Отдай своё сердце в ответ

– Ваше высочество, герцог Миньярд со своей семьей совсем скоро прибудет во дворец, – Дэй резко открывает дверь в спальню Нила, не заботясь о том, чтобы постучать. Когда-нибудь он лишится головы за излишнюю самонадеянность. – Выйди и закрой дверь с обратной стороны, – лениво отвечает Нил, копаясь в шкафу. Ему абсолютно нет дела до герцога Миньярда. Абсолютно. Никакого. Дела. – Но, ваше высочество…. – Кевин, у тебя тридцать секунд, иначе я расскажу лорду Ваймаку, кто сломал одну из новых клюшек для экси, – Хэтфорд самодовольно улыбается, смотря, как бледнеет Дэй. – Это подло. Твой дядя отправил меня за тобой, потому что ты отослал уже тринадцать слуг, – Кевин все же выходит за порог, но дверь так и не закрывает. – Просто спустись вниз, сделай один бедный поклон и ты снова свободен. – Ага, как же. Думаешь, я не знаю, зачем этот карлик едет сюда? – Нил злобно запихивает на полку выпавшие брюки. Да где же эта гребанная оранжевая рубашка!  – Чтобы отдать честь королю, после принятия титула? – Кевин вопросительно поднимает бровь. Ну конечно, уж он-то ничего не имеет против Миньярда. Даже наоборот, кажется, собирается свататься к его брату. Фу. – Бред. Я слишком хорошо знаю его, чтобы поверить в это, – Нил все-таки находит этот «совершенно безвкусный позор моды», по словам дяди, и начинает искать темно-зеленые брюки. Если они так хотят его видеть – пусть у них случится модный инсульт, инфаркт или что там обычно бывает у Элисон, когда Нил сам заказывает себе одежду. – Я спущусь к их приезду. Кевин радостно вскидывает кулак и, закрыв дверь поплотнее, убегает по коридору, видимо чтобы донести до его дяди радостную весть. Нил же тяжело вздыхает, когда видит нужные брюки на самой верхней полке. Чертова Элисон с ее чертовым ростом и чертовым знанием роста Нила.  Чтобы достать вещь, ему приходится принести из спальни табуретку и, мысленно чертыхаясь на весь род Веснински, все-таки достать злосчастные брюки. Нил одевается достаточно быстро. Все-таки Миньярды и правда должны были приехать совсем скоро и подводить дядю он ни в коем случае не хотел. Пусть и выпендривался для вида. Просто потому что приезжает не просто семья Миньярд. Приезжает гребанный Эндрю. Человек, который в детстве был для Нила чуть ли не центром вселенной, но после объявления их вторичного пола стал самым главным врагом. Они правда были близки по детству. Приемная мать близнецов – Бетси Добсон - была хорошим другом Стюарта, и поэтому Миньярды часто гостили у Хэтфордов. Эндрю был старше на пару лет и сначала воспринял Нила как кричащее, ломающее все на своем пути существо. А вот Нилу Эндрю понравился. Тот, в противовес ему, был тихим, спокойным ребенком, который не лез на рожон, всегда внимательно слушал взрослых и не пытался сильно выделиться из толпы. Но все равно выделялся. Чтобы хоть как-то вступить на путь мира, Нил подарил Эндрю одну из своих книг про путешествия. Тогда ему было не жалко, он просто хотел, чтобы у него появился друг. И это сработало.  Эндрю постепенно оттаивал, и они сами не заметили, как уже сидели в библиотеке, рассматривая картинки очередной книги, пока Миньярд по слогам читал маленькому Нилу. Это была настоящая идиллия, и длилась она больше десяти лет. Пока в шестнадцать не проявился их вторичный пол. Все были уверены, что Эндрю будет альфой. Несмотря на небольшой рост, тот даже в маленьком возрасте был больше Нила по комплекции. А вот насчет юного Хэтфорда вопросов было больше. Он не вел себя как омега, но его внешний вид буквально кричал об этом. Нил был изящным, даже когда поскальзывался на оставленной придурком-Аароном луже масла и летел вперед головой, сбивая рядом стоящие вазы с цветами. Еще он был намного у́же в кости и у него прослеживалась начинающая появляться талия. В общем, все всё видели, но предпочитали молчать, чтобы не рушить дружбу между парнями.  И вот, когда Эндрю получил свой вторичный пол в качестве альфы, а через два года Нил был признан омегой, все изменилось. Хэтфорд стал избегать Эндрю, потому что стоило ему побыть рядом с ним буквально пару часов, как терпкий запах корицы буквально прожигал легкие. Сначала он думал, что у него какая-то странная аллергия или непереносимость Эндрю запаха. Но когда, пытаясь спрятаться от Эндрю, он случайно забрел в комнату к Бетси, та просто усадила его рядом и попросила поговорить с ней. Нил всегда был слаб к этой женщине. Как, кажется, и весь их замок, потому что Би была самым прекрасным, комфортным и теплым человеком на планете. Да, именно на планете. Поэтому, недолго думая, Нил вывалил на нее все, что чувствует по отношению к Эндрю. Вердикт был простой – они истинные. И когда Хэтфорд сказал, что такого просто не может быть, Бетси только улыбнулась и добавила, что Эндрю во время своего недавнего гона повторял лишь одно имя, а такое может быть только если альфа уже встретил и признал свою омегу.  Нил тогда залился краской, кажется, вплоть до мизинцев на ногах, а потом вдруг разозлился. Что значит, принял свою омегу? Он там что, совсем ахринел? С каких это пор Нил стал его омегой? Да никогда в жизни. Не нужен ему такой истинный. Он же.. он же буквально жопу ему на горшке подтирал, как они вообще могли быть связаны судьбой в таком ключе? И вот, с тех пор Нил ни в какую не хотел даже пересекаться с Эндрю. Сначала все вокруг, включая Миньярда, пытались достучаться до капризного ребенка, но было бесполезно. И в итоге приезды четы Добсон-Миньярд просто прекратились. Все решили дать юному омеге время на принятие и размышления, потому что никто почему-то не сомневался, что по итогу он тоже примет своего альфу. Нил думал, что они идиоты. Он спускается вниз за пару минут до приезда гостей. Стюарт, заметив его наряд, только закатывает глаза, ухмыляясь, потому что чего-то такого и ожидал. Вот только пусть Нил и думает, что выглядит как катастрофа, даже странная одежда не может скрыть его красоты.  Хэтфорд за последние полтора года расцвел. Три месяца назад ему стукнуло восемнадцать, он пережил уже несколько течек, которые пришли позднее чем должны были. Никто ничего ему не говорил, но Нил буквально чувствовал их мысли о непринятии альфы и омежьей сущности. И сейчас, спустя почти два года как они не виделись, Нил выглядел по-другому. Его обычно коротко стриженные волосы сейчас доходили до плеч и сверху были убраны в маленький хвостик. Несмотря на то, что одежда была больше на несколько размеров, даже она не могла скрыть плавные изгибы от талии к бедрам и еще больше подчеркивала тонкие запястья и изящные ключицы. В общем, как бы Нил не старался, все равно выглядел как сверкающий бриллиант. Через минуту главные двери отворились и вошла чета Миньярд-Добсон. Первой шла Би, тепло улыбаясь и даже не стараясь соблюдать правила этикета. Она помахала им рукой и, подходя, расставила руки для объятий, в которые сначала попал Стюарт, а потом и Нил. Он видел, как Кевин рядом переминался с ноги на ногу, торопясь тоже обнять женщину.  – Как же ты вырос, дорогой, – мягко говорит женщина, с интересом разглядывая его лицо. Он улыбается ей, но в следующее мгновение рядом вырастает еще один человек и мягко оттесняет от него Би. – Мама, можно мне? – Нила на несколько секунд парализует, как только он понимает кто стоит рядом. А уже через мгновение Би, понимающе улыбаясь, отходит к Кевину, и напротив него становится Эндрю. Эндрю, чертов альфа, Миньярд. Он почти не изменился. – Ну привет, бегунок, – тепло говорит альфа, и, дотрагиваясь до прижатой к груди руки, оставляет на ней маленький поцелуй. Слава богу не обнял. Нил бы этого не пережил. – Привет, – совсем тихо отвечает, наконец отмирая. Эндрю все также стоит напротив, жадно вглядываясь в такие знакомые до боли черты лица. Нил решает не отставать и тоже рассматривает парня напротив. Тот и правда почти не изменился, как показалось в первый раз. Но стал как будто больше. Нил скользит взглядом по светлым волосам, сейчас аккуратно уложенным назад, по высокому лбу, носу с горбинкой, чуть пухлым губам. На них он почему-то задерживает взгляд дольше положенного. Дальше скользит глазами к крепкой шее и плечам, которые и раньше были широкими, но сейчас стали в два раза больше. – Насмотрелся? – шепчет Эндрю, довольно улыбаясь. Нил хочет его ударить. – Было бы на что смотреть, – зло шипит в ответ и, наконец, отворачивается, чтобы поздороваться с Аароном. Тот тепло его обнимает, но быстро отстраняется под пронзительным взглядом брата. Они обедают вместе, а потом расходятся по своим делам, чтобы дать гостям отдохнуть. Нил с удовольствием заваливается в свою комнату, плюхаясь на кровать и невольно принюхиваясь к своей одежде. Та навязчиво пахнет корицей, от чего он болезненно стонет. На обеде его посадили рядом с Эндрю и тот, кажется, совершенно не контролировал свои феромоны, заставляя Нила задыхаться рядом. Его легкий аромат карамели практически полностью перекрыт корицей. Смесь, стоит признать, приятная, но Нил все еще презирает всех альф. Ну, кроме дяди. И Кевина с Ваймаком. Ну, возможно, он презирает только одного конкретного альфу. Через пару минут он решает переодеться, но не успевает даже встать с кровати, как в дверь стучат. И спустя пару секунд она приоткрывается, позволяя ему увидеть белую макушку. Вот только это не Эндрю. Аарон. – Можно? – Миньярд топчется на пороге, ожидая разрешения. Нил быстро справляется с шоком и кивает. – Заходи, – он смотрит, как Аарон аккуратно прикрывает за собой дверь и неловко мнется на пороге. – Ты можешь сесть в кресло, я не кусаюсь. – Еще бы ты меня кусал, – тут же огрызается близнец, но послушно занимает предложенное место. – Так… зачем ты пришел? – интересуется Нил, садясь в позу лотоса на кровати. – Меня прислал Эндрю, – тут же выдает брата, даже не пытаясь соврать. – Кажется, он немного… не в себе после обеда. Выслал меня из комнаты, сказав валить на все четыре стороны в твою комнату и разузнать, не согласишься ли ты на прогулку с ним. – Вы что, издеваетесь? – Нил прикрывает лицо рукой, стараясь сдержать истерический смех. – Да я бы вообще не выходил из комнаты пока он в замке, да вот только тут еще ты и Би, а вас избегать я не планирую. – То есть ты не согласен? – еще раз уточняет Аарон, параллельно с интересом рассматривая чужую комнату. Тут уютно, но слишком сильно пахнет карамелью. – Конечно нет. Пусть засунет свое предложение в задницу! – Так ему и передам, – он улыбается и встает с кресла. – Рад тебя наконец увидеть, Хэтфорд. Надеюсь, уж со мной ты прогуляешься на днях. – Взаимно, – Нил слегка улыбается ему, наблюдая, как тот выходит из комнаты. Пусть они с Аароном и устраивали друг другу подлянки все детство, но все равно тепло относились друг к другу.  На следующее утро Нил решает изменить своей давно укоренившейся привычке выходить на пробежку. Просто потому что он уверен, что Эндрю тоже о ней помнит, а значит может специально выйти на улицу рано утром, чтобы встретиться. Нет, Хэтфорд будет умнее. Поэтому он дает себе возможность поспать и выползает из комнаты, когда часы показывают около одиннадцати дня. Никто из слуг его не разбудил, а значит общего завтрака не было. Скорее всего Би настояла на том, чтобы не будить детей. Спускаясь в столовую, он замечает Кевина с Аароном, перешептывающихся на другом конце коридора. Миньярд выглядит таким крошечным по сравнению с огромным Дэем. Нил надеется, что хотя бы у этих двоих все будет хорошо. Как минимум они выглядят счастливыми вдвоем. Стоит ему зайти в столовую, как сразу хочется выйти обратно, добежать до спальни и больше никогда никуда не ходить. Все потому, что Эндрю сидит за столом, спокойно поедая свой завтрак. Нилу хочется ударить себя по лицу. С чего он вообще взял, что Эндрю-я не встаю раньше двенадцати дня-Миньярд решит нарушить свои привычки ради него и встанет ни свет ни заря? Глупый, глупый идиот. – Доброе утро, – альфа здоровается первым, и Нил чувствует его взгляд на себе каждой клеточкой тела. – Не думал, что твой режим так сильно изменился. – Жизнь вообще штука изменчивая, – только и отвечает Хэтфорд. Безумно раздражает собственная тупость. Мог ведь встать как всегда и тогда бы не пересекся с этим болваном. Они едят в полной тишине, и если Нила это явно нервирует, то Эндрю выглядит настолько спокойным, словно в комнате кроме него никого нет. Странно. Неужели не хочет первым завести разговор? Спросить что-нибудь? За своими размышлениями Нил не замечает, как зависает, упираясь взглядом в собственную тарелку. Из мыслей выводит чужой голос. – Я слышу как скрипят шестеренки в твоей голове даже на расстоянии. Хватит думать, Нил, – Эндрю делает глоток, судя по запаху, горячего шоколада и продолжает: – Я не изверг и не собираюсь пытаться забрать тебя себе силой и без твоего согласия. Вчера ты отказался от моего предложения, поэтому больше их не будет, пока ты сам не захочешь провести со мной чуть больше времени. Я думал, что почти двух лет тебе хватит, чтобы принять меня, как я принял тебя, но, видимо, я зря надеялся и мучал себя постоянными мыслями все эти годы. Мы пробудем в замке положенные две недели, а потом сюда будут приезжать только Би с Аароном. Если мой брат вообще покинет этот замок. Нил огромными глазами смотрит на Эндрю, который после своих слов встает из-за стола и тихо покидает комнату. Аппетит сразу пропадает. Ему удается впихнуть в себя только небольшой кусок хлеба и съесть вазочку своих любимых ягод, а после он буквально силой забирает Кевина у Аарона и ведет в свою комнату. Ему срочно нужно поговорить с кем-то. – Нил, я могу дойти и сам, не обязательно было тащить меня всю дорогу, – Кевин плюхается на кресло и выжидающе смотрит на омегу. – Ну? Вы говорили с Эндрю?  – Он сказал, что больше не будет пытаться добиться моего внимания, – говорит Нил, нервно вышагивая туда-сюда по комнате. – Разве не этого ты хотел? – неуверенно спрашивает Кевин, не понимая взвинченного состояния друга. – Ты же злился, что он приехал.  – Я не знаю, Кев! – Нил садится на постель, руками сжимая края свободной кофты. Да, да, да, еще вчера он злился, что этот несносный карлик посмел приехать, но стоило тому дать понять, что он больше не будет лезть, как внутри стало так пусто, будто все, что до этого наполняло и поддерживало жизнь Нила, выкачали, не оставив совершенно ничего. – Слушай, Нил, может ты попробуешь еще раз вспомнить, почему так яростно отвергаешь Эндрю? – спустя пару минут молчания, Кевин аккуратно подсаживается рядом, кладя руку на плечо другу. Все в замке понимают, что Нил просто запутался. Его иррациональная злость вызвана страхом, навязанным прошлым, но пока сам Хэтфорд не поймет простых истин, никто ничего не сможет сделать. – Я…я не знаю, – в чужих глазах собираются капельки слез, и Кевин тут же притягивает парня к себе, крепко обнимая. – Я боюсь, Кевин. Я так не хочу терять его, я не выдержу еще больше времени порознь. Они какое-то время молчат, пока Нил пытается справиться со всеми резко накатившими чувствами, а Дэй просто держит того в своих объятиях, помогая пройти через это. – Три года назад я испугался. Мы ведь.. были друзьями, понимаешь? А дружба намного проще всех этих отношений, она не делает больно. И когда мы оказались истинными, я сразу подумал о родителях, о всей той боли, через которую прошла моя мать, пытаясь уйти от отца. Я рад, что дядя успел забрать меня раньше, чем тот сошел с ума, но я все еще помню изуродованное этим чудовищем лицо мамы. Они ведь тоже были истинными и к чему привела их любовь? К смерти, Кевин. Поэтому я очень боюсь доверять кому-то свое сердце, – Нил затихает и слезы уже беззвучно капают на темную рубашку Кевина. Тот сжимает его в объятиях сильнее, сам невольно вспоминая весь тот ужас, через который прошла семья Веснински. – Но разве ты не доверил свое сердце Эндрю много лет назад? Тогда, когда ваша дружба укрепилась и все, что делал он, было всегда направлено на защиту тебя, Нил. Эндрю всегда видел только тебя, думал только о твоем комфорте и интересах. Ему было без разницы на нас с Аароном с самого детства, но вот ты. Ты всегда был окружен его вниманием и заботой. Начиная с отданной тебе игрушки в детстве, заканчивая его сердцем, которое он отдал тебе в ответ как только принял в тебе своего омегу. Просто… подумай еще, хорошо? Никто не будет на тебя давить и мы примем любое твое решение. – Спасибо тебе, – Нил прижимается к Кевину, благодаря судьбу за то, что давным-давно она отдала его в руки этих потрясающих людей. Тех, кто всегда защищал его и поддерживал. На следующее утро он просыпается ни свет ни заря, чувствуя себя просто отвратительно. Половину ночи он не мог уснуть, продолжая прокручивать разговор с Кевином в своей голове. Весь оставшийся день он провел в своей комнате, размышляя. Один раз вышел только для того, чтобы поделиться своими мыслями с дядей, но и тот был краток. Если Нил согласится – совет им да любовь, если снова откажет – имя Эндрю в этом замке произносить больше не будут. Последнее почему-то отдалось болью в груди. Поэтому сейчас, кое-как отодрав себя с постели, он начинает одеваться на пробежку. Глупо лишать себя любимого хобби, тем более когда оно дает возможность привести мысли в порядок.  На улице свежо и немного морозно, он потуже завязывает беговые ботинки и решает пробежаться у небольшого озера около замка. Там всегда нет никого из слуг, особенно в такое время.  На третьем круге он замечает чужой силуэт, что стоит, прислонившись к одному из деревьев, и пристально наблюдает за ним. Хэтфорду хватает пары секунд, чтобы понять, кто это. Но как только он его замечает, Эндрю выпрямляется и быстрым шагом скрывается между деревьев в направлении замка. Точно, он ведь обещал ему, что не будет надоедать своим обществом. Вот только Нил успел уже все решить для себя и это самое общество сейчас как раз кстати. После пробежки он быстро принимает душ и идет завтракать, в тайне надеясь найти в столовой Эндрю, но того там не оказывается. На столе дымится одинокая кружка кофе для Нила, и он с грустью садится есть, проклиная Миньярда и его умение держать слово. Видимо все-таки придется идти к нему, чтобы поговорить. Доедая завтрак он пытается выстроить в голове хотя бы примерный план диалога, но ничего не получается. Плюнув, решает действовать по ситуации. Ведь искренность важнее всего, правда? И вот он стоит перед чужой дверью, все никак не решаясь постучаться. Мимо него то и дело снуют слуги, и Нил знает, что совсем скоро те принесут своим коллегам новые сплетни. Еще он увидел Аарона, тот только подбадривающе ему улыбнулся и скрылся в своей комнате, что была напротив. Глубоко вздохнув, Нил делает ровно три громких стука и затаивает дыхание, боясь пошевелиться. На том конце двери сначала стоит густая тишина, а потом раздаются шаги и недовольный бубнеж. – Аарон, черт тебя дери, я же говорил не… – но стоит Эндрю открыть дверь, как он замирает, во все глаза пялясь на Нила. – Ты.. что тут делаешь? – Я… пришел поговорить? – фраза звучит скорее вопросительно, но он тут же выдыхает, стоит Эндрю молча отойти, пропуская его внутрь. – Так что ты хотел? – альфа занимает одно из кресел напротив камина, кивая Нилу на другое. Тот послушно садится. – Нил, я не умею читать мысли. – Можно я начну с самого начала? – Хэтфорд невольно ведет носом, глубже вдыхая яркий запах корицы, который, казалось, пропитал каждый уголок комнаты. – Как тебе будет удобно. У меня много времени, – Эндрю удобнее устраивается в кресле, закидывая одну ногу на другую, а Нил глубоко вздыхает, готовясь говорить. – Знаешь, я еле продержался эти два года без тебя. Когда ты уехал, стало так пусто внутри. И я понимаю, что сам виноват в этом. Но я просто… боялся? – Нил заламывает пальцы на руках и слегка дергается, когда чувствует на них чужие, теплые, чуть шершавые. Эндрю мягко сжимает его ладошки, пытаясь остановить нервные движения. – Ты.. ты ведь знаешь историю моих родителей? Они тоже были истинными и посмотри, к чему это их привело. Я всю жизнь боялся, что у меня будет так же, поэтому, когда понял, что самый близкий для меня человек, тот, кому я отдал всего себя, оказался тем, кто любит меня не как друга, я сразу вспомнил их. И очень испугался. Поэтому я избегал, отталкивал, думая, что так смогу сберечь себя от боли, но было только больнее. Дурацкая истинность не давала мне и секунды отдохнуть, и все вокруг напоминало о тебе. Он замолкает, давая Эндрю переварить услышанное. Тот выглядит напряженным, судя по сведенным вместе бровям и чуть приподнятым плечам. Но уже спустя пару минут плечи опускаются и он пододвигает свое кресло ближе к его, вторгаясь в личное пространство.  – Но мы не они, карамелька, – мягко говорит в ответ, неожиданно называя Нила новым прозвищем. Тот неожиданно для себя чувствует как подозрительно начинает жечь щеки. – И я бы ни за что не причинил тебе боль. Твой отец был ужасным человеком и это знали все еще до того, как ты родился. Твоя мать… я не знаю, чем оправдать ее действия, но это их история. Наша будет совсем другой, если ты только дашь нам шанс. Эндрю берет его руки в свои, мягко сжимая тонкие запястья. Его глаза горят тысячей не высказанных эмоций, и Нил буквально задыхается от их количества. – Дрю, – говорит он сокращение имени, которое не использовал уже много лет. Оно приятно ложится на язык, а аромат корицы начинает сгущаться вокруг. – Я дам тебе, нет, нам шанс. Но пообещай, что никогда не сделаешь мне так же больно. Пожалуйста. Мы можем ссориться, я знаю, что мы будем, просто потому что оба до ужаса упертые, но давай никогда не переходить грань, хорошо? – Обещаю, Нил, обещаю, – Эндрю наконец делает то, о чем мечтал последние три года. Одно крошечное желание, которое преследовало его изо дня в день. Он тянется вперед, помогая Нилу пересесть на собственные колени, и крепко-крепко обнимает, тычась носом в чужую шею. Вот он, родной запах карамели, что преследовал его в каждом сне, как будто издеваясь над и так потрепанным сердцем. – Мой. Наконец-то мой. – Прибереги свои замашки, альфа, – Нил, смеясь от щекотки на шее, притворно-возмущенно бьет по чужой груди в ответ на слова. Но его омега в этот момент наконец-то расслабляется, позволяя альфе делать все, что тот только захочет. Его. И был его с самого детства.