По линии жизни

      Тина продолжила летать в другие миры даже после расставания с Кевкером. Бывший контрабандист повел себя на редкость порядочно, честно предупредив, что вряд ли сможет всегда оставаться верным, а для землянки измены принесли бы слишком много боли. А так как по-настоящему влюбиться в него Тина не успела, то и расстались они друзьями.       — Мы оба знаем, кто подойдет тебе идеально, — хмыкнул Кевкер на прощанье. — Он возит тебя на своем катере, слушает рассказы, о том, где ты побывала, хотя сам побывал вообще везде, и точно замечает, что ты на него смотришь!       — Но он же вилаец! — округлила глаза Тина, даже не пытаясь отнекиваться. Она смотрела, там было на что посмотреть. Сплошной вилайский комбинезон плотно облегал спортивное тело, привыкшее к постоянным нагрузкам. Черты лица у Гил-на были приятными, несмотря на расписанную тонкими линиями щеку и третий глаз над переносицей, а сильные руки притягивали внимание. Тина временами залипала, когда он управлял кораблем, набирая команды на терминале. Или ловко нарезал овощи, как заправский повар. Или собирал-разбирал самые разные виды оружия. На этих редких моментах Тина в принципе дышать переставала, следя за ловкой работой умелых пальцев.       Однако проблема оставалась нерешаемой. Гил-на был вилайцем, а эта раса имела серьезные проблемы в плане прикосновений. Из-за особенностей кожи на ней оставались следы, наличие которых серьезно понижало статус в обществе, и многие годы на всей планете было запрещено прикасаться хоть к кому-то.       — Он точно никогда не изменит, — подмигнул Кевкер. — При этом вытащит тебя из любой передряги.       — Если в принципе позволит приблизиться, — вздохнула Тина.       — У тебя неплохие шансы, — рассмеялся Кевкер, — у него пунктик на землянках!       Тина поджала губы, но решила хотя бы попытаться. Тем более, что сам Гил-на едва заметно улыбался и щурил все три глаза, когда она просила его в очередной раз подвезти.       Перейти грань всё равно оказалось сложно — за время путешествий Тина успела привыкнуть к определенным правилам, и нарушить их просто так не получалось. И всё же Тина сделала несколько попыток. Принесла вилайский напиток с пряностями и поставила перед Гил-на, но коснуться его руки так и не решилась. Попросила показать лучший экскурсионный маршрут на терминале, специально оперлась бедром о спинку пилотского сиденья, но прижаться боком не смогла себя заставить. Стала показывать голографии на комме, даже руку протянула, чтобы смотреть было удобно, но так и застыла, не доведя движение до полноценного контакта.       Гил-на не пытался отодвинуться, не напрягался, просто смотрел. С таким нечитаемым выражением в глазах, что даже мысли в голове опасливо разбегались.       Тина безнадёжно вздохнула, смирившись, что никогда не найдет правильный способ, а для неправильного у неё слишком много совести, и послушно отодвинулась на привычно безопасное расстояние.       И тут Гил-на одним движением подтянул её кресло обратно.       Сердце Тины подпрыгнуло, заставив губы разъехаться в победной улыбке. Она всё правильно делала! Но если делать в том же темпе, то следующий шаг случится только через земных полгода.       — Можно я дотронусь? — выпалила Тина внезапно даже для себя и тут же прикусила губу, опасаясь, что всё испортила.       Гил-на смотрел на неё долгую секунду, но всё же кивнул, разрешая.       Тина сама чуть не подпрыгнула от нетерпения. Она протянула руку к его щеке, уже исполосованной нарушением в прошлом, и осторожно проследила спираль оставленного рисунка. Пальцы не коснулись самой кожи, уткнувшись в энергетический щит, покрывавший все тело, но Тина все равно продолжила вести по линиям, пока не заехала на нижнюю губу, там как раз заканчивался последний завиток. Задержалась на секунду и с сожалением отстранилась.       — Так будет проще, — Гил-на спокойно нажал что-то на комме, и щит вокруг его тела пропал. У Тины екнуло сердце от понимания, что теперь любое неосторожное движение совершенно точно оставит след. Это будоражило. Она замерла, ожидая действий с его стороны, но Гил-на тоже не двигался, только смотрел темными пожирающими глазами. Тина моргнула, сползая взглядом на его губы.       — Ты никогда не целовался! — поняла она и тут же посмотрела еще ниже, пытаясь представить, что скрывал сплошной комбинезон, вдруг там уже все тело было изрисовано. — И сексом ни с кем не занимался?       — Пока нет, — хмыкнул Гил-на, чуть придвигаясь к ней. Он слегка нахмурился, снова замерев на крошечном расстоянии, видимо, годы подчинения правилам врезались в тело неизгладимыми привычками, выдохнул резче обычного и толкнул себя вперед, прижимаясь к губам Тины. Она едва не застонала — дорвалась, наконец-то! — и мягко продолжила движения. Гил-на учился быстро, практически читая мысли, от этого внизу живота тяжелело, и голова слегка кружилась.       Оторвавшись ненадолго, Тина с восторгом уставилась на быстро темнеющие линии, которые расползались от рта мраморными прожилками с завитушками.       — Красиво! — выдохнула она.       Гил-на горько поджал губы и вскинул подбородок, напоминая, что у него на родине это считалось практически позором.       — Я не вру! — тут же воскликнула Тина. — Мне правда нравится!       Он испытующе уставился в ее глаза, но через пару секунд расслабился — поверил. Потом медленно протянул руку и мягко провел кончиками пальцев по её губам, подбородку и шее.       — А у тебя никаких следов, — тихо сказал он, — такая чистая кожа. Мне тоже нравится.       Он оставил ладонь на её плече, начав поглаживать большим пальцем по шее, и снова её поцеловал.       В этот раз получилось настолько хорошо, что Тине стало отчаянно не хватать дыхания и, ну, всего остального. Пальцы, поглаживающие шею, это, конечно, хорошо, но определенно мало для такого поцелуя. Поэтому Тина решительно протянула ладонь, коснулась скрытого комбинезоном подтянутого живота и уверенно скользнула вниз.       Гил-на подавился воздухом, его пальцы судорожно сжались у нее на плечах, но Тина руку не убрала, детально изучая нащупанную приятную твердость.       — На кровати будет удобнее, — предложила она.       Гил-на немного рассеянно кивнул, и они добрались до спальных коек, спотыкаясь и лапаясь по дороге. Там Тина перешла к решительным действиям и скинула одежду, Гил-на тоже стянул с себя комбинезон, подтвердив, что она все правильно себе представляла. Только на его груди и на правой руке виднелись шрамы и следы лечения — последствия боевого прошлого.       Тина восхищенно-предвкушающе оглядела его с головы до ног, купаясь в его не менее жадном взгляде. Он явно хотел всего и сразу, но ему было трудно преодолевать многолетние барьеры, поэтому Тина решила ему помочь. На первый раз. Она легонько подтолкнула его к койке, заставив лечь, опираясь на локти. От места прикосновения во все стороны брызнули лучики линий.       — Хочу потрогать тебя везде! — прикусила она губу, представляя, как покроет рисунками все его тело. — А потом ты потрогаешь меня. Как захочешь.       Она тоже забралась на койку, аккуратно ведя ладонями по его ногам и наблюдая, как тонкие линии захватывают все пространство. Погладила по животу, перещупав кубики пресса, по груди, провела по широким плечам. Гил-на старался контролировать эмоции, даже дыхание пытался удержать равномерным, но его выдавали мурашки по коже и сумасшедший пульс, который Тина ловила под пальцами. Ей хотелось услышать что-нибудь еще. Поэтому она с коварной улыбкой нагнулась и лизнула по всей длине стоящий член. Гил-на вздрогнул и резко выдохнул, его пальцы сжались, сминая покрытие кровати.       Тина полюбовалась получившимся рисунком и провела языком еще раз, медленнее, обводя по кругу головку. В этот раз судорожный выдох почти напомнил стон. Тина посмотрела Гил-на в глаза и взяла его член в рот, максимально опустив голову. Она услышала его громкое частое дыхание, почувствовала, как дрогнули под ладонями его бедра, и начала двигаться вверх-вниз. Пальцы Гил-на довольно быстро сжались так, что почти прорвали матрас, он зажмурился и запрокинул голову, больше не пытаясь ничего контролировать — все равно не получалось, мышцы на его животе поджались. Он вздрагивал, держался, снова вздрагивал.       Тина плотнее сжала губы и задвигала головой быстрее, стараясь добавить движения языком. Гил-на вскрикнул, его согнуло над ней пополам, а через секунду она почувствовала, как он кончил.       Вытерев тыльной стороной руки рот, Тина выпрямилась. Гил-на все еще дышал с трудом, но выглядел совершенно довольным. Он многообещающе смотрел на нее и криво ухмылялся.       — Нам еще долго лететь, — хмыкнул он, погладив Тину по щеке ладонью, и сдвинулся в сторону, чтобы дать ей место рядом с собой, — я хочу попробовать еще много всего.       — Я на это рассчитываю! — лукаво прикусила губу Тина и скользнула ему под бок.