— Ты — моё лучшее творение.

ㅤГрохот. Шум. Треск чего-то деревянного. Всё летит в щепки от толчка. Чон У отлетает куда-то в стену, ломая несколько каких-то коробок под собой. Тело содрогается от удара, а парень чувствует, как новые синяки на теле начинают саднить. Зажмурившись на секунду, рассчитывая, что это сон, Юн не торопится поднимать взгляд на Мун Джо. Продолжает только слышать шарканье обуви об грязный пол. Вздрагивает, когда Сео что-то с яростью пинает: что-то металлическое (?) (это можно было понять по лязганью), отлетает в противоположную сторону, ударяясь звонко. По собственному желанию Чон У бы не открывал свои очи, если бы не резко оказавшаяся холодная рука на его подбородке. Худые пальцы заставили распахнуть глаза, словно обжигали и оставляли ледяной ожог на теле младшего. ㅤРука Чон У с силой обвила чужое запястье в желании отстранить от себя его руку, но вторая свободная ладонь Мун Джо тут же среагировала и схватила уже руку Юна, чтобы тот даже не пытался этого сделать. Кареглазый под пристальным взглядом старшего тяжело дышал: его грудь высоко вздымалась, а позже опускалась. Ярость бурлила в нём, от чего брови то и дело смыкались в тонкую полоску. — Я же тебе говорил — не поднимайся на четвёртый этаж, лапуль, — холодно, но одновременно так горячо говорит Мун Джо слегка наклоняя голову к чужому разгорячённому лицу. На этот жест Сео получает неслабый пинок в живот коленом младшего. Немного согнувшись от удара, темноволосый смотрит на таз Чон У и усмехается, позволяя кончикам тёмных волос упасть на лоб и немного прикрыть глаза, каких и так из-за мрака здесь не было видно. — Заткнись, — выдавливает Юн сквозь зубы и толчком отдирает чужие руки от своего подбородка. Жалкие попытки младшего отползти назад не увенчались успехом, ибо он и так был плотно прижат к стене. Эти действия только больше завели Мун Джо, от чего на его лице загорелась колкая улыбка, больше похожая на оскал. ㅤНа руках старшего вздулись вены, а в и без того чёрных глаз что-то блеснуло при лунном свете Сеула. Не прошло и минуты, как пальцы правой руки стоматолога сомкнулись на шее темноволосого. Чон У непроизвольно приподнял голову и попытался отстранить творца своими ногами, однако на этот раз у него это не получилось. Стажёр лишь прикоснулся своими двумя руками к его одной, но давление с другой стороны было сильным. — Ты даже при смерти такой непокорный? — всё в своём обыденном спокойствии бросает Мун Джо, что создавало некий диссонанс с обстановкой вокруг. Сео своим голодным взглядом обескураживал Чон У, полностью исследуя его, как в первый и последний раз. Замечая почти каждую эмоцию: от страха до ненависти к нему. Как же его это заводило — общая ненависть — всё равно, что любовь. — Ты не убьёшь меня, — так же грубо выбрасывает Юн, перекладывая свои руки на чужие плечи, чтобы хоть немного увеличить расстояние, но у него это вновь не выходит, и его ладони соскальзывают уже на прохладную, бледную шею Мун Джо. Подушечка большого пальца в порыве движения непроизвольно очерчивает линию выпирающего кадыка, а затем ложится на другой изгиб этой форменной шеи. — Надо же, какой умный... Где были твои умственные способности, когда ты поднимался сюда? — саркастически спрашивает врач, не намереваясь на ответ. Он чувствует, как чуткие руки Чон У обводят его шею, хоть и не с целью сделать приятно. Даже такие действия сводят его с ума ещё больше, а мышцы тела напрягаются. Прикрыв веки совсем на секунду, — густые, чёрные ресницы немного подрагивают от адреналина в крови, а кончики пальцев рук наливаются кровью. — Я устал от того, что постоянно слышу здесь звуки! — не выдерживает младший и, пока Сео теряет бдительность, пинает его в живот так, чтобы тот потерял равновесие. Как только хватка из-за удара расслабляется, Чон У отцепляет его от себя и резво приподнимается, толкая брюнета на спину так, чтобы повиснуть сверху. От падения двух тел пол немного трещит, но в гуле их учащённых дыханий и ритмах сердец этого совсем не слышно, да и не столь важно. ㅤЛадони Юна желанно обвивают его тонкую шею, вжимая в пол. Ради обороны руки доктора зарываются в чужие волосы на висках, но Чон У не может их убрать, ибо его конечности были заняты. Ледяные подушечки пальцев веют прохладной, охлаждая кожу кареглазого на висках. Это было, признаться довольно приятно, но всё его внимание было адресовано именно телу под ним. Казалось, что Мун Джо зарылся в кромку его волос не только из-за того, чтобы в любой момент защитить себя от удушения, но и ещё по собственному хотению, так как его руки совсем не давили. С какой-то стороны они ели ощутимо поглаживали. Это ещё более сводило с ума — контраст нежности с грубостью. — Ты — моё лучшее творение, — резко говорит, с какой-то стороны даже шепчет, стоматолог, ядовито улыбаясь в своей манере, словно это ему доставляло удовольствие. ㅤРуки Чон У сильнее сжимаются на плоти, от чего Мун Джо становится тяжело дышать, но всё ещё не без возможности. — Повтори, — на удивление просит Юн, немного касаясь его подбородка большими пальцами. — А ты не расслышал? — шепчет тот, опуская взгляд на чужие губы. Мгновение — губы Мун Джо на чужих. ㅤЧон У был настолько озлобленным, но таким одержимым, сам того не осознавая, что даже столь близкий и чувствительный жест не заставил его разомкнуть хват на его шее. Благодаря этому Сео мог спокойно насытиться этим контактом, но сам внутри понимал, что из-за него же может захотеть куда больше обычного поцелуя. ㅤНе сдерживаясь, Мун Джо, с какой-то стороны страстно, не медлит и по-хозяйски впускает во внутрь язык, проходясь по верхнему ряду чужих зубов. Губы же тем временем лелеют нижнюю и верхнюю губы младшего, не забывая прикусывать в некоторых местах. Руки жадно обхватывают шею в отместку, но только совсем с другой целью, стоматолог с помощью этого приближает тело стажёра ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. ㅤЧувствуя металлический привкус на кончике языка от своих же деяний с чужими нежными устами, темноволосый растворяется в звуке томного дыхания Юна. И после такого он хочет задушить его? Из-за такого контакта Чон У, конечно, потерял свою раннюю бдительность, так как был, оказывается, сосредоточен совсем на другом. Это и помогло старшему освободиться от этих оков, резко оттолкнув от себя младшего. Схватив за плечи, он с силой оттягивает его в сторону от себя, а затем приподнимается сам, ибо в таком случае ему уже надоело быть под ним и делать вид, что он боится чего-то. Даже при смерти он будет спокоен, если этим убийцей будел именно он. — У тебя такое переменчивое настроение, — с обрывками из-за сбитого дыхания говорит Мун Джо, приподнимаясь. Он с удовольствием смотрит на Чон У в стороне, разминая плечи. — Мне нравится, — признаётся он с неким бархатным хохотом, а затем приближается к нему в своей же манере: откидывает куда-то в сторону мешающее ему металлическое блюдце для своих же медицинских приборов, (которое упало при их драке), а позже настигает стажёра вновь. Игнорирует попытки ударить его. Получает, конечно, по лицу за свою шалость, но следующий удар ловит на лету, сжимая запястье в своей холодной, но однозначно тугой хватке. — Ненавижу тебя, — рычит Юн, глядя на того исподлобья. Смотреть на такую картинку сверху вниз и слышать подобные слова в свой адрес, по правде, было безумно приятно, тем более с пониманием того факта, что Чон У до сих пор не облизал свои губы после прошлого их жеста. Некоторые ссадины после укусов всё ещё кровоточили, оставляя алые следы. — Я знаю, — отвечает старший и ловит вторую обессиленную от всего этого руку Чон У. Схватив обе руки в одну свою ладонь, он сковывает свои пальцы на его запястьях, а сам, второй рукой толкнув Юна, от чего тот ударяется затылком об кирпичную стену, примыкает к его желанной шее. Кареглазый в свою очередь жалобно стонет от удара затылка, но после делает глубой вдох, когда чувствует прикосновения губ к изгибам шеи. Мун Джо всё-таки не изверг — свободную ладонь заводит ему за голову и зарывается в его шелковистые локоны, начиная немного поглаживать после удара по своей вине. Продолжает дарить укусы своему творению, параллельно контрастируя мягкими прикосновениями к затылку. ㅤ Щёки впервые слегка заливаются румянцем от жара, но не настолько сильно, как у Юна. Он от действий Сео изнемогает: извивается весь, пытаясь вырваться, но делает это недостаточно сильно. Но врач то знает — если бы Чон У так сильно хотел выбраться, то давно бы сделал это, ведь хватка его рук не настолько сильна. Делает вид, что не нравится, но в тайне тает от желания.