Тихий час

С самого детства Субон хотел, скорее даже мечтал о том, чтобы жить одному. В своем собственном доме или квартире, и желательно без сожителей. Не то, чтобы у него не было личного пространства, своей комнаты и всего подобного. На самом деле его изрядно бесил сам факт того, что делить в этом доме приходиться практически все. Туалет и ванная комната, кухня, гостиная с телевизором. Ничего не принадлежало конкретно ему. Нельзя было просто прийти, сесть и сказать, что ты будешь смотреть мульты по телеку с утра до вечера, ведь с утра отец смотрит новости, начиная с позднего утра и до середины дня у девайса оседает бабушка со своими столетними сериалами, а под вечер с работы приходит мама, попивает чай, а на фоне играет реалити-шоу. Таких параллелей можно провести много. Также его раздражал постоянный шум, какое-то постороннее движение, а особенно с утра. Сборы на работу и учебу это вообще отдельный круг ада. И это все несмотря на то, что сам по себе он очень громкий, позитивный и активный человек. Но, рано или поздно его мечте суждено было сбыться. Наконец, когда он успешно достиг возраста совершеннолетия, родители любезно подарили ему квартиру. Небольшую квартирку в неновом доме, где-то на краю города. Но тем не менее, это все равно очень важный и дорогой подарок, как и по деньгам, так и для него самого. Да, ему повезло родиться в обеспеченной семье, что уж тут отрицать. Поступив в университет, чисто для галочки и корочки, Субон не медля ни секунды переехал на новое место жительства. И на самом деле, помимо этой, уже исполнившейся мечты, у него была еще одна – связать свою жизнь с музыкой, а конкретнее – стать рэпером. Родители относились к этому довольно поверхностно, даже не стараясь углубиться в суть дела. Они свято верили, что все это несерьезно. Наиграется, перерастет. Не перерос. Начиная с возраста средней школы, в это время он и загорелся этой идеей, он начал осваивать, если можно так выразиться, данное ремесло. Как он и предполагал, для всей этой деятельности дорогое оборудование необходимо также сильно, как и навыки читки, свода самой музыки и так далее. С этого момента в шкафу на полке появилась копилка, что представляла собой пятилитровую стеклянную банку, и регулярно пополнялась деньгами со школьных обедов. Разумеется, он прикладывал немало усилий, помимо почти ежедневных голодовок. Также Чхве устраивался на подработки, учился основам, скачивал приложения, иногда даже платные, для звукозаписи, смотрел туториалы. В общем, старался, чуть ли из штанов не выпрыгивал. Даже псевдоним крутой придумал. «Танос» – звучит же? Впервые он увидел этого персонажа в возрасте двенадцати лет, и тут же влюбился. Ну, «влюбился» – это образно, конечно. Просто фиолетовый гигант был настолько крут и непобедим, что даже звание антагониста пацана совершенно не смутило. Даже наоборот, так ведь еще круче! В общем, все было решено. Теперь он Legend Thanos, а для своих – просто Танос. Первую демочку он записал на последнем году школьного обучения, и конечно это было ужасно. Ну ладно, не прям ужасно, но кринжового как минимум. Сейчас он даже не хочет вспоминать, о чем там текст, есть ли он вообще. Тем не менее, дела не особо спешат в гору. Да, понемногу где-то, что-то да получается, набегают прослушивания, растет количество подписчиков. Но все равно, не хватает ему этих денег, которые он получает. Там буквально копейки, у него даже рекламу еще не покупают. Все обязательно будет, но он уже не может, да и не хочет дожидаться. Нужны деньги. Конечно, первая цель была стать известным и популярным, но Субона осенило его только тогда, когда уже пару дней в холодильнике находилась только жопа от лимона и пачка майонеза. Кушать хочется, а популярность подождет. И непременно дождется. Довольно быстро он смог найти работу. Скорее, даже подработку. И нет, это не было чем-то нелегальным. Сама вакансия представляла из себя должность кассира в круглосуточном магазине. Сидишь на кассе, пробиваешь товары, иногда убираешь за клиентами или поправляешь товар на полках, чтоб стоял красиво – все просто. Зарплата правда маленькая, ну ничего, ему хватит на все хотелки… Не хватило. На самом деле, он всегда мог попросить денег у родителей. Те были довольно лояльны по отношению к нему, понимали, что он только-только сепарировался от них, могут возникнуть сложности. Но ему было как-то… неловко что ли? Потребности все росли, что было неотрывно связано и с музыкальной деятельностью. Снова ему перестало хватать на самые простые бытовые нужды. Зато аппаратурка новенькая. В общем, потребовалась еще одна подработка. Которая в целом, также быстро нашлась. Скорее всего этому способствовало то, что живет он в Сеуле, где такой работы хоть отбавляй. Однако она оказалась намного более подвижной, чем он ожидал. И не сказать теперь, рад Танос был такому раскладу или нет. Он, конечно, не был дрищем, старался быть на спорте, хотя вопрос этот весьма спорный, учитывая сколько денег уходит на одни только одноразки и вейпы, но даже так, работа с постоянной ходьбой, чаще даже бегом, с графиком день через день очень сильно выматывала. А теперь приплюсуем круглосуточный с примерно таким же расписанием, учебу, которую нужно окончить хотя бы на «удовлетворительно», хобби – неотъемлемую часть его жизни, а также сон и время на покушать, иногда еще было бы хорошо встретится с друзьями, но это что-то он уже раскатал губу. Ему сейчас двадцать лет, и пока что он неплохо справляется со всем этим, умудряясь не впасть в депрессию и вести позитивный образ жизни. Но все мы понимаем, что долго это не продлиться. Организм имеет свойство истощаться со временем, особенно от таких больших нагрузок. И страшно станет тогда, когда все перерастет в нечто большее. Пока что Танос предпочитает не задумываться об этом. Ну, время покажет.

***

Жизнь его текла рекой с очень быстрым, скоростным течением. Многое он упускал из виду, часто забывал даже поесть. можно сказать, что ему нравилось. Но в какой-то момент он начал замечать, что голова периодически начинала становиться неимоверно тяжелая, горло противно першить, из одной ноздри водопад соплей, пока в другой в тоже время расцветает пустыня Сахара, а самого его знобить и лихорадить. Что ж, походу он заболевает. Данные симптомы продолжались уже пару дней, и естественно, все становилось только хуже. Парень старался забить на все это, что у него, кстати, неплохо выходило. Ну да, в пизду здоровье, кому оно надо ваще. Закину обезбол, закапаю самые дешевые капли и бодрячком, в путь-дорогу готов. Но нет, все было отнюдь не так. Сегодня с утра, не успев открыть глаза до конца, он понял, что кажется забыл, как дышать. Серьезно, казалось, что весь нос иссох и вот еще чуть-чуть и отвалится. Но это пол беды. Рот не открыть и не вздохнуть даже им, горло отвратительно жжет и печет. Легонько высунув ладонь из-под одеяла, дабы выключить мерзкий будильник на шесть, мать его, утра, её тут же прошибло током. Ну, это по ощущениям. На самом же деле было жутко холодно, то самое одеяло не спасало от слова совсем. – Твою мать, а… – прохрипеть эту фразу было довольно сложно. Нет, ну в таком состоянии он точно никуда не пойдет. Как бы ему не хотелось и не велела совесть, ведь несмотря на все плохие черты собственного характера он был довольно ответственным, Танос останется дома. Правда, толку то от этого? Вон, с кровати если поднимется, и то, ближе к вечеру, будет великое счастье. Закутавшись в яркое теплое полотно с детскими рисунками, да посильней, он отправляется на кухню в поиске таблеток. У него, как и у всех, коробка с лекарствами стоит на верхней полке кухонного гарнитурного шкафа, подальше от чужих глаз. Кое-как достав небольших размеров пластиковый контейнер на защелках, он поспешил осмотреть его на наличие хотя бы парацетамола или чего-то такого. Поиски не обвенчались каким-то успехом, все, что удалось найти, он выложил на стол и лишь устало вздохнул. Пара таблеток от температуры, сироп от кашля, у которого почти истек срок годности, последние капли в нос, коих хватит на раза три-четыре и какой-то порошок с апельсином на упаковке, должно быть, тоже от кашля. Остальное содержимое коробки являлось обыкновенным мусором: старые коробки да блистеры, аскорбинки и активированный уголь. Ну, последнее может быть и не мусор. Во всяком случае парень его никогда не пил. Он даже банально вес свой не знает, чтобы рассчитать нужное количество черных кружков, а если и травился, то пил противные белые порошки. К ним доверия как-то больше. Так или иначе, он ставит чайник со вчерашней, уже кипяченой водой, а сам плетется на диван, попутно потирая глаза одной рукой, второй вводя пин код от смартфона. Болезнь-болезнью, а новости в ленте Инстаграма сами себя не пролистают. За просмотром отборного контента от бежевых мам и уморительных шуток миллениалов в рилсах, до него вдруг доходит, что сегодня ему даже до аптеки ближайшей, что под домом находиться не дойти. Это означает либо то, что он подохнет от температуры трагично и в одиночестве, либо то, что нужно звать на помощь. Ясное дело, никто в такое время и в такую глушь не станет везти ему фруктики и гематогенку, но он и не надеется. Хотя бы анальгинчик. Пока думает и наливает теплую воду в большую разноцветную чашку со свинкой, решает прочекать своих одногруппников на наличие потенциального спасителя от головной боли и судорогах в ногах. Быстро зашел в общую группу с тупым названием и начал просматривать ники знакомых. В критериях этого человека обязательно должны присутствовать такие качества как: доброта, понимание, сострадание, эмпатия, и, видимо, отсталость в развитии, ведь кто захочет помогать малознакомому человеку, так еще и в свободное время? Так что Субон искал кого-то с кем успел сблизиться лучше, чем с остальными. Внимание привлек профиль с понятным и скучным никнеймом, в который входило имя, фамилия и эстетичный смайлик премиум подписки на мессенджер, а на аватаре профиля было черно-белое фото, слегка отретушированное. Но Танос узнал эти глаза. Эти глазенки принадлежали парню, по имени Намгю. Однокурсник и просто чилловый парень, немного депрессивный, но это ничего страшного. Парень невольно усмехается, вспоминая их знакомство. А произошло оно в университетском туалете, ну это еще тот, куда ходят не по действительно важным делам, а покурить да обсудить грядущие проблемы. Ну хотя, для кого-то это и вправду важнее справления нужды. Для них, например, так точно. В тот день он, как и всегда, как и при любом удобном случае, делал затяжки из любимого подика со вкусом винограда или ежевики, сам уже не помнит. Так или иначе, это было неплохо. Сладко, приторно и чуть свежо. Все как он любит. Следом за ним и еще парой человек зашел и сам Намгю. Одет он был в свою любимую черную зип-худи поверх такого же цвета оверсайз футболки, на ногах широкие темные джинсы, массивные кроссовки, а также очки и несколько минималистичных аксессуаров. Не взирая и не обращая внимания ни на кого, он лишь подошел к окну, облокотился на низкий подоконник, достал пачку недешевых сигарет и загадочно затянулся, посмотрев вдаль. Танос отсмотрел все от и до, так что может описать все четко и уверено. Не понял, как и чем, но он его заинтересовал. На мордашку ниче такой, да и стиль прикольный, хотя не сказать, что сам он смог бы такое носить. Скучновато все-таки. Но ему идет, очень даже. Да и вообще, большинство студентов худо-бедно, но придерживались делового стиля хотя бы в рамках образовательного учреждения. Это явно не про них. Во всей этой серой массе белых мятый рубашек и темных брюк они как два пятна: одно темное и черное, а второе такое же, но с примесью ярких акцентов, цветов и принтов. В общем, нетакуси. Это судьба. Танос не был человеком прелюдий, да и скромным его назвать было никак нельзя, поэтому он немедля ни секунды стал надвигаться в сторону паренька. Непонятно, чего он ожидал от их грядущего знакомства, но почему бы и нет? Кенты везде нужны, в каждой отрасли. Тем более начало учебного года, он еще особо не успел скорешиться с кем-либо. И вот, собственно, он подошел. Намгю смерил хитрым взглядом, хотя Чхве он показался скорее хмурым и может капельку сучьим. Разумеется, диалог он начал первым. – Даров, а ты с какого потока? – С твоего. – А че я тогда тебя ни разу не видел? – Ну, может, потому что ты слепой? А вообще, я только пару раз в универе был. – А че так? – он проигнорировал сделанный ранее комплимент. В его глазах, кажется, и вправду играл интерес. Чего не скажешь о черных глазах напротив. – Потому что захотелось так. – М-м.. – он слегка отвернулся, дабы выпустить белый дым изо рта хотя бы не ему в лицо. Сама вежливость. – А че ты куришь? – имеет ввиду марку сигарет. – А че ты доебался? – спросил он беззлобно, но с небольшим раздражением и может, непониманием происходящего. Ну серьезно, странно ведь. – Ну, может, познакомиться хочу, – сейчас он был похож на ребенка больше, чем обычно. Намгю это подметил. Ему показалось, что это смешно. На это указал смешок с его стороны. – Ну, ладно, – он докуривает сигарету, тушит об старую кафельную плитку и выбрасывает в мусорку. – Я Намгю, с социального потока. Из твоей группы, кстати. – Реально? Где ж ты был все эти три недели? – Проще рассказать, где я не был. – Ты мне нравишься, – со смешком произносит он, на другом лица расцветает ухмылка. – Я Субон, – протягивает правую руку для пожатия, на что другой парень делает тоже самое. Намгю правда кажется, что этот Субон слегка не от мира сего. Никогда с ним так не знакомились, разве что в детстве. Но даже это по-своему уникально. В общем, он тоже смог его заинтересовать. В первую очередь, конечно, своим внешним видом. Кислотно-фиолетовые, слегка отросшие и взъерошенные волосы, яркая броская одежда. Даже ногти накрашены, что, кстати, Намгю очень понравилось, ведь он сам любит носить маникюр. Правда, он у него всегда один и тот же – черный, иногда прозрачный, а тут прям изобилие цветов и оттенков. В общем, знакомство вышло максимально тупым и неловким, но какое есть. После него они стабильно начали встречаться в том самом туалете каждый день по нескольку раз, все больше общаясь и открываясь друг другу. Позже стали садиться вместе на парах, прогуливать их же за уником или в кафетерии, гулять во время перерывов. Танос нередко говорил ему о том, что сигареты его не прикольные, горькие и скучные, в отличии от вейпа и его разнообразия вкусов, а Намгю было не то, чтобы не все равно. Болтали на отвлеченные темы, рэпер даже рассказал ему о своем самом заветном, пока еще только начинающемся, карьерном музыкальном пути, что на удивление тот воспринял интересно и вовлечено, даже попросил скинуть ему пару треков позже. Самому Гю тоже нравилось рассказывать о планах на жизнь. Оказалось, что ему, как и другу, совершенно не нужно это высшее образование, что он хочет вести бизнес или что-то в этом роде. В общем – сдружились. Но спустя недолгое время Таносу начало казаться, что у них вполне может быть нечто большее, чем просто дружба. У него никогда не было гомофобии или чего-то такого, к любой любви он относился нейтрально. Она его, так скажем, вообще не особо то и интересовала. Гораздо интереснее ему казалось заниматься музыкой, стараться выжить на последние деньги за неделю до зарплаты, продумывать план о побеге с первой же пары. Но сейчас все по-другому. По мере роста их общения Намгю открывался все с разных сторон, и это не отталкивало, а даже наоборот. Хотелось узнавать все больше. Их отношения нельзя назвать идеальными, но даже так, они могли говорить на серьезные, болезненные темы, через пару минут совместно порыдать, а потом ржать как кони с дебильного тиктока, где овощ крутиться вокруг своей оси под веселую музыку. Таносу нравилось с Намгю, он будто находился дома. Не знал, что чувствовал, но подозревал. Так или иначе, абсолютно не переживал ни о своем, ни о чужом. Время приведет к тому, что должно случиться. А если этого все еще не произошло, значит еще не время. Как-то так он решил жить.

***

Проникнувшись недавними воспоминаниями, он и не заметил, как прошло уже достаточно времени. Также на это повлияла явная температура, которая не думала спадать даже после принятия лекарства. Что ж, выбора нет – придется звонить Намгю. Не то, чтобы он не хотел этого, скорее он не хотел его тревожить, по таким, казалось бы, пустякам. Но деваться некуда. Завернувшись в теплый зимний плед, чего кстати нельзя делать при жаре, ведь можно перегреться и так далее, он набирает номер на экране мобильника не гнущимися пальцами. Проходит пара гудков, прежде чем он слышит любимый, чуть хриплый голос. – Але? – Але, Намсу, любимый мой, – неясно, откуда пошла эта привычка – называть парня не его именем, но от неё уже никуда не деться, да и тот привык и не придает этому никакого значения. – Чего надо?– с ноткой недовольства спрашивает он, что для него вполне естественно. – Ты, кстати, где ваще? – Кажется, я умираю. – Заболел что ли?– спрашивает он, подметив не свойственный ему сиплый голос и периодические шмыганья носом. – Да, мне прям херово, – хрипит он, кладя ладонь на лоб. Горячий. – Вызывать скорую?– не всерьез, а с насмешкой. – Лучше сам приезжай, – приглашает он. – и прихвати с собой таблеточек от головы, а то я не доживу до завтра. – А шнурки тебе утюжком не погладить? –бубнит Намгю недовольно, на что Танос лишь усмехается. – Ну пожалуйста, – парень его не видит, но отчетливо представляет эти наглые голубые очи за экраном смартфона. – please, my love… – Ой ладно, только заткнись,– бросает он и отключается. Танос посмеиваться с такого поведения и укладывается спать, глядишь, когда проснется – станет лучше.

***

Рэпер впадает в сознание лишь тогда, когда по всей квартире уже пару минут разносится противная трель дверного звонка. Устало открыв глаза, он с очень большим трудом смог встать с кровати и направиться в сторону коридора. Голова гудела нещадно, даже думать казалось непосильной задачей. Ноги не слушались, волочились по полу. Возможно, он преувеличивает, но честно как-то все равно. Хотелось просто-напросто лечь и выпасть из мира на пару суток, дабы не чувствовать такого сильного недомогания. Прокрутив ключ пару раз в старом замке, ему открывается такая картина: Намгю, одетый как всегда во все черное, с двумя полными пакетами всякой всячины в руках и хмурой рожей. У Таноса видок не лучше, но он даже не знает, как ему реагировать. Просил купить буквально пару пачек, а тут… – Ну наконец-то, я думал пол жизни простою на шконке, – ворчит он и входит в квартиру, предварительно сняв обувь и небрежно раскидав её по прихожей. Быстрым шагом он направился на небольшую кухню, чтобы раскидать продукты и лекарства по местам. Субон, поочередно моргая двумя глазами, спешит, если можно так выразиться, за ним. – Ты куда столько купил? – он даже немного возмущен, но тем не менее приятно удивлен. – Могу себе забрать, – обыденно говорит он, доставая из пакета крупные цитрусовые плоды. А Танос знает, что не заберет, поэтому игнорирует. – Сколько я тебе должен? – Нисколько. – Намсу, – укоризненный взгляд исподлобья. – Разберись сначала со своим здоровьем, скоро реально уже коньки откинешь от своей нескончаемой работы, – подавленно отвечает Намгю. Он знает, сколько его друг трудиться, дабы никак не зависеть от родителей, зарабатывать на себя и свою мечту. Тем не менее, его просто по-человечески жалко. У него, по сути, даже нет близких людей, что могут помочь ему в трудный момент, например, как сейчас. Ну или все же есть один. И все-таки, он считает, что такая некая гуманитарная помощь очень даже кстати, и её можно расценить как приятный жест. – Нет, ну я отдам все равно, – продолжает настаивать на своем. – сколько там? – Да иди ты в пень, – он начинает злиться. Почему он просто не может ему помочь? От чистого сердца, так скажем. Ведь он и сам был довольно принципиален на этот счет – долг нужно отдать, вне зависимости от того, занял ты или заняли у тебя. Но почему-то именно он друга получать обещанные деньги было абсолютно не в радость, скорее даже наоборот – в оскорбление. – упертый, как баран, блять. – Ну мне неудобно! – возмущается Танос и сам кривиться от своих же слов. Не нравиться ему такое вслух произносить, слишком гордый. – Все, я сказал – нет, – подытожил он. Танос закатывает глаза, понимает, что спорить бесполезно. Да и денег у него сейчас почти не осталось, что уж там говорить. Но он бы все равно отдал. Обходными путями, через долги. Неважно как. Опять же, слишком гордый. Он решает перевести тему, лишь бы не поругаться, так как видит, что Намгю сейчас может завестись с пол оборота. – А ты как ваще мой адрес нашел? – садится на кухонный диванчик, и внезапно доходит до него озарение, что он не скидывал, не говорил ему никогда, где живет. – Ну, ты ж мне его не скинул, – закончив с продуктами, он принялся складывать пакеты друг в друга. – пришлось допрашивать всех, кого только можно. Преподавателей там всяких. Субон на секунду, а может и чуть больше, очень умилился. Ну это ж надо, а. Гю хоть и ведет себя иногда как мразота, а все же очень приятный молодой человек. И добрый. – Короче, смотри, – вытягивает он Чхве из мыслей. – это жаропонижающее, это обезбол просто от всего, это сосательные таблетки и сироп от кашля, и капли для носа, – начинает он тыкать пальцами по коробочкам и бутылькам, будто парень сам не сможет разобраться. Так или иначе, он смотрит только на своего Намсу. Какой же красивый. – а, и еще чай ромашковый и фурацилин, горло полоскать. Ну, чай можно просто пить. Вроде все, с фруктами как-нибудь сам. – А? Да, да… спасибо большое, – он был слегка не в этом мире. Мало того, что температура не щадила от слова совсем, так еще и этот самый привлекательный на планете парень в его жизни стоит в его квартире и рассказывает ему о лекарствах, что купил заранее специально для него. Слишком романтично, занавес. – Ты в порядке? – как бы и так ясно что нет, просто для уточнения. – Голова болит. И вот после этих слов, произошло то, чего Танос совсем не ожидал. Намгю подходит ближе. Встает напротив и слишком близко. Рэпер забывает, как дышать уже сотый раз за день, но сейчас слегка по другой причине. Ноги подкашиваются, благо он стоит, опершись задом о стол, так что падение отменяется. Пока он кринжует с самого себя и непосредственно со своего же пубертатного поведения, шершавая рука накрывает лоб слишком нежно. Он аж проснулся от такого. По телу прошелся электрический заряд. До этого момента он совсем не осознавал, насколько сильно все-таки его тянет к этому придурку. – Ебать ты горячий, – Намгю совсем не растерялся и даже не думал об этом, для него это все еще обычная бытовая ситуация. – Я знаю, детка, – благо Танос не теряет самообладание даже в такой момент. – Идиот, – закатывает глаза, но усмехается. – где у тебя градусник? – У меня нет его. – Как ты живешь вообще… – искренне удивляется Гю и отворачивается к гарнитуру, чтобы налить стакан теплой воды. – иди ложись хоть куда-нибудь, щас будем лечить тебя, чепуху такую. Прозвище смешное и Таносу нравится, хоть и не подает виду. Разворачивается на пятках и идет в сторону кровати, благо она у него большая и двухместная. Вот на что на что, а на собственный комфорт денег ему было не жалко. Опустившись на мягкую поверхность матраса, он вновь зарылся в одеяло. Через пару минут показался и сам Намгю с импровизированным подносом в руках, что представлял из себя огромную тарелку. Он даже не будет спрашивать у хозяина квартиры откуда она взялась в его доме. На подносе лежат разные блистеры, горячий чай с лимоном, чайная ложка и сиропчик. – Ты такая housewife. – Не то слово, – улыбается он. – на, пей. Одну такую и вот эту, – еще раз показывает пальцем. – потом сироп, а после уже для горла. Сам выпьешь, или мне тебя с ложечки поить? – Я бы не отказался, – шутит. Или нет. – Ну ты то понятно. Все, ебашь, я ссать, – проговаривает он и уходит в дальнюю дверь небольшого единого с кухней помещения. А Субон улыбается как дурачок. Влюбленный дурачок. Ну разве это не мило? Правда ведь приятно, когда о тебе заботится твой любимый человек. Хоть Намгю и не показывает все свои эмоции и чувства на сто процентов, парень уверен, что ему все это было не в тягость. Ну просто ему хочется так думать. И он быстро проглотил все, что было велено. Друг вернулся через пару минут, присел на кровать с краю, предварительно убрав краешек простыни в сторону. Все-таки в уличной одежде на постель как-то не комильфо. – Как ты? – донеслось расслабленно и чуть сонным голосом, после чего последовал недолгий зевок. – Порядок, – он смотрит на эту красоту прямо перед лицом и хочется её тискать. – устал? Получает утвердительный медленный кивок. – Не выспался, – а вот сейчас уже стало стыдно. Намгю наверняка, как обычно, не спал пол ночи за прохождением очередной инди новеллы, после чего мало того, что отсидел все пары в универе, а их, на минуточку, было четыре, так еще и отправился в эту глушь, на край города, дабы спасти бедного больного дружбана. Как будто Танос мог справиться сам… – Оставайся у меня, – предлагает спонтанно, как моральную компенсацию. – Да не, я, наверное, пойду… – собирается встать, но чувствует несильную, мягкую хватку на запястье. Видит эти самые прекрасные голубые, яркие глаза и ощущает всем телом такой же электрический заряд, что минутами раннее ощущал сам Субон. – Та не ломайся. – Мне потом до дома добираться еще часа два, а ты походу бредишь, – подмечает невзначай. – Так оставайся на ночь? Вещи дам, все будет чики-пики. – А ты чего вдруг такой настойчивый? А он и сам не знает почему. Просто захотелось, чтобы под боком кто-нибудь хрипло сопел, а не играл писклявый будильник на всю квартиру. Только и всего. – Может и брежу, – почесал затылок. – так че, останешься? И ему не потребовалось дольше двадцати секунд, чтобы ответить «да».

***

Что ж, Танос и вправду одолжил ему парочку своих домашних, разумеется, чистых вещей. Не сказать правда, что Гю чувствовал себя в них максимально комфортно. Из-за небольшой разницы в росте футболка оказалась слегка оверсайз, но это не делало её хуже, а даже наоборот. Благо спортивные штаны не спадали, и нужно было лишь только загнуть сами штанины. Но вот проблема – все было яркое и кислотное, хотя Чхве правда старался выбрать для него что-то наименее вырвиглазное. Так или иначе, это все мелочи. Сейчас, полностью растворившись в хлопковых вещах, хотелось только одного – уснуть. Вырубиться на пару часов. – Давай спать? – предлагает друг. – Ага, – и Субон никак не может отказать. – я могу пойти на диван, или… Не успевает до конца выразить свою мысль, как будучи уже в кровати, видит Намгю, что сначала ложиться головой на вторую подушку, затем накрывается одним единственным, и уже общим одеялом, а потом с каким-то особым трепетом прижимается щекой к его собственной груди, а руку кладет на живот. Не слишком сильно, ведь он болеет, а тот не хочет доставлять дополнительный дискомфорт под действием веса своей тушки. Но на самом деле тут не то, что дискомфорта нет, им здесь даже не пахнет. Давно рэпер не был таким счастливым. Сердце на серьезных щах готово выпрыгивать из груди, а слова путаются на языке. Единственное, что у него получается выдать, так это: – Заболеешь же. И все? Ну да, это же обычная рядовая ситуация. Каждый день такое, ага, да. НЕТ! Совсем нет! Почему они такие спокойные?! Ну, Танос только с виду, и то нельзя стопроцентно утверждать, ведь самому кажется, что трясется как стиральная машинка, ну а Намгю что? Что с ним такое? Они обязательно должны поговорить. – Не. И все. Танос подумал, что сейчас его трепет слева в груди, конечно, очень приятный и по-своему манящий, но сейчас хочется просто отдохнуть. Отдохнуть от всей суеты за пределами этого помещения, от противных людей. Только они, кровать и полумрак комнаты, ведь плотные шторы закрывают окна. Воздух теплый и немного пыльный, но это не мешает. Субон расслабляется, вдыхает поглубже. Нет смысла торопиться, бежать. Тяжелая ладонь накрывает спину друга, хотя, друг ли он теперь вообще, и начинает поглаживать очень медленно, тянуще. Они застряли в своем моменте. Им обоим нравится. Гю улыбается, но никто не видит, а после начинает тихо сопеть. Через пару минут Танос присоединяется. Они обязательно поговорят о случившемся, ведь ему правда интересно, что же нашло на однокурсника. Какая муха укусила? Все выяснит. Но это будет потом. А сейчас – тихий час.