Changes for the better

Тихонов отходит к пакету с продуктами и начинает заполнять ими пустой холодильник. —Сейчас ты будешь пить молоко. Много молока, – информирует Илья и уже наливает в объёмную кружку молоко почти до краев, – Утром сварю тебе овсянку. А то помрешь с голоду. Он рассматривает его и оценивает ситуацию. Нет, Юра точно не сможет держать кружку сам. Прольет, а убирать то Илье. Поэтому он достает из пакета заранее купленную трубочку и ставит ее в кружку. —Только без всяких выкрутасов, Исаковский. Юноша садится рядом с ослабшим Юрой и свободной рукой касается его подбородка. Приходится слегка надавить на него, чтобы рот открылся, и трубочка оказалась на своем месте. —Давай, – Тихонов слегка нахмурил брови, – Не мне это надо. Исаковский смотрит куда-то в сторону. Взгляд стал более живым и ясным, от чего в нем отчётливо виднелось чувство вины. Но он молчит и послушно пьет молоко. Понимает, что сейчас стоит послушаться. *** Сколько они так просидели? Минут тридцать? Сорок? Час? Но цель была достигнута. Целая бутылка молока была опустошена, благодаря чему теперь Юра не чувствовал такого сильного чувства сухости во рту, да и жажды в принципе. Юноша продолжал молчать. Но было ясно, что он хочет что-то сказать. —Пойдём в комнату. Только теперь сам, не наглей, – Тихонов помог подняться парню, и они, с горем пополам, всё же дошли до спальни. «В какой момент своей жизни я свернул не туда? Помогаю нарику и беспокоюсь за него», – размышлял Илья, укладывая товарища в кровать. Беспокоюсь? Это неправильно. Так не должно быть. *** Тишка прыгает на кровать и ложится под бок к Юре. Смотрит на него каким-то печальным взглядом, словно чувствуя то же самое, что чувствует его любимый хозяин. Не зря говорят, что коты сообразительные и быстро адаптирующиеся животные. Ещё вчера он бегал по квартире, играя с Исаковским, а сейчас уже жалобно мяукает, явно не довольствуясь беспечным Юрой. —Я снова подвёл вас, – еле слышно произнес лежащий и тут же прикрыл глаза, будто боясь случайно встретиться взглядами со своим спасителем, – Извини. Скоро оправлюсь и буду готовиться к соревнованиям вместе с вами. Тихонов, который в это время бессовестно обшаривал вещи парня, чтобы найти и потом выкинуть все оставшиеся наркотические вещества, вдруг остановился и посмотрел на него. —Хватит, не хочу слушать, – он, как ни в чём не бывало, продолжил заниматься "обыском", – Вот именно. Сначала на ноги встань, а уже потом заботься о других. И почему он такое говорит? Разве команда и ее успехи не превыше всего? —Спасибо тебе, Илья, – шепчет Исаковский и достаточно быстро проваливается в сон. *** Светловолосый сидел в кресле рядом с кроватью Юры всю ночь. Он следил за тем, как он дышит и двигается во сне. Рядом поставил тазик, который послужил бы в качестве унитаза, если бы Исаковский после своего пробуждения почувствовал сильную тошноту. На рабочем столе Юры стоит кувшин с водой, а рядом уже наполненный ею стакан. В общем, Тихонов был готов почти к любому исходу событий. Но его приятель мирно спал. Его невинное выражение лица ничего не выражало. Губы изредка подрагивали, а брови иногда сводились к переносице. В этом было что-то...милое? Интересно, что ему там снится? Кошмар? Или просто какой-нибудь бред наркомана? Нет, так не следует его называть. Он же не виноват, что сорвался. Виноваты лишь события, повлиявшие на срыв Юры. Или Тихонову просто хотелось его как-то оправдать? —Почему ты такой... – он не смог подобрать нужное слово или нужную фразу, поэтому просто замолчал и продолжил наблюдать на ним. Язык не поворачивался назвать Юру бестолковым, бесполезным или проблемным. Почему раньше так легко получалось за что-то упрекнуть его, указать на ошибку или просто как-то оскорбить. Илья не понимал, что происходит. Что происходит с ним. Что происходит между ними. *** Юра просыпается в холодном поту и быстро поднимется с кровати, от чего чуть ли не падает вперёд. Он щупает себя, проверяя на наличие порезов, ушибов или чего ещё похуже. Всё-таки оставался в памяти Исаковского один человек, у которого получалось внушать страх, даже не находясь рядом. Немико. Он снился сегодня Юре. И, пожалуй, то, что происходило во сне, парень вспоминать не хочет. Он смотрит на уже проснувшегося кота, который мяукал, точно прося есть. —Чуть позже, ладно? – как-то криво улыбается Тишке и плетется в ванную. События вчерашнего дня он помнит плохо, но образ Ильи отчётливо отпечатался в его сознании. Обеспокоенное выражение лица, какие-то громкие нравоучения... Для чего это всё? Кого он собрался учить жизни? Наверное, он ушел домой, ведь оставаться здесь дольше смысла наверняка не было. Привёл, бросил, ушёл. Илья же всегда так делает. Но как же сильно удивился Юра, когда увидел на кухне спящего Тихонова. На столе стояла тарелка ещё с теплой овсянкой. Несложно было догадаться, что приготовил ее Илья, и, судя по всему, совсем недавно. —Зачем же ты так долго возился со мной, –вслух, но тихо проговорил Исаковский, садясь за стол. Тянется к ложке, которая вдруг выскальзывает из рук, но Юра, несмотря на своё всё ещё пограничное состояние, быстро реагирует и ловит ее, избегая лишних и громких звуков, которые могли бы случайно разбудить Тихонова. Пусть спит. *** Прошло около пятнадцати минут. Юра уже доел и хотел помыть посуду, но решил, что это будет являться ещё одной причиной, по которой может проснуться Илья. Поэтому Исаковский ушел в ванную (до которой не получилось дойти, когда он только проснулся). Его тошнило, но несильно, не так, как в прошлые разы. Он был готов к более серьезным последствиям, ведь прошел почти год с момента, как он бросил наркотики, и, по сути, сегодня Юра должен был проснуться не в мягкой постели, а рядом с унитазом. Но Илья постарался, чтобы этого не произошло. *** Юноша безразлично рассматривает себя в зеркале, но чувствует, что вот-вот заплачет. —Почему я всегда такой слабый, – дрожащим голосом спрашивает он сам себя, наперед зная ответ – Потому что устал быть сильным? Парень садится на пол, поджимая ноги к себе. Исаковский, который с лета играл в новой команде, стал больше радоваться жизни. Ему нравился тот авторитет, который он заработал в этом коллективе. Это было чем-то особенным и непривычным, и это грело душу. Но для этого нужно оставаться всегда стойким и решительным. Быть таким, как Илья. Жаль, что это все забрало у Юры силы и привело к этому. *** Где-то через полчаса он всё-таки смог подняться и пойти на кухню, где всё ещё мирно спал Тихонов. Хотелось посмотреть на него. Задержать взгляд на таком впервые спокойном Илье. Но, как по закону подлости, перед глазами всё плывет, из-за чего Юра, пытаясь ухватиться хоть за что-то, задевает рукой жестяную миску кота (которая убиралась на кухонный гарнитур, чтобы прожорливый Тишка не стал от голода ее грызть), и она падает на пол. Звук был достаточно громкий для того, чтобы Илья проснулся. Он потёр глаза и перевел взгляд на Исаковского, который, шатаясь, пытался поднять её. —Проснулся значит, – Тихонов поднимается, подходит к виновнику его пробуждения и помогает поднять миску, ставя обратно,– Лежал бы дальше, чего поднялся? Юра смотрит на него и пытается проморгаться, что, кстати, помогает. —Извини, я случайно, – пробурчал юноша. Они молчат. Опять. Это неловкое молчание так достало! —Спасибо, что не бросил меня тут одного, – рука Юры тянется к плечу стоящего напротив, – Не знаю, что бы со мной было... Он аккуратно гладит его руку. Это он так пытается показать свою благодарность? Илья немного в ступоре. Светловолосый рассматривает податливого Юру, его немного бледное лицо, которое ещё совсем недавно было с лёгким румянцем, его небрежно лежащие на плечах волосы. Но все равно он был красивым. Красивым. В эту же секунду он откидывает руку Исаковского от себя и начинает отрывисто дышать. —Нет, не трогай, – Илья сделал шаг назад, чувствуя, как сердце забилось быстрее, – Я пойду. —Стой, но я... – Юра пытался остановить товарища, но тот уже скрылся в прихожей. Не попрощался. Ушел. Юра ещё минуты две стоял на месте, дрожащими руками перебирая край и так растянутой футболки. «Я всё испортил. Опять. Всё снова повторяется. Снова, снова, снова!», – эта мысль предательски засела в голову, но к ней, словно добивая, присоединялся образ Тихонова. Не такой, каким Юра только что видел его здесь. В его мыслях Илья был таким, каким он был на тренировках. Такой воодушевлённый, сильный и счастливый. Таким, каким бы Юра хотел видеть его всегда.