Призраки надежды

Ад — это когда я ссорюсь с тобой,

Но мы можем все искупить,

Исповедаться и молить о прощении.

Раздался звук поворота дверного ключа, нарушивший тишину. Дверь отворилась, впуская девушку в пустую квартиру, словно пропитанную одиночеством. Одиночество. Это чувство, пронизывающее каждый угол, вызывало в ней не просто тоску, а настоящую паническую атаку. Совсем недавно жизнь казалась счастливой: любимая работа, карьера, которая стремительно шла в гору, заботливый муж. Но теперь… Мария с трудом набрала воздуха, и в этом вздохе звучало поражение. Жизнь, как ускользающий сон, таяла в руках, оставляя лишь горький привкус разочарования. - За что мне всё это? - вопрос сорвавшийся с губ Архиповой, повис в тишине. Раньше она посчитала бы себя сумасшедшей, говорить в слух свои мысли в полном одиночестве, а сейчас ей было плевать. Пальто упало в прихожей, освобождая от бремени дня. Мария пошла на кухню, единственное место, где ещё можно было собрать себя по частям. Чёрный чай - привычный ритуал, который только спасает, но и здесь её настиг кошмар сегодняшнего дня. Пчёлкина успела выложить новое видео-разоблачение, заголовок - как ядовитая змея - выполз на экран, желая укусить побольнее:«Скелеты в шкафу Марии Архиповой». Внезапно от леденящего ужаса, руки затряслись, словно в лихорадке. Воспоминания о разговоре с Юлей у неё в кабинете отзывались горьким привкусом во рту. Пчёлкина, как одержимая, явно испытала ненависть к Марии, потому что та не вытащила её любимого Игоря из тюрьмы. Но она не учла одного - это было полностью его решение, но накопившуюся ненависть нужно израсходовать, поэтому она выплёскивала на Марию. В добавок видео сделала, не поленились. «Только бы она знала, как мне сейчас паршиво!» Неделю назад узнать о измене мужа, да с практиканткой! Моментально собрала его вещи в чемонад, вышвырнула из своей квартиры и жизни к чёртовой матери. «Видимо, Пчёлкина скоро доведёт, что уйду в запой, а после напишу заявление на увольнение» Юля в глазах Марии оставалась ребёнком, никак не могла воспринимать как взрослую девушку, как та могла снимать такие провокационные видео про серьёзных людей, не боясь последствий? Когда девушка связалась с Громом, то пустилась в отрыв, посчитав, что ей по силам раскрывать преступления, копать под влиятельных людей, не ожидая действий в ответ, а у Игоря дел и так по горло, чтобы в добавок присматривать за своей девушкой недоблогером-журналисткой. После вынесения решения судом, Пчёлкина держалась достойно, словно плевала на всех и вся, демонстрируя уверенность. Взгляд кричал:«Это временная неудача, я обязательно отыграюсь». Но Мария знала, что девушка только старается казаться сильной, что вынесет и это, придумает что-то, но не всегда история заканчивается хорошим концом. Она знала, что, оставшись в одиночестве, Юля больше не сможет сдерживаться, все подавленные эмоции, скопившиеся в душе, выплеснутся наружу. Архипова не решилась посмотреть видео Пчёлкиной - не сегодня, а когда-нибудь позже, когда её мир перестанет трещать по швам. Ужин ограничился крепким чёрным чаем, у девушки не было сил и желания заниматься готовкой, мысли, как рой пчёл, окружили, поэтому единственным решением этой проблемы стал сон. Архипова наспех снимает с себя форменную куртку и брюки МВД. Жёсткий, сделанный из плотной ткани, костюм шуршит, падая на пол, под ним белый топ, подчёркивающий изгибы фигуры, затем снимает строгие туфли на каблуках, с чувством облегчения опуская ноги на пол. Взяв в шкафу домашнюю оверсайз футболку, с удовольствием натягивает её, она свободно спускается далеко за линию бёдер, почти до колен, поглощая хрупкую фигуру своей объёмностью. Приятная к телу ткань мягко окутывает тело, давая долгожданный покой и комфорт после тяжёлого дня. В этой мешковатой футболке она выглядит уязвимой, беззащитной, совершенно не похожей на решительную генерал-лейтенанта. Сон, однако пришёл не сразу. Мысли подобно пчёлам, не просто навязчиво жжужали вокруг, а жалили, оставляя острые, болезненные уколы в сознании. Запах чая, до сих пор впитавший в воздухе, стал казаться едким напоминанием о одинокой кухне и ещё более одинокой душе. Она ворочалась в постели, скамкивая вокруг себя простынь, как осколки разбитой надежды. Сегодняшний день был особенно тяжёл. Скопившиеся дела в отделе, слова Юли, брошенные с язвительной злобой, назойливо крутились в памяти. Этот день был типичный для Марии. Утро началось с брифинга: доклады о резонансных преступлениях - серия квартирных краж, задержание группы торговцев оружием, расследование коррупционного скандала. Каждому из случаев нужно уделить внимание, найти индивидуальный подход. Архипова не просто для вида слушала доклады, она вдумчиво вникала в детали, задавала каверзные вопросы, иногда приходилось брать руководство расследования на себя, внося свои коррективы. Мария Архипова была легендой в своих кругах, не только благодаря своему высокому рангу, заработанному трудом, нескончаемой волей, но и уникальному подходу к работе. Она не была жёстким диктатором, как многие из её коллег, скорее - хитрым стратегом, умело использующим в меру, конечно, как грубую силу, так и тонкие психологические манипуляции. В конце брифинга, когда Мария закончила свои наставления и отпустила подчинённых работать, в кабинет, как ураган, влетела Пчёлкина. Её лицо обычно с макияжем было бледным, сжатым, а глаза горели огнём. Мария Андреевна сидела за столом с маской безразличия на лице, но эта видимость спокойствия только подливала масла в огонь Юлиной ненависти. Воздух между ними сгустился, пропитанный запахом неприязни. Пчёлкина сделала резкий шаг вперёд, готовая броситься на Марию. - Закройте за собой дверь, - бросила генерал-лейтенант, не отрываясь от стопки листов, исписанных мелким карявым почерком. Она даже не подняла головы, лишь слегка поджала губы, сосредоточенно роясь в стопке бумаг. Её лоб был слегка сморщен, а на лице играло выражение, которое расшифровывалось как «я занята работой, мне не до твоих выходок». Девушка, цокнув языком, вспыхнула. Дверь осталась распахнута, как рана, зияющая в тишине кабинета. - Закрыть дверь? Это единственное, что вас сейчас волнует?! Игорь гниёт в тюрьме, а вы тут, вместо того, чтобы хоть что-то делать...- на секунду разъярённая Юля подошла к рабочему столу Марии. - Сидите и копаетесь в этих бумажках! Архипова наконец подняла голову, взглянув на Пчёлкину с нескрываемым раздражением. - Я попросила закрыть дверь, - уже со всей строгостью повторила Мария, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на нарастающую волну раздражения. Она не любила, когда её игнорировали. Мария не глядя на Юлю, прошла к двери и медленно закрыла её. - Послушай, Юля, - спокойно начала Мария, - сейчас не время для эмоций, у меня есть работа и я её делаю, но это сложнее, чем ты думаешь. Я сама себе места не нахожу, поверь. Ярость Юли обжигала, но за ней Мария видела маленькую, испуганную девочку, нуждающуюся в защите, словно не замечая как меняется дистанция, эти слова сорвались с губ. Только увидев удивлённое лицо и лёгкое замешательство Пчёлкиной, Мария поняла, что перешла на «ты». - Работа? - на потоке эмоций продолжала в повышенном тоне говорить Пчёлкина. - Вы ничего не делаете! Сидите тут спокойно, как будто ничего не произошло?! - Если ты продолжишь говорить со мной в таком тоне, наш разговор будет закончен, - твёрдо сказала Мария. Голос её звучал, как леденая сталь, что Пчёлкина невольно сжалась. Мария подошла к противоположной стороне стола от Юли и облакатилась на него, скрестив руки на груди. Перед ней лежали стопки бумаг, но теперь Архипова не смотрела на них, её внимание целиком принадлежало Юле. - Как ты можешь быть такой спокойной?Игорь сидит там, из-за вас! Из-за вашего бездействия! - после слов Марии Юля понизила тон. Генерал-лейтенант сделала вид, что не заметила, как Юля тоже обратилась к ней на «ты». Девушка замолчала, опустив голову, казалось вот-вот расплачется. На секунду Архипова подумала, что Пчёлкина наконец угомонилась, но это было затишье перед бурей. - Так... С меня хватит! Игорь сидит в тюрьме не из-за меня, - коротко и ясно ровным голосом ответила Мария, желая положить разговору конец. - Следствие идёт, есть определённые процедуры, которые нужно соблюдать. Твои крики и истерики мне не помогут. Подняв глаза полные злобы, Юля обрушила град новых обвинений. - Процедуры?! Процедуры?! Мой парень гниёт в тюрьме, а вы говорите о каких-то процедурах! - девушка продолжала гнуть своё, она была не в силах сдерживаться, голос сорвался на всхлип. - Вы же генерал-лейтенант, вы можете что-то сделать! Вы должны. - Говоришь о моём бездействии, но ты даже не представляешь сколько усилий я прилагаю, сколько людей вовлечено в это!Это система, Юлия. Архипова устало вздохнула, потирая переносицу. В глазах мелькнула усталость, но железная воля держала её под контролем. Она впервые назвала Юлю полным именем, потому что ситуация требовала строгости. - Я могу работать лишь в рамках закона и ты это знаешь не хуже меня. Улики недостаточно убедительны, а свидетельские показания проворечивы, если бы у меня была возможность что-то изменить, поверь, я бы это сделала. Твои обвинения и истерики мешают мне работать. По изменившемуся лицу Юли стало понятно, что она собирается снова возразить. - Пчёлкина, - голос Марии стал твёрже, - твоя эмоциональность не меняет фактов, Игорь совершил преступление, если он не виновен, это нужно доказать. А для этого нужна работа, а не твои театральные представления. Если ты дальше будешь мешать мне работать, я вызову охрану! - поставила точку в разговоре Мария. Юля, задыхаясь от злости, упёрла руки в бока. - Вызовите! Пусть они посмотрят, как вы «работаете»! Как вы «спасаете» людей! Вы - чудовище - Архипова! Вы - чудовище. Она резко развернулась и выбежала из кабинета, швырнув за собой дверь, которая с глухим ударом захлопнулась. Генерал-лейтенант осталась одна в кабинете, тишина повисла тяжёлым, липким коконом, звук захлопнувшейся двери ещё некоторое время гулко отдавался в ушах. Слова Юли, брошенные с такой злостью, не просто задели - они вонзились, словно нож. «Вы - чудовище - Архипова! Вы - чудовище» Мария провела рукой по лицу, чувствуя, как под кожей пульсирует кровь. За годы работы она привыкла к критике, к давлению, к тому, что её не воспринимают в серьёз, но это.. это было по-другому. Это обвинение было не в профессионализме, а в самой сути её личности. Впервые Мария засомневалась в себе, она в который раз взяла дело Игоря в руки, но теперь буквы плыли перед глазами. Ей нужно срочно успокоиться, горечь от слов Юли отравляла изнутри. Внезапно, сквозь рой мыслей пробился другой звук - тихий, едва уловимый. Она прислушалась, затаив дыхание. Девушка села в постели, сердце заколотилось быстрее. Звук исходил из-за окна. Мария осторожно подошла и выглянула в темноту. Дождь. Мелкий, почти невидимый, но неуловимый дождь, капли барабанили по стеклу, создавая монотонный ритм, который постепенно заглушил внутренний шум. Она смотрела на дождь, забыв о своих проблемах, о неудачах и тревогах. В этом беспрерывном потоке воды была какая-то успокаивающая сила, примиряющая с реальностью. Вернувшись в постель, тяжёлые веки опустились, сон пришёл не как побег от проблем, а как тихое нежное примерение с ними. Дождь продолжал стучать по стеклу, напоминая о том, что даже самые сильные ливни когда-нибудь заканчиваются, уступая место новому дню.