В чужой реальности

Обычная школьная жизнь не приносила никакого удовольствия. Постоянные домашние задания занимали всё свободное время, а помимо этого были ещё художественная школа и домашние дела. Времени на отдых не оставалось, а усталость накапливалась всё сильнее. В какой-то момент её состояние стало настолько плохим, что казалось — вот-вот упадёшь в обморок и больше никогда не встанешь. Ночные приступы и кошмары преследовали её всегда, и каждый раз концовка была одна — смерть. Будь то зомби-апокалипсис, убийство или каннибализм, исход всегда оставался неизменным. Загруженность превышала норму, она забывала есть и спать — всё ради этой чёртовой учёбы. Она умудрялась успевать всё: смотреть сезоны любимого блогера, рисовать, есть и одновременно читать книгу. Совмещала полезное с приятным, позволяла себе редкие минуты отдыха, и, казалось, у такой, как она, всё должно быть прекрасно. Но нет. Она так уставала, что, лёжа на кровати, не могла даже пошевелиться. В семье тоже было не всё гладко. Она старалась поддерживать мать и других родственников, но её попросту не хватало на всех. Где бы она ни была, с кем бы ни находилась и ни разговаривала — внутри всегда оставалось чувство одиночества. Казалось, весь мир ополчился против неё, будто всё вокруг специально создано для её страданий. Она верила, что вынуждена терпеть это одна. Она стремилась к чему-то необычному, чему-то ценному, что многие бы не поняли. Её легко было задеть словами, особенно если это говорил близкий человек. В один из таких дней она сильно разругалась с матерью. Всё накопленное раздражение и усталость вспыхнули внутри, сжигая остатки сил. Терпеть больше не было возможности. Она молча закуталась в одеяло и начала плакать — тихо, но часто, так, словно могла задохнуться в собственных слезах. И, возможно, в этот момент она бы этому даже обрадовалась. Мир становился всё более далёким и чужим. Казалось, чувства покидали её, оставляя лишь пустоту. Она так устала, что хотела просто закрыть глаза и больше никогда не видеть ни кошмаров, ни света, ни людей. Только темноту. В груди резко защемило сердце. Боль пронзила тело, судороги скрутили конечности, а в воздухе вокруг неё закружились крошечные жёлтые частицы. Они мягко касались её кожи, светясь в полумраке комнаты. Она моргнула — и внезапно оказалась в другом месте Мысль возникла быстро и пропала мгновенно. Неужели вот она — смерть? Она открыла глаза и увидела перед собой бескрайнее пшеничное поле. Однако вставать не спешила. Тело ломило после такой боли, поэтому она просто смотрела на яркое голубое небо и белые пушистые облака, напоминавшие подушку своей мягкостью. Она так давно не видела обычного неба. Всё время в телефоне или за учёбой… А ведь оно такое прекрасное. Точно, телефон! Осмотрев себя и ближайшую местность, она его не нашла. Значит, его здесь нет. Это сильно её огорчило. Самое ценное, что у неё было, — мобильник с огромным количеством информации о её жизни. Девушка была одета в домашние чёрные шорты до колен и синюю футболку с белым принтом, на котором были написаны английские цитаты. На лице красовались очки, а в ушах сверкали маленькие золотые серьги. Она не любила золото, но её заставляли носить их — семейная реликвия, передаваемая по женской линии. Этот мир был тёплым и солнечным. Хотя Лина любила зиму, сейчас лето казалось ей символом надежды. Отдых… Неужели долгожданный отдых? Правда ли, что всё это происходит с ней? Может, это просто сон… или она и в самом деле умерла? Поправив свои блондинистые волосы, что успели запутаться, пока она лежала, Лина медленно приподнялась, затем встала и отряхнулась. Поле было огромным, словно кому-то принадлежало. Этот мир её интересовал, но осторожность никогда не бывает лишней. Ведь неизвестно, где именно она оказалась и какое здесь общество. Вдруг тут средневековье… Проходя сквозь пшеницу и другие посевы, она наконец-то добралась до неизвестного поселения. Изначально Лина была в носках, но они так сильно испачкались, что она их сняла. Теперь ей приходилось ходить босиком, стараясь быть предельно осторожной. Ноги привели её к одному из домов. Собравшись с духом, она всё же решилась подойти и спросить: — Эм… здравствуйте. Извините, что тревожу, но не могли бы вы подсказать, где я? — неуверенно начала девушка, обращаясь к двум лесникам, которые рубили дрова. Один из них выпрямился и прищурился, оценивающе оглядывая её. — В обычной деревушке, девушка. А вы откуда? Судя по одежде, не местная. — А… да-да… — пробормотала Лина. — Тогда откуда же вы? — Я… я из дальнего поселения. Там тоже деревня, только побольше, — солгала она, чувствуя, как внутри зарождается стыд. — Вот как? А мой братец как раз там живёт. Не хочешь, я подброшу тебя туда? Я как раз лошадей запряг. — Если это вас не затруднит… — Не затруднит, девушка. Кстати, как вас зовут? — Лина. Лесник оказался дружелюбным, хотя Лина даже не удосужилась спросить его имя. Впрочем, это не казалось важным. По дороге мужчина задал ей несколько вопросов, но она словно витала в облаках, едва улавливая смысл его слов. На самом деле она просто боялась сказать что-то не так. Она всё ещё не могла прийти в себя. Где она? Что произошло? Лина помнила свой мир отчётливо, но этот… он был совершенно другим. Повозка привезла её в поселение, которое казалось до боли знакомым. Будто оно существовало только в её воображении — но было воссоздано с пугающей точностью. — Большое вам спасибо, — кивнула она леснику и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места. Она бежала так быстро, что мужчина даже не успел ничего сказать. А что теперь? Куда идти? Бессмысленно блуждать до вечера, пока её не съест какой-нибудь дикий зверь. "Если это мой сон… значит, ничего плохого случиться не должно, верно?" Надежда умирает последней. Так она себя подбадривала в школе, когда ей хотели снизить оценку, но она верила в лучшее. Лина не хотела идти в поселение, не хотела знакомиться с новыми людьми — ей по горло хватило этих лесников. Сон был таким прекрасным, таким детальным, что девушка даже не поверила бы, что это всего лишь иллюзия… Хотя, а точно ли это сон? Она исчезла из своей реальности так неожиданно, что толком ничего не поняла. Да и, наверное, не хотела. Какой в этом смысл? Может, всё это рай, или же она переродилась, но в том же возрасте? Раздумья привели её к ручью. Лина давно не видела ни моря, ни реки, ни даже бассейна. Ей, как и многим людям, нравилось плавать, нырять, чувствовать воду вокруг, но страх утонуть не давал ей покоя. Может, её так напугали истории на реальных событиях? Как мальчик застрял в бассейне и не смог выбраться, задохнувшись в трубах. Или как девушка, исчезнувшая в море, пропала без вести, лишь коснувшись воды… Она присела на край берега и опустила ноги в холодную воду. По коже пробежали мурашки, но вскоре исчезли. После долгой ходьбы ноги были грязными, а речка — отличный способ их смыть. А вдруг этот мир создан для того, чтобы даровать ей покой? Надежду на то, что жизнь — это не только четыре стены дома и школы? Зелёные глаза сомкнулись, и Лина наконец расслабилась. Здесь нет ни знакомых, ни друзей, ни семьи. Никто не знает её, и она — никого. Здесь нет экзаменов, уроков, обязательств. Она могла просто отдыхать, не думая ни о чём. Так прошло несколько минут, пока она не почувствовала странное движение на ноге. Будто что-то касалось её кожи. Опустив голову, Лина застыла. По её ногам только что проползла змея. Паника охватила её изнутри, но она не смела двигаться. Лишь следила за существом и медленно попыталась вытащить одну ногу из воды. Змея, явно недовольная, шипнула и мгновенно обвилась вокруг её лодыжки. Дыхание Лины сбилось. Она не закричала, не заплакала, а лишь в полном ужасе наблюдала за существом. Ярко-оранжево-жёлтый окрас с карими пятнами — довольно необычная расцветка для змеи, хотя зачем ей сейчас об этом думать? Она не знала, ядовита ли та. Может ли она её укусить? Может ли… съесть? — Айко!.. — послышался приглушённый мужской голос, приближавшийся к ней. Ура! Надежда! К ней подошёл мужчина, высокий, под 180 см, одетый почти во всё чёрное, за исключением бордовой рубашки и нескольких жёлтых элементов на плаще. Пепельные волосы, красные глаза с карим отливом — он выглядел необычно. Увидев Лину и змею, мужчина нахмурился. — Айко! Сколько раз я говорил тебе не уходить далеко?! Быстро сюда! — его голос был строгим, но как только змея подползла к нему, забралась на его шею, выражение лица сменилось на более тёплое. У Лины будто камень с души свалился. Она выдохнула и нахмурилась, поправляя очки на переносице. Опять вода. Опять триггеры. Встав, она отряхнулась, перевела взгляд на мужчину, который теперь смотрел на неё. — Она тебя не укусила? — он внимательно оглядел её руки и ноги, проверяя, нет ли следов укусов. — Нет. — Тогда пока. Он развернулся и ушёл обратно, а змея, обвив его шею, мельком махнула Лине хвостиком, словно прощаясь. Лина так ничего и не поняла. Она лишь пожала плечами и пошла дальше, исследовать местность. К сожалению, даже в этом мире ей по-прежнему нужно было есть. Но у неё не было ни денег, ни даже самого простого имущества. Что делать? Ночевать под открытым небом — идея заманчиво-свободная, но желательно бы найти хоть какое-то укрытие. Пусть даже заброшенное. Вскоре её взгляд зацепился за полуразрушенное здание. Протиснувшись сквозь узкую щель в стене, она оказалась в обветшалой, пыльной комнате. Лина смахнула пыль с пола и присела, прижав руки к коленям. Было не холодно. Значит, можно просто переждать здесь ночь.