Если бы не пубертат

      Камилла — обыкновенная школьница. Глуповата и неразумна, а доказать это безумно просто: достаточно обратить внимание на её унылую жизнь, которую она без сожаления тратит на гача-игры. Но если углубиться в историю, то такому человеку можно искренне посочувствовать, ведь всё её существование вертится вокруг геншиновской рутины и нездоровых гиперфиксаций, об одной из которых пойдет речь.       И вот очередной ничем не примечательный день, когда Камилла играла в Геншин. Она мечтательно вздыхала, подпирая рукой голову, и рассматривала свой объект обожания — Тарталью. Рыжий паренек, в силу своего ограниченного внутриигрового мышления, даже не догадывался, что находится по ту сторону экрана и каковы масштабы этого пиздеца. Но Камилле это совершенно не мешало питать нездоровую привязанность к Тарталье и скупать с ним весь мерч с вб.       Шёл третий час, как Камилла упорно пыталась закрыть бездну, эксплуатируя Тортика и покрываясь третьим слоем пота. Её сознание буквально находилось на грани нервного срыва, в глазах рябило и голова, которая казалась невероятно тяжелой, раскалывалась. Приятным бонусом служила боль в ушах от прослушивания на репите её любимой песни «juice».       Камилла замерла, когда почувствовала резкую и давящую головную боль. Внезапный шум и треск помех ударил по слуховому аппарату, который с нежным и влажным звуком выскользнул из её запотевшего ушка, ударившись о пол. Правда от этого звук не прекратился, из-за чего Камилла сосредоточенно свела к переносице брови, пытаясь определить источник отвратительного шума. Только вот помешало это сделать вмиг помутневшее сознание и в последствии размытое изображение любимого Тартальи перед глазами. Она лишь разглядела перед собой черное пятно, которое стремительно сокращало дистанцию и быстро оказалось перед лицом, а в следующее мгновение легло на её затылок. Камилла испуганно взвизгнула, с громовыми раскатами попукивая воркующей попкой, и несколько раз моргнула в попытках сфокусировать взгляд на объекте перед собой. Тихое хихиканье напротив отрезвило её, а перед глазами начал вырисовываться человеческий силуэт.       — Какого хуя? — поморщилась Камилла, в отчаянных попытках осознать происходящее. Только вот осознание привело ее в оцепенение, а человек перед ней — в лютый ахуй. Перед ней было лицо того, ради которого она осмыслила свое существование. Того, кто навещал её каждую ночь в влажных, пубертатных снах. Того, с кем она думала никогда не встретится…       — Слова излишни, милое создание… — промурчал приятный голос у её дергающегося и мотыляющегося ушка.       Камилла приоткрыла рот, будто собиралась снова что-то сказать, как почувствовала, что холодная рука, держащая её затылок, скользнула ближе к лицу. Кончиками пальцев Тарталья погладил её ухо, а мизинчик коснулся узкого отверстия, поглаживая чувствительную дырочку. Камилла поджала губы, чтобы не издать непристойных звуков, на что Тарталья прикусил верхнюю губу, улыбнувшись рядом нижних, немного заплесневевших зубов. Мизинчик беспощадно скользнул в девственный слуховой канал Камиллы, дразня чувствительные и гладкие стеночки. Много времени не понадобилось, чтобы они начали сжиматься в приятной пульсации, сопровождающейся сладостным похрюкиванием Камиллы.       — Я так давно мечтала об этом… — прошептала пересохшими губами девочка, помутневшим взглядом смотря на высокого и стройного парня перед собой.       — Я знаю, — хрипло бормотал Тарталья. Он медленно извлек свой палец и, недолго думая, обхватил его губами, соблазнительно очищая свой мизинец от прилипшей ушной серы юрким языком.       — Но как такое возможно? — оживленно спросила Камилла, поддавшись туловищем вперед в попытках словить взгляд голубых глаз. Но Тарталья больше не отвечал ей. Его взгляд потемнел, голубые глаза стали блеклыми и сузились. Тонкие губы растянулись в длинной и жуткой улыбке, а вместо приятного голоса зазвучали рокочущий смех и непонятное тарахтение, которые усиливались с каждым мгновением. Скопив полный рот слюны, Тарталья резко выплеснул её на лицо Камиллы, заставив девочку плотно закрыть глаза и затаить дыхание.       Когда она открыла глаза снова, то заметила, что лежит на полу, а перед ней стоит мать, вылившая на неё ведро воды, чтобы привести ебанувшуюся дочь в чувства. Осмотревшись, Камилла увидела рядом с собой кресло, а на столе — гудящий ноутбук, на экране которого был красный текст: «Испытание повалено».

Конец..?