ZEROGAYSONE или история одной неугомонной общаги

Ночь в общаге ZEROBASEONE выдалась особенно бурной — парни решили расслабиться после долгой недели репетиций, и соджу лилось рекой. Гостиная была завалена пустыми бутылками, остатками жареного кальмара и кимчи, а воздух пропитался запахом алкоголя и смеха. Ханбин пел что-то под гитару, Хао танцевал, слегка покачиваясь, Джиун подливал всем, ухмыляясь, Гонук с Мэттью устроили дуэль по армрестлингу, а Рики с Тэрэ спорили, кто лучше выдерживает алкоголь. Юджин и Кюбин, уже пьяные, орали песни, забыв про своё вечное ворчание. Хао, с раскрасневшимися щеками и мутным взглядом, налил себе ещё соджу, пролив половину на стол. Он хихикнул, вытирая руку о рукав, и Гонук, сидевший рядом, поймал его взгляд. Его огромная фигура казалась ещё больше в алкогольном тумане, глаза блестели, а голос стал ниже, с хрипотцой. — Маленький, ты уже на ногах не держишься, — бросил он, хлопнув Хао по бедру. Хао фыркнул, толкнув его в плечо. — А ты прям трезвый, что ли? — парировал он, и их смех смешался, пьяный и беззаботный. К полуночи все разбрелись, но Гонук и Хао остались в гостиной, допивая остатки. Хао рухнул на диван, Гонук плюхнулся рядом, и их колени соприкоснулись. Алкоголь гудел в голове, размывая границы, и Гонук, не думая, схватил Хао за талию, притянув к себе. — Знаю, что это в какой то мере плохо. Но я хочу тебя, Хао — томно прошептал он, его дыхание пахло соджу и мускусом. Хао хихикнул, пьяно кивая, и их губы сшиблись в грубом, неуклюжем поцелуе, зубы клацнули, языки сплелись, слюна потекла по подбородку Хао. Гонук не церемонился. Он рванул Хао на пол, укладывая его на живот, ковёр царапал кожу Хао, пока тот смеялся, пьяно и без сопротивления. Гонук стянул с него штаны, обнажая белоснежную попку, и плюнул себе на ладонь, смазывая член — толстый, с волосатым лобком, уже твёрдый и пульсирующий. Хао, пьяно бормоча что-то, раздвинул ножки, и Гонук вошёл в него одним резким толчком, без подготовки, растянув его дырочку до боли. Хао закричал, его голос перешёл в хрип, тело напряглось, но он толкнулся назад, пьяный разум затмил всё. Гонук трахал его грязно, до боли, вбиваясь с такой силой, что ковёр под Хао сдвинулся, оставляя красные следы на коленях. Его член разрывал Хао, растягивая его дальше предела, и Хао стонал, кричал, слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом и слюной. Кровь проступила, тонкая струйка стекла по бедру Хао, но он не замечал, упиваясь пьяной похотью. Гонук рычал, его руки сжимали бёдра Хао, ногти впивались в кожу, оставляя синяки, и он ускорился, яйца шлёпали по сочной заднице Хао, пот капал с его лба на спину Хао, смешиваясь с кровью и смазкой. Хао кончил, сперма брызнула на ковёр, его тело содрогнулось, а Гонук излился внутрь, спермы было так много, что она вытекала, пачкая пол, смешанная с кровью от разрыва. Они рухнули на ковёр, тяжело дыша, потные и пьяные. Хао хихикнул, Гонук лишь хмыкнул в ответ, и они уснули там же, не жалея ни о чём. Утро принесло боль — Хао проснулся с хрипом, его дырочка была порвана, каждый шаг отдавался острой болью, но он только улыбнулся Гонуку, пробормотав: — Ты блядский зверь и как только твою громадину Мэттью выдерживает — Гонук ухмыльнулся, хлопнув его по плечу. Неделю Хао не мог ходить нормально, хромая по общаге. Ханбин, заметив это, попытался затащить его в спальню, но Хао отмахнулся: — Устал после танцев, давай потом. — Ханбин нахмурился, но отступил. Джиун подкатил позже, шепнув что-то пошлое, а Хао буркнул: — Голова болит, Ким, отвали. — Джиун закатил глаза, но ушёл, а Хао хихикал про себя, скрывая правду. ..... Через пару дней группа собралась в танцевальном зале для очередной репетиции. Зеркала отражали их движения, пол гудел от шагов, а воздух был пропитан потом и напряжением. Ханбин и Хао танцевали в центре, Хао двигался осторожно из-за боли, Гонук отрабатывал прыжки, Рики с Тэрэ синхронились в углу, а Юджин с Кюбином ворчали, но старались. Джиун, как обычно выкладывался идеально, пока не поймал взгляд Мэттью, который отдыхал у стены, потный и раскрасневшийся. Мэттью кивнул ему, и Джиун, ухмыльнувшись, подошёл ближе. — Хочешь повеселиться? — шепнул он, и Мэттью, не думая, опустился на колени прямо посреди зала, перед всеми. Парни замерли, Ханбин кашлянул, Хао хихикнул, а Юджин застонал: — Серьёзно, прямо тут?! Джиун расстегнул штаны, вытаскивая свой член, уже твёрдый и с блестящей головкой. Мэттью обхватил его губами, его маленький рот растянулся, слюна потекла по подбородку, и он начал сосать грязно, с хлюпаньем, заглатывая до половины. Джиун зарычал, его рука сжала волосы Мэттью, толкая глубже, и тот подавился, но он не остановился, его язык скользил по венам, упиваясь вкусом — мускусным, солёным, с лёгкой горчинкой. Парни смотрели, кто с ухмылкой, кто с шоком, но никто не вмешивался. Джиун ускорился, трахая рот Мэттью, его член упирался в горло, слюна капала на пол, оставляя лужицу. Мэттью хрипел, давясь, его руки сжали бёдра Джиуна, ногти впились в кожу, и Джиун кончил, сперма ударила в горло Мэттью, густая, горячая, обильная. Он кашлянул, давясь, сперма стекала по губам, капала на подбородок, на пол, и он вытерся тыльной стороной ладони, тяжело дыша. Джиун ухмыльнулся, убирая член, и хлопнул его по плечу. — Хорош, малыш, — бросил он, а Мэттью улыбнулся, красный и довольный.Ханбин покачал головой, Хао рассмеялся, Гонук подмигнул, а Юджин с Кюбином синхронно застонали: — Это уже слишком! — Но репетиция продолжилась, как будто ничего не было.