∞
1 марта 2025 г., 12:00
В последнее время наши отношения стали чем-то… неоднозначным.
***
Он бы предпочел находиться в пустыне. Лучше ходить с песком в ботинках или чтобы пыль была во всей его одежде. Лучше тащиться по неровному песку, который тонет с каждым шагом, заставляя фактически выбираться из него, чтобы сделать шаг. Лучше обжигающий жар солнца на спине. Лучше уж все это, чем болеть. По крайней мере, в пустыне ты знаешь, что рано или поздно наступит перерыв от жары, будь то оазис, тень дерева или ночь. В конце концов, немного похолодает. Но когда огонь исходит изнутри тебя, спастись невозможно. Кавех застонал, снова заерзал на кровати; пот выступил на лбу, а ноги и руки пробил лихорадочный озноб. Голова была как патока, и ему приходилось плыть сквозь свои мысли, чтобы сформировать хотя бы самую простую думу. Кавех заставил себя заснуть. Практически умолял свое подсознание об этом, чтобы он мог наконец получить передышку от дискомфорта болезни. Он выпил чай, посчитал прыгающих тигров ришболанда, навалил на себя столько одеял, что почти боялся задохнуться под ними. Но ничего из этого не сработало. Может быть, ему стоит обратиться за помощью к Аль-хайтаму? Нет, это означало бы, что Кавеху придется встать с постели... это казалось контрпродуктивным, когда целью было поспать. К тому же не было никаких гарантий, что Аль-хайтам поможет. Как он вообще мог помочь? Аль-хайтам не был врачом, максимум, что он мог сделать, это послать за Тигнари. Который просто сказал бы ему пить больше воды и много отдыхать... что Кавех уже пытался сделать. Веки Кавеха становятся тяжелее в геометрической прогрессии. Было уже поздно, Аль-хайтам, вероятно, все равно подождет до утра, чтобы вызвать Тигнари. Если Аль-хайтам и был кем-то, так это ярым приверженцем своего расписания. Ненавидел все, что его нарушало, особенно когда это мешало ему спать. Кавех уже несколько раз получал выговор за то, что работал над своим проектом до поздней ночи и шумел. Аль-хайтам наверняка не обрадовался бы, если бы его разбудили только для того, чтобы рассказать Кавеху то, что он и так знал. Вода и отдых… — Аль-хайтам… — прошептал кто-то в темноту. Потолок стал размытым, а конечности — тяжелыми. Долгий вдох.***
Тусклый свет танцевал на веках Кавеха, когда скрип открывающейся двери зазвучал в его ушах. В бреду он открыл глаза и увидел темную фигуру в дверном проеме. Тело двигалось само по себе, Кавеха обнаружил, что сидит. Его тело сгорбилось, а руки безвольно лежали по бокам. Его голова свесилась набок, когда он пытался разглядеть размытую фигуру. Его мысли были такими медленными... Фигура подошла ближе, рука потянулась ко лбу Кавеха и откинула назад его челку. Кавех застонал и отпрянул, затем замер. Рука была холодной... это было приятно... Давление на лоб усилилось, и Кавех с опозданием понял, что это не потому, что рука надавила сильнее, а потому, что Кавех чуть не ударился об нее черепом. Он услышал тихий смешок, когда рука завибрировала у его лба. Ах да, точно… к этой руке был привязан человек. Открыв глаза (когда он их успел закрыть?), наконец они рассеялись настолько, что он смог разглядеть зелено-красные глаза и серебристые волосы. Аль-хайтам… что он здесь делает? Рука переместилась вниз, так что она держала его щеку и челюсть, удерживая его лицо поднятым. Глаза Аль-хайтама скользят по лицу и шее Кавеха, губы сжаты в тонкую линию. — Хайтам? — пробормотал Кавех, решив, что он определенно спит и видит сон. Почему ему снился Аль-хайтам. Ответом ему было прижатие губ ко лбу. Кавех моргнул. Странно. Внезапно его толкнули на спину. Он издал звук замешательства и был вознагражден еще одним поцелуем в лоб. Определенно сон тогда. Аль-хайтам никогда бы его не поцеловал. Особенно не так нежно. — Аль-хайтам? — его голос прозвучал тихо даже для него самого. — Иди спать, Кавех, с тобой все в порядке. — Я не… Я болен… — Хм. Рука переместилась с груди (когда она успела туда попасть?) на глаза, слегка надавливая на них. Кавех вздохнул, тело расслабилось. Другая рука, откуда у Аль-хайтама появилась другая рука? Другая рука подняла руку Кавеха, и прежде чем он успел это понять, губы прижались к кончикам его пальцев. Пальцы Кавеха дернулись, когда Аль-хайтам направил его руку обратно вниз. Его пальцы коснулись его собственного лба... какой странный способ поцеловать. Поцелуй… Восстановив контроль над рукой, Кавех поднес ее ко рту, коснувшись кончиками пальцев. Аль-хайтам издал сдавленный хрип, закрыв глаза рукой, в то время как другая рука снова взяла запястье Кавеха и отвела его от его рта. Кавех замычал, повернувшись на бок, спиной к Аль-хайтаму. Тишина. Вздох. Руки были на спине Кавеха, массируя ее, сжимая его плечи и талию на несколько мгновений, прежде чем двинуться дальше, рисуя узоры (были ли это колонны и дверные проемы?). Кавех стал бескостным, довольным, глаза закрылись, когда они открылись? Долгий выдох.***
Утром Кавеха разбудило щебетание птиц. Странно, обычно его будил солнечный свет на рассвете. Поднявшись с кровати, он посмотрел на свои занавески. Задернутые. Странно. Он не помнил, чтобы закрывал их. По крайней мере, его голова стала менее тяжёлой, может быть, недостаточно хорошей для встреч с клиентами или разработки новых проектов, но достаточно хорошей, чтобы хотя бы сделать какую-то работу по дому. Архонты знают, что Аль-хайтам накажет его за безделье, больной он или нет (что ему опять приснилось?) Его голова была холодной, потянувшись, Кавех нашел тряпку. Холодную тряпку с нанесённым на неё крио-символом. Он уставился на ткань в своих руках, он не помнил, чтобы у него была такая. Может быть, вчера в бреду он достал её из прикроватного столика в гостиной, где Аль-хайтам хранил её от своих мигреней? Со вздохом и почти болезненным потягиванием Кавех опустил ноги на пол. Он взглянул налево. Замер. Стакан воды, еще кипящий чайник, пахнущий имбирем и лакрицей, и кусок хлеба с плавленым сыром и зеленью. Поднес руку ко рту, пальцы коснулись губ.***
Трудно во всем этом разобраться... Слишком много всего, чтобы осмыслить за одну жизнь. Я бы сказал, что не каждый день узнаешь кого-то вроде него.
