Воспоминания - наше бессмертие.

Смерть, конечно, большое несчастье, но все же не самое большое, если выбирать между ней и бессмертием.

Том Стоппард.

Что такое боль? А страх? Смерть или жизнь? Бессилие, что-либо изменить, но все понимать. Когда ты смотришь в пустоту, и чувствуешь как пустота смотрит в тебя. Оценивает. Пугает. Убивает. Когда все вокруг кажется бесконечным, но ты раз за разом врезаешься в стены, без возможности свернуть с пути, который шепчет тебе твое же самосознание. Когда ты уже не понимаешь, мертв ты, или жив.

***

Я любил осень. Знаете, не ту что обычно вспоминают при упоминании, грязную, холодную, а ту, которая сошла с картин, горящую яркими красками и любовью, как кто-то совсем близкий. Я любил грозы. Сидя в детстве на большом подоконнике, рядом с зажженными свечами (не дай бог их уронить на ковер!), ведь электричество отключали, я в восхищении наблюдал за отблесками молний, мерцающих вдалеке, шумом капель, разбивающихся о каменные здания и окна. Я любил технологии. С каждым годом моей жизни я все больше и больше влюблялся во все техническое, создаваемое человеком. Изучал, мастерил, придумывал, экспериментировал. Мои мысли постоянно были забиты новыми открытиями, формулами, объяснениями. Тем, что, казалось, просто не должно было существовать, но мы создали. Я определился с тем, что я хочу создать. То, что поможет мне обмануть саму смерть. То, что позволит мне вечно наблюдать за прогрессом. То, чем я могу заниматься вечность. Я горел этой идеей.

_Горел, не замечая как в процессе сжигаю сам себя._

Я помню тот момент, когда все стало валиться из рук, рушилось от любого дуновения и более не восстанавливалось. Кажется, именно тогда меня насильно отстранили от любой работы. И это было их ошибкой! Я знал, знал что все почти получилось, пытался доказать что мне нужно лишь немного времени. Они не верили. Шептались за моей спиной. Я слышал, слышал что мне врут. Но каждый раз как я обращался к ним - все отрицали. Я задыхался, сидя дома, без возможности заняться любимым делом. Никто из родных не понимал меня. Я уверен, они тоже шептались за моей спиной!

_Лишь где-то на краю сознания я понимал что они были правы._

Я умирал, находясь вдалеке от технологий. От цели моей жизни. Не понимая почему все отвернулись от меня, запирая в квартире. Задыхался от тревоги, с ощущением того что мое время на исходе. Я должен успеть, прежде чем мое тело сгниет. Я должен преодолеть смерть.

_Они пытались меня спасти. Но было слишком поздно._

Когда только попал сюда, в это черное, пустое пространство, прерываемое лишь странными всплесками, так похожими на компьютерный глитч, мне казалось что я нашел тайну бессмертия. Оказавшись здесь, я думал “Вот оно! Я в сети!”. Я ведь столько шел к этому! В нашем веке технологии достигли таких высот, что ранее и представить было невозможным. А искусственный интеллект? Я хотел стать им. Перемещаться между устройствами, знать каждую деталь информации что попадает в мировую сеть, оперировать ей. Быть бессмертным. И наконец я стал, ведь оставалось всего ничего, лишь разобраться в управлении!

_Как же я ошибался._

***

Я не знаю сколько я уже здесь. Я продолжаю идти вперед. Я забыл что я и кто. Я устал. Безумно устал. Путь только вперед. В никуда. Как долго я здесь? Мне кажется уже вечность. Пространство вокруг меня... Оно пугает. А эти глаза, появляющиеся вокруг меня? Они смотрят, смотрят, смотрят. Их же не было в начале? Или я не видел, ослепленный лживой радостью. Иногда мне кажется что я слышу крики. Боли, наверное. Отчаяния. И я знаю что это они. Сам кричу так же. Кричу. Срывая голос. Разбиваю руки об эти “стены” вокруг меня. Смешиваю соленые слезы с кровью, а на языке чувствую металлический привкус от прикушенного языка. Падаю на колени и умоляю высших вернуть все назад. Вернуть меня в реальность из этой сети. Дрожу всем телом, но не от холода. От боли, разрывающей мою грудную клетку. От тревоги, что цепью обвивается вокруг моей шеи, не давая вздохнуть полной грудью. От страха, сковывающего кандалами мои руки и ноги, заставляя падать на колени, раздирать ногтями все, куда я могу дотянуться руками, лишь бы избавиться от чувства бесполезности. Я уже не чувствую ран, оставленный мной себе же. Отзвуки чего-то неправильного, неестественного, остаются лишь на грани моего сознания, поглощенного истерикой и паникой. Всхлипы и дрожь то и дело пробивают мое тело насквозь, и я спотыкаюсь о собственные же ноги, падая вниз, но в какой-то момент всегда встречаясь с преградой. Не уверен могу ли я назвать это полом, ибо вокруг меня нет ничего. Я встаю, еле-еле, шатаясь из стороны в сторону и, по привычке сдерживая эмоции, что с каждым разом опустошают меня все больше и больше, продолжаю идти вперед. Зачем? Почему я иду? Я уже давно не знаю. Иду только ради того, что я вижу в промежутки своих истерик. Люди в моей голове, улыбающиеся, вызывающие давно позабытые чувства, названия которых я уже не помню. Но с ними тепло. И я иду вперед. Надеясь что это место когда-либо закончится. Ведь только это во мне и осталось, не считая боли и страха, которыми я полностью поглощен. Жаль, что я прекрасно понимаю истину. Отсюда нет выхода. Сколько бы я ни шел вперед, движимый упорством и надеждой, остатками воспоминаний от прошлой жизни, сейчас кажущейся такой далекой. Сколько бы я ни молился, кричал, рано или поздно я потеряю все что во мне осталось.

***

Смерть - это вечное будущее.

Жизнь - вечное настоящее.

Прошлое - это ничего.

Но для меня - воспоминания.

Пока я помню, я существую.

Поэтому прошу.

Заставьте меня все забыть.

***

От меня уже почти ничего не осталось.

Кроме мыслей.

Но и они скоро исчезнут в ворохе тьмы.

Поэтому.

Прощайте.