Пылающее сердце Минратоса

Нэв всегда знала: открывать душу — опасно. Стоит впустить в нее кого-то слишком глубоко и вырвать потом будет отчаянно больно. Ей хотелось пройти мимо, закрыть дверь кабинета и усесться разбирать очередные зацепки, но она попросту не смогла. И сейчас стояла, замерев на пороге, глядя, как плечи Беллары сотрясаются от немого плача. В этом была вся Беллара — пыталась не доставить неприятностей другим, когда внутри все разрывалось от боли. И может, стоило уйти сейчас, когда грань еще не переступлена, но Нэв понимала, что не сможет. Беллара уже ворвалась в сердце, хоть Нэв так отчаянно пыталась этого не допустить. Пресекала излишнее восхищение, старалась отгородиться, но Беллара приходила снова и снова, напрочь игнорируя выстроенную стену из отчуждения. И спрашивала с таким восторгом, что не ответить не получалось. И с каждым разом разговоры выходили длиннее и длиннее, а потом Нэв поймала себя на мысли, что ждет их. Она поднимала взгляд на каждый хлопок двери, надеясь, что это Беллара. А иногда устав ждать, оправдывая себя желанием узнать, как прошла миссия, поднималась из кресла и шла сама. Нэв, умело распутывающая любое дело, упорно не хотела разбираться с этим. Игнорировала улики, доводы и доказательства. И сейчас могла бы не заметить последнее, может, даже закрыть дело навсегда, захлопнуть дверь, снова найти броню, но… — Нэв? — Беллара подняла на нее глаза, полные слез, отчаяния и боли. Это стало последней трещиной. Броня разлетелась на чертовы осколки. Нэв решительно преодолела разделяющее расстояние и заключила Беллару в объятия. Всего несколько шагов, коротких и незначительных, но на деле Нэв только что пересекла целую пропасть. — Сириан… Он… — всхлипнула Беллара и крепче вцепилась в ткань плаща Нэв. — Я знаю, Белл, Рук сказал. В чем еще была плоха Нэв, так это в утешении. Себе она запретила искать его очень давно, другим не давала, считая, что это сделает их слабыми. Но почему-то сейчас это уже не казалось таким важным. Зачем Белларе быть сильной, если рядом будет Нэв? Нэв точно сумеет сделать то, что не смог Рук. Она сумеет защитить Беллару ото всех неприятностей и горестей. Нэв не желала Белларе того, с чем столкнулась сама. Нэв отчаянно не хотела, чтобы Беллара была одинокой. — Я осталась одна, у меня больше нет семьи, — словно услышав мысли Нэв, выдохнула Беллара. — И второй раз терять его оказалось куда больнее. — Ты не одна, — прошептала Нэв, удивляясь неуверенности в собственном голосе. — Пока я здесь, у тебя всегда будет семья. Я клянусь, Белл. — Ты ведь знаешь, что я слишком много болтаю. — Беллара отстранилась и внимательно посмотрела в глаза Нэв, словно стараясь найти в них подтверждение словам, а может, пыталась понять, насколько они правдивы, и что именно подразумевает Нэв под «семьей». — Знаешь, за столько лет я очень устала от тишины, — слабо улыбнулась Нэв, — очень устала. Больше она не дала ничего сказать Белларе, ведь внезапно испугалась, что у нее не хватит решимости на последний шаг, поэтому просто поцеловала Беллару. Нэв все еще была уверена, что открывать сердце — не самая лучшая идея, но ради Беллары она готова рискнуть.