Зачем?

«Зачем любовь коснулась нас?»

      Открывается дверь, скрип, шорох. Девушка проходит в комнату, громко хлопая дверью, наверное, делать этого не стоило, но одолевшие эмоции взяли верх над вечно холодной головой и завладели всеми мыслями и действиями. Фыркнув под нос, топая к какой-никакой кровати, она с грохотом падает на неё. Необыкновенно эмоциональная Лэйн сегодня была зла, внештатная ссора с Дмитрием вывела её из себя. Блондинка явно не ожидала, что у них возникнет конфликт с еë генералом, ведь на это не было совсем никаких предпосылок, но к сожалению, всё бывает неожиданно. Простая мелочь, которая вывела обоих и сотворила целый скандал. — Напыщенный индюк, да что он из себя строит? — молвила она, поджав губы, обида выедала сердце серебряной ложкой, — Из-за такого пустяка.       Было видно, что это задело её. Криптограф не узнавала саму себя, слегка ранее она даже не обратила бы внимания на такую ссору, но это была ссора с ним. Дмитрий явно имел значимость в её сердце, причём большую значимость.       Вздохнув, слегка успокоившись, ей ничего не оставалось делать, как сесть за перевод книги. — «Да сейчас стоит остудить пыл и поработать, время пройдёт быстро и лягу спать. Мне стоит больше отдыхать, а какие-то генералы не испортят мне сон своими выходками» — пронеслась мысль в блондинистой голове и девушка вытащила из плотно закрытого шкафчика увесистую книгу.       Сев за перевод, она и вправду не замечала того, как течёт время. Время в понимании Лэйн было вообще непонятным ей ресурсом, который утекал словно вода из сложенных ладоней в душе.       Раздражающая капель, ветер задувающий в плотно, насколько это возможно, закрытые окна, скрипучий пол, шорох из соседних комнат.       Все эти звуки действовали на неуспокоенные нервы, родинка под глазом вздрагивала вместе с дëргающимся глазом. Треск, потекла ручка. Вздрог руки, дрожь, скованные зубы и резкий всхлип.       Ручка лишь стала последней каплей в переполненной чаше, которая была в гибельном состоянии и её содержимое норовилось пролиться. Теперь пролилось. Совсем девчачий, даже можно сказать, детский плач рвался из груди. Всё ещё держа злополучную ручку в руках, Лэйн скрутилась калачиком. Горячие слезы по сравнению с замёрзшей кожей, обжигали щеки, по ощущениям, словно оставляли волдыри.       Стук в дверь, мужской басистый голос, ещё раз стук, уже встревоженный вопрос и ручка проворачивается уже без спроса. Дмитрий.       Встревоженный генерал оказался в спальне Лэйн, которую ей любезно выделили на базе «Адам». Увидев свою Лэйн свернувшуюся калачиком, сначала опешил. Всегда собратый, уверенный генерал, удивился такому действу, ведь увидеть, всегда слегка отрешённую и холодную блондинку, в таком состоянии — крайне удивительно. Быстро одумавшись он в два шага пересёк пространство комнаты, сел рядом. Одной рукой приподнял и сгрëб в объятия.       Тëплые, мягкие, медвежьи и родные.

«Зачем я плачу в первый раз?»

— Лэйн — сначало мягко, — Лэйн — уже более встревоженно, — Милая. — нежно, сладко, мягко.       Дмитрий совершенно не знал, что ему делать, как успокоить, что сказать. Не смотря на то, что у него шикарный опыт с женскими слезами, учитывая то, что всё детство у него под боком была младшенькая Анна, что делать с криптографом он не знал. — Что с тобой? Кто-то что-то сделал с тобой, ты только скажи, милая, я всех погублю за тебя — молвил генерал, гладя по спине и утыкаясь в гладкие, шелковистые и вкусно пахнущие волосы, — Ты слышишь? Любого, кто бы это ни был.       В ответ лишь тонкая, женская и элегантная рука, крепче схватилась за его джемпер. Рыдания становились тише, а подрагивания и всхлипывания почти прекратились. Лэйн подняла голову к нему и потерлась щекой об крепкое и уверенное мужское плечо. — Ты обидел, себя погубишь? — съязвила она, но тереться не перестала, — ручка треснула — отрешённо озвучила факт и посмотрела на синюю от пасты руку. Дмитрий помолчал, а потом погладил по щеке, смахивая падающую слезу с острой скулы. -Ангел мой, прости меня грешного, я.- сглотнул ком в горле, -.я и не думал, что так обижу тебя. У меня словно отключился разум, не мог себя контролировать, заревновал тебя как малолетний дурак. Пробудила во мне давно забытые чувства, совсем уже не помню, когда такое было в последний раз.       Во время этих слов, медленно перетянул Лэйн на себя, усадил к себе на колени и заглядывал в чудесные серые глаза. Девушка подняла руку к его щеке и огладила её, совсем позабыв о всё ещё не засохшей пасте, увидев пятно на щеке Дмитрия, хмыкнула. — Так уж взять и простить? — прыснула она, запамятов реакцию генерала, — я шучу, конечно я прощу. не могу долго злиться на тебя, на душе тогда ноют кошки, с другими такого не бывает. — «с другими просто всё равно» чуть не вырвалось с её уст, но мысль так и не сорвалась с языка, оставшись улетевшей мыслью в голове.       Тёплая, кошачья улыбка мужчины осветила его лицо, он явно почувствовал облегчение. Лэйн была важной частичкой его сердца, с ней он вспоминал о том, как можно было чувствовать себя живым когда-то давно.       Она будоражила в нём каждую клеточку его тела, каждый волосок подымался дыбом, а по коже пробегали табуном мурашки. Он любил её, не скрывал своих чувств. — Пошли отмоем тебя, боец Лэйн — в шутку сказал он, а после добавил, — любимый боец Лэйн.

***

      Они ввалились в спальню целовавшись, совсем не замечая ничего вокруг. Наспех закрывая дверь и не видя её, Дмитрий поднял девушку под бёдра и уже нес к кровати. Жаркий пылкий поцелуй начался ещё в ванной комнате, при шуточных играх с опрыскиванием водой. Лэйн рвала ему губы, кусая, тянув, генерал в свою очередь оставлял синяки на её бёдрах, сжимая их до побеления костяшек. Сдерживаться уже не было сил, страсть слишком сильной волной накрыла их.

«Зачем хочу тебя сейчас?»

      Рывком стягивая с Лэйн одежду, он осматривал оголенное тело, которое манило и просило ласки. Тонкая точеная фигура, острые плечи, колени, лодыжки, руки. Всё в ней было как надо, как надо Дмитрию. Она была идеалом в его глазах.       В еë глазах Дмитрий казался самым лучшим мужчиной всей жизни, хоть и повидала она их немного. Строгий, грубый, серьёзный, невероятно красивый и сексуальный, заводящий за секунду, то что надо, что надо Лэйн.       Мелкие поцелуи осыпали бледную мраморную кожу, блестящую как хрусталь, холодную как лёд, мягкую как шёлк. Дорожка поцелуев шла от линии волос на шее до пупка, дальше он не заходил, ждал её команды, словно это она генерал.       Она и была генералом, но лишь его сердца.       Бледная тонкая рука огладила мужскую макушку, зарылась тонкими острыми пальцами в волосы и направила ниже. Зелёный свет загорелся в его голове и он быстрым движением сдернул бельё с её бёдер. Развел её колени, поцеловал одно, а затем второе и приблизился к лону. Отвлёкся и коснулся губами внутренней стороны бедра, оставив лепесток любви багряного цвета на молочной коже. Горячее дыхание коснулось её складок, а затем их тронул язык.       Генерал был меж её ног, доставлял удовольствие ей, своей любимой, его ангелу. Язык двигался по половым губам, то втягивая их, то тянув, он игрался с ней, обходил стороной жемчужину удовольствия. Неимоверная мука для девушки, которая уже не могла продолжаться. Охрипший, но такой мягкий голос осенил его: — Дмитрий. Родной, не мучай, прошу. — тянула она, говорить было сложно, пелена похоти заполонила глаза, взгляд был смазаный, голос как в замедлении, мысли в разброс.       И уже никто не обращал внимание на раздражающую капель, гулкий и воющий ветер в створках окон. Во всём мире были лишь они.       Услышав этот сладкий и манящий голос, он коснулся языком клитора, мягко обрамляя его, а после надавливая. Коснувшись губами, втянул в себя щеки и продолжил ловкие движения языка. Блондинка в его руках закрутилась, выгнулась, ползала по постели, сжимала кулаки, тянула за волосы. Его Лэйн получала удовольствие. Оттолкнув его голову от своего лона, за шиворот подняла к себе. Стянула такой ненавистный сейчас джемпер с генерала, за ним штаны вместе с бельём, ремень был заранее расстегнут и это заметно облегчило девушке задачу. Потянула к себе, приглашая навалиться на неё, как гепард на пойманую антилопу.       Держась на одной руке, согнутой в локте, Дмитрий опустил руку к её низу, вставив сначала один палец, а после наблюдения за реакцией, второй. Он не хотел сделать ей больно, поэтому максимально готовил её к проникновению. В их условиях, это единственное, что он мог сделать для её комфорта. Она остановила его руку, когда посчитала достаточным и подняла свой туманный взор на его леденящий. — Дмитрий. — сказала она, а после потянулась к его ухо, чтобы прошептать, — я хочу тебя и уже совсем скоро моё терпение достигнет точки кипения.       Он тихо посмеялся, приятно щуря глаза, а после уложил её удобно на лопатки. Вновь развёл рукой её бёдра и оперся на свои колени, чтобы удобно пристроиться. Одной рукой взялся за бедро, а второй огладил тело от пупка до ложбинки между грудей. Нагнулся, чтобы поцеловать и вошёл.       Медленные, поступательные движения и когда вошёл до упора остановился, давая привыкнуть. Их лица выражали неимоверное удовольствие, прикрытые глаза, прикушенные губы, широко раскрывающиеся ноздри от глубоко дыхания носом.       Тонкая ручка огладила его сильную, накаченную и генерал совершил движение, сначало медленное, потом ещё одно, ещё и ещё, набирая грубый, быстрый темп. Шлепки тел, еë тихие стоны, его еле слышные вздохи. Он вдавливал её в ветхую кровать, с каждым разом ударяясь об её раскрытые бёдра всё сильнее. Рука перебралась с бедра к клитору, а вторая охватила грудь, что напоминала наливное яблочко.       Лэйн оставляла царапины на его плечах, до которых она еле дотянулась, чтобы ухватиться, словно удерживаясь, хоть она никуда и не падала. Помимо такого физического контакта, ей было важно чувствовать его горячее тело в своих руках. Она стонала, уже даже слишком громко и неприлично для того места и времени, в котором они сейчас находятся. Пришлось закусить ребро ладони, чтобы хоть как-то их заглушить.       Подступающее удовольствие заставляло подрагивать тонкое, словно струна, тело Лэйн. Кульминация была близка, Дмитрий понимал это, поэтому его темп с каждым разом становился более ожесточённым, а большой палец на горошине клубка нервных окончаний, был ещё более юрким, чем до этого. Вздрог, стон, даже полу крик, дрожь. Невероятное удовольствие, полное расслабление мышц.       Генерал сделал пару мягких движений, вышел, провёл несколько раз от основания члена к головке и закончил себе в ладонь, чтобы не пачкать чистый и светлый образ Лэйн на этой постели. Вытер руку об какую-то тряпку и лёг с ней рядом, сгребая её к себе на грудь, сверху накрывая своей огромной рукой.       Взрослый, серьёзный мужчина и его небесный, молодой ангел. Моментами ему казалось, что он не достоин такую чистую душу этой блондинистой девчонки криптографа. Чувства колыхали море эмоций, а он явно заплывал за буйки, тонув в ней. — Дмитрий — позвал его совсем обессиленный голосок. —Что такое, милая? — он поцеловал её в лоб со всей нежностью, на которую только был способен. — Люблю тебя, мой дорогой и ценный генерал. — Я тоже люблю тебя, мой ангел.

«Зачем немые облака

Плывут ко мне издалека

И тают

Зачем любовь коснулась нас

Зачем я плачу в первый раз

Зачем хочу тебя сейчас

Не знаю»