История вечности

Эмма очнулась медленно, как будто возвращалась из глубин холодного сна. Тело ныло, всё плыло перед глазами, и в груди стучало, словно треснувшее, сердце. Она попыталась вдохнуть — воздух был тяжелый, сырой, пах пеплом, камнем и… кровью? Мир вокруг был чужим. Холодные стены. Каменный пол. Одинокий факел в стене. Она привстала, пошатываясь. Всё вокруг давило на ослабевший разум. В углу, на грубой подстилке из старого меха, лежала Мария — неподвижная, бледная. — Мария… — голос Эммы был сдавленным, как будто её горло сжали изнутри. — Очнись… Вставай… Пожалуйста… Она, покачиваясь, подошла к сестре, трясущимися руками коснулась щеки. Холодная. Эмма в ужасе отшатнулась, но в следующий миг веки Марии дрогнули. — Где… мы?.. — с трудом прошептала она, приоткрывая глаза. Эмма обняла её. — Не знаю точно… Но… Я думаю, что это логово хладных. Мария нахмурилась. Она не понимала до конца, но чувствовала — они не смогут отсюда уйти. — Кто нас притащил сюда? — Я думаю, те твари. Не знаю, зачем. Мы должны выбираться отсюда. Они подошли к двери. Эмма, почти не веря, толкнула её. Она распахнулась с пугающей лёгкостью. — Это ловушка? — прошептала Мария. — Выбора у нас нету — ответила Эмма. — В любом случае, нужно осмотреться. Сёстры вышли. Длинный коридор привёл их в зал. Тёмный, огромный, ужасающе величественный, словно порождение чего-то высшего. В центре — три трона из чёрного камня. Холодный свет откуда-то сверху подсвечивал их. Их ждали. Первым вышел высокий парень с каштановыми волосами, которые водопадом струились по плечам. Красные глаза вспыхнули, когда он посмотрел на сестёр. За ним — ещё двое, такие же жутко красивые, чужие, как ожившие портреты из древних сказок. — Очнулись.— сказал он. Голос его был спокойным, почти ласковым, но в нём пряталась власть, от которой становилось не по себе. — Добро пожаловать домой. — Дом?! — Мария в шоке распахнула глаза. — Вы что, совсем тут все спятили?! Мы не останемся здесь! — Мария… — Эмма сжала её руку. — Тише. Не провоцируй… Аро улыбнулся. Но взгляд у него оставался ледяным. — Это уже не вам решать. *** Время не чувствовалось. Их не держали на цепях, но за дверью всегда стояли охранники. Эмма перестала считать дни. Их не били, не пугали напрямую. Им позволяли жить — спать, есть, дышать. И приходила Джейн. Молча, осторожно, будто боялась, она оставляла им еду, иногда книги. Иногда просто садилась рядом. Первое время не говорила ни слова. Но однажды прошептала: — Мне жаль. С этого всё началось. Джейн приносила фрукты, тёплое одеяло, рассказывала, кто есть кто в замке. Как устроены залы. Где находится выход. — Ты... не такая, как они. — сказала Эмма однажды. — Я была как вы, когда-то. — Джейн отвела взгляд. — Только никто не пришел, мы с братом были один на один со своими страхами. Они стали ей верить. И она — им. Хотя знала: за дружбу с пленницами ей грозит кара. *** Однажды ночью Джейн вошла молча. Без слов. Лицо её было безэмоциональным. — Эмма. Мария. Вас ждёт Аро. — Зачем? — Мария сразу напряглась. — Что ему нужно? — Я… — Джейн отвела взгляд. — Не спрашивайте. Просто идите. Пожалуйста. — Джейн, ты ведь знаешь. Скажи… — Эмма подошла ближе. — Время пришло. Вас больше не будут держать, — голос дрогнул. — Они… начнут. Сердце Эммы упало. Она знала, что это значит. Они не просто ждали. Они готовили. *** В зале было пусто, кроме троицы правителей. Джейн осталась у двери, глаза её были опущены. Она больше не смотрела на сестёр. Аро встал. — Прекрасны, как и должно быть. Вы — идеальный материал. Ничего лишнего, всё чисто. Только тоска и безнадежность. Превосходно. Вы — готовы. — К чему?! — Мария вспыхнула. — Мы не ваши игрушки, не ваши опыты! — Вы ничего не решаете. — Голос Аро стал стальным. — Всё начнётся прямо сейчас. Прежде чем кто-то успел двинуться, охранник схватил Эмму. Она попыталась вырваться, но бесполезно. Мария бросилась к ней — и тут же её остановили. — Не трогайте её! Отпустите! — кричала Мария, дерясь отчаянно, но безуспешно. Аро подошёл к Эмме. И просто… укусил. Жгучая, дикая боль прорезала тело Эммы. Она была такой сильной, что мир перед глазами потемнел. Эмма упала, задыхаясь, вцепившись пальцами в пол. — Нет! Эмма! Что вы с ней сделали?! Ублюдки! — рычала Мария. Но Аро уже смотрел на неё. — Не надо... — прохрипела Эмма сквозь боль. — Не трогай... её... Он не услышал. Или не хотел. Мария успела лишь посмотреть на сестру. Она не сопротивлялась больше. Просто стояла. Когда он укусил — ни звука. Только слёзы, стекающие по лицу. *** Следующие трое суток сгорели в огне. Боль. Огонь под кожей. Каждое движение — будто тело разрывалось. Эмма пыталась встать, но каждое шевеление превращался в пытку. Когда боль утихла, Эмма почувствовала, как что-то изменилось в ней. Эмоции отступили, осталась лишь холодная логика, расчёт и жажда. Мария же стала другой — её злоба и агрессия лишь усилились. Она была дикой, готовой разнести всё на своём пути. Девушка встала с полным ненависти взглядом, осмотрела помещение и остановилась на фигуре сестры. Эмма же смотрела на нее безэмоционально, холодная и безмолвная. В сознание резко вторгся аромат. Манящий. Сладкий. Кровь. И он становился сильнее. Дверь слетела с петель, когда сёстры бросились вперёд. Как в полусне. Как хищники. Зал. Люди. Много. Сердца стучат. Пахнут жизнью. Эмма не помнила, как вцепилась в первую жертву. Кровь лилась, голова кружилась. Крики. Потом — тишина. Кровь на полу. Тела. Безжизненные. Они убили всех. — Хорошая работа, девочки. — Аро вышел из тени, довольный. Джейн стояла за ним. Лицо её опустилось. Она молчала. Стыдилась. Боялась. Но не смогла помешать. Эмма не отводя глаз от сестры отступила в тень и вышла из зала. За спиной послышался яростный рев. *** Мария ворвалась в комнату, как хищник, загнанный в угол. Стены вздрогнули. Она не хлопнула дверью — она вломила её рукой, и дерево застонало. Она задыхалась от ярости, хотя лёгкие больше не требовали воздуха. И всё же — хрипела, будто что-то внутри рвалось наружу, но не могло. Эмма сидела у окна, спиной к сестре. Её силуэт — как статуя. Спокойная, точная. Она даже не пошевелилась, когда Мария вошла. — Ты …. — Голос Марии был, как гудящий ток. — Я знала, что ты будешь рвать и метать, — спокойно сказала Эмма. — Им был нужен спектакль. Ты дала им больше, чем они просили. Мария метнула в стену подсвечник. Тот разбился, разлетевшись искрами. — Они смеялись! Они смотрели на нас, как на зверей, которых приучили! — закричала она. — Им было весело! — Им всегда весело. До тех пор, пока ты не вырываешь им глотку. — Эмма обернулась. Глаза у неё были как лёд — мёртвые и ясные. Мария остановилась. Её пальцы сжались, она пылала от ярости. — Ты это говоришь так, будто тебе всё равно! — Так и есть. — Эмма поднялась, медленно. — Если хочешь, чтобы я рыдала и просила прощения, зря тратишь время. Мария сделала шаг вперёд, и ещё. Эмма не отступила. — Я разорвала им глотку, Эмма. Я слышала, как хрустят их рёбра. Они кричали… — В её голосе — не гордость. Ни капли сожаления. Только ярость. — И знаешь, что страшно? Я чувствовала удовлетворение. Эмма наклонила голову. — Это не страшно. Это нормально. Так работает тело, в котором теперь не бьется сердце. — Ты хладнокровная тварь — прошипела Мария. – Тебе плевать на то, какими мы монстрами стали! — А ты — слишком эмоциональна, чтобы выжить, — спокойно ответила Эмма. Между ними застыла пауза. Воздух — как натянутая струна. Где-то за окном прошелестел ветер, и от него, казалось, человечность все больше ускользала из тела. Глаза напротив блеснули опасной искрой, но ей было все равно. Теперь все закончится. Мария ударила кулаком в стену — не в Эмму. А так хотелось. С камня посыпалась пыль. Тело её как будто само уже не выдерживала той ярости, что бурлила внутри. — Я сожгу их всех. И тебя — если придётся. — Попробуй, — сказала Эмма. Спокойно. Чётко. Без вызова. Просто факт. Мария резко развернулась, и вышла, будто боясь, что если останется хоть на миг — сломается. Или убьёт. Эмма же осталась стоять. Тихая. Собранная. Одна мысль крутилась у неё в голове: -*Мария теряет форму. А я — время.* *** Позже, в комнате, Мария сидела, сжавшись, как зверёк. Эмма подошла. — Мария? — Не трогай меня! — зло рявкнула сестра. — Не смей... Эмма отступила. Она подождет. Время еще есть. --- Ночь. Эмма бесшумно подошла и тронула сестру за плечо. — Пошли. — Что? Совсем тронулась? — Уходим. — Как? Они не дадут. Насмешливый тон сестры уже начал раздражать девушку. — Я всё рассчитала. И она действительно всё рассчитала. Эмма двигалась быстро, уверенно. Она выбегала из темноты, и головы слетали одна за другой. Удары точные, сильные, смертельные. Словно она всю жизнь этим занималась. — С каких пор ты вынашивала план? — прошептала Мария в недоумении. — С тех пор как Джейн рассказала мне план замка. Я наблюдала, следила, запоминала. Прокладывала пути. – Эмма повернула голову к сестре. — А почему сказала только сейчас? — Мария остановилась. В её взгляде — огонь, испепеляющий. Эмма тоже остановилась. — Потому что только сейчас ты готова уйти. Ты слишком вспыльчивая, подняла бы шум. Она посмотрела сестре в глаза, и вдруг… Там что-то дрогнуло. На миг. Ночь была вязкой, как кровь. Воздух в коридорах замка стоял тяжёлый. Эмма стояла в тени арочного пролёта, руки сложены за спиной. Всё было выверено до минуты. Она слышала: один охранник на лестнице, другой ушёл налево в зал, третий больше не проблема. Новорожденные сильнее других, но в клане есть опасные, одаренные вампиры. Эмма знает – любая оплошность может стоить очень дорого. Пока их никто не учуял, нужно действовать. Этот вампир не был в зале, он их запах еще не знает. — Эмма — голос Марии сзади. Сорванный. Нетерпеливый. Дикий. Эмма обернулась медленно. — Тише, — прошептала она. — Ты слишком громкая. — Я разорву их! Всех этих ублюдков! Они смотрели, как будто мы их игрушки! — Мария прошипела с такой ненавистью, что даже по спине Эммы пробежали мурашки. Глаза горели алым пламенем. — Ты не выживешь, если ворвёшься в тронный зал — отрезала Эмма. — Мы идём к южному тоннелю. У нас пара минут, пока другие не пришли. Очень неосмотрительно было ставить вампира в одиночку. Мария зло фыркнула. — Как будто тебе всё равно, что они делали с нами! — Мне некогда чувствовать. Сейчас главное выбраться. – Эмма подбежала к охраннику. Голова отлетела к ногам Марии. Она поморщилась, смотря на него, и перевела взгляд на сестру. Эмма молча достала из рукава ключ — длинный, гнутый, старый. Он пах пеплом. - Ключ? Серьезно? - Выбьем – создадим много шума. *** Вскоре сестры прорвались из замка. Они были свободны, но навсегда изменены. Они вышли в ночь. Городские улочки опустели. Сестры бежали. Долго. Наконец они покинули город. Навсегда. Лес пах мхом и дождём. Эмма шла. Молча. Ледяная. Мария – за ней, будто волк, сорвавшийся с цепи. И в той тишине, среди мрака, Мария впервые остановилась. Ветер трепал её волосы. — Что теперь? Эмма обернулась. В лунном свете девушка выглядела словно из сказки. Кожа переливалась, алые глаза горели холодным расчетом. Черные волосы рассыпались по плечам. — Теперь — ты либо научишься жить с тьмой, либо она тебя поглотит. Мария смотрела. Сестра не лгала. Уже давно не лгала. Она знает это. Всё стало по-настоящему.