереальных, всепоглощающих эмоций и ощущений, которые так сносят крышу и накрывают волной эйфории. Джеи ощущает экстаз. Ей хочется ещё: прикоснуться, поцеловать, укусить, позволить себе больше, зайти до конца и не возвращаться назад. Но она сдерживается, так как понимает, Сыльги ещё не полностью ей доверяет и не готова зайти насколько далеко. А Джеи желает поглотить её целиком, спрыгнуть с ней рука об руку в бездну, прямиком в жерло бурлящей, как лава, одержимости, которой она планирует заразить и Сыльги. Чтобы разделить с ней не только первое место, но и безумие на двоих. Ведь если сходить с ума, то только вместе, только вдвоём. Другие варианты её не устраивают, и Джеи даже не рассматривает иные версии происходящего. Сыльги принадлежит ей. Джеи принадлежит Сыльги. Такой конец, канон, эпилог.
Примечания:
Отзывы знаете где и как писать. Я их жду)
