Сюрприз

– Я хочу, чтобы ты знала, – говорит Кейт, и теперь, с повязкой, не так-то просто понять выражение ее лица. – Когда поисковая группа разбирала завалы, они обнаружили тело Вандера и одну из твоих перчаток. Но мы так и не нашли Джинкс. Они смотрят друг на друга через спальню, и Вай улыбается немного нервно, скрестив руки на груди. Что это блядь значит, они не нашли Джинкс? Это что, обвинение? Кейт ее в чем-то подозревает? Или миротворцы настолько идиоты, что не способны отыскать даже труп? Она не хочет об этом думать. Особенно о последнем. Она снова хочет напиться и что-нибудь разъебать. Кейт показывает обгоревшую голову механической обезьянки, и Вай делает глубокий вдох, прежде чем подойти к ней. В одну ладонь Кейт вкладывает ей игрушку, с другой нежно переплетает пальцы и шепотом продолжает: – Есть вероятность, что твоя сестра осталась жива. И вероятность эта – восемьдесят три процента. Вай выдыхает под торопливые пояснения Кейт. Угол падения, высота башни, цыплячий вес Паудер и количество вспышек Хексврат – все это было просчитано командой ученых по просьбе шерифа Кирамман. Результаты неоднозначны, но траектория взрывной волны дает основания предположить… – Кейт, я поняла. Но ты сама в это веришь? Кейт кивает, глядя на нее с мягкой усмешкой человека, который даже не сомневается, что скоро его жизнь превратится в полный пиздец. – В ее венах течет твоя кровь, Вай. Поэтому я уверена, если есть хоть малейший шанс, что она выбралась, – она выбралась. И, как бы то ни было, я действительно рада, что ты не потеряла последнего члена своей семьи. Голова обезьянки отправляется в сторону: Вай сейчас необходима хотя бы одна рука. Вечером она впервые за много дней выходит с Кейт прогуляться. Верхний город полон огней. Многие из этих помпезных зданий она знает; некоторые – изнутри. Кейт рассказывает, как в детстве проводила дни в лаборатории Джейса Талиса, и внезапно в их прошлом оказывается больше общего, чем Вай могла вообразить. Чертов хекстек. – Когда Джинкс вернется в Пилтовер, это будет твоя проблема, – позже ночью говорит Кейт, перебирая пальцами волосы Вай. – Что ей делать в Пилтовере? Скорее она вернется в Заун. – По-прежнему твоя проблема, Вай. – Теплые пальцы нежно обводят скулу. – Где твой значок? Вай издает звук страдания. – Мне не надо этого знать? – догадывается Кейт. – Ладно. Думаю, я смогу раздобыть для тебя еще один. – То есть все это было поводом для меня, чтобы надеть значок? – ухмыляется Вай и поворачивает голову так, чтобы дать Кейт побольше пространства под глажку. – Знаешь, ты могла бы просто спросить. – Если ты останешься в городе, тебе потребуется работа. А мне как раз нужен помощник, которого уважают в Пилтовере и Зауне и которому доверяю я сама. Херня, зато мило, очень. Состояние Кирамманов позволяет Кейт не работать ни дня в своей жизни, а Вай со времен бойцовского клуба имеет жирный контракт на рекламу геля и краски для волос. Они могут заняться чем угодно. Но они обе согласны, что кто-то должен держать мудаков на улицах подальше от нормальных людей. – Ты не хочешь ловить Джинкс в одиночку. Кейт глядит на нее с выражением: “Ну наконец дошло”. – Мы всегда можем уйти в пираты, – успокаивает ее Вай, пока внутреннее пятнадцатилетнее “я” раздувается от гордости за сестру. – Угоним дирижабль… в смысле арендуем дирижабль. Смешная шляпа у тебя уже есть. Умная Кейт считывает все отсылки, и возмездие не заставляет себя долго ждать. Вай уворачивается от подушки, – нет, ну шляпа правда смешная, – а потом ложится поудобнее и дает Кейт уговорить себя на значок.

***

Новый Заун совсем как старый, только денег в него вливают больше. Под контролем Пилтовера бывшие заводы Силко превратились в фармацевтические компании, однако в третью смену продолжают снабжать шиммером весь черный рынок. От человека Севики прилетает наводка: заброшенный склад в Нижнем городе, и Кейт, которая из-за долгой реабилитации уже на стены лезет от кабинетной работы, предлагает взять новое дело им двоим. – Это свидание? – ухмыляется Вай. Это свидание, потому что Кейт соглашается оставить синюю форму дома, и Вай находит для нее самые крутые очки, чтобы спрятать приметный глаз. Миротворцев в Зауне по-прежнему не любят. Самой Вай маскироваться бессмысленно: перчатки огромные и светятся, и вообще внизу ее каждая собака знает. Она выбирает между черной и красной курткой, – красная подходит к волосам, но черная, при минимальных усилиях, заставляет краснеть Кейт, – и останавливается на черной. Вай обматывает ладони перед зеркалом, когда подходит Кейт с кителем в руках. – Возьми с собой, – говорит она, и Вай следит в зеркале, как Кейт достает из потайных карманов кителя маленький нож, складной респиратор и мини аптечку и раскладывает все это ей по карманам куртки. – В нашей отвратной синей форме было что-то полезное? Отражению в зеркале заботливо поправляют воротник. – В нашей отвратной синей форме теперь есть то, что может пригодиться на улицах. Например, наручники-стяжки из базового комплекта постового. – Почему я их никогда не видела? – Я тебе потом покажу, – шепчет Кейт, и блядь, Вай уже готова подарить контрабандистам сутки форы. Но Кейт радуется новому делу как ребенок, поэтому сладкое после еды, а пока самое время сожрать несколько накачанных шиммером акул. До склада они добираются без приключений. Под описание Севики подходит длинное одноэтажное здание с полустертыми граффити на стенах. Если присмотреться, можно увидеть эмблемы уличных банд, и Вай щурится в поисках обезьяньей морды, но знака Джинкс нет – должно быть, это был чужой район. Вай идет первой, Кейт прикрывает. Где-то в лабиринте ящиков и перегородок спрятана партия шиммера, готовая к отправке. Ее нужно найти, нейтрализовать тех, кто будет мешать, изъять у них документы на груз, но это уже работа Кейт: вряд ли наркоторговцы заполняют таможенные декларации. Вай укладывает лицом в пол все живое, и скоро они подходят к двери, за которой должен скрываться местный босс. Выбив дверь, Вай шагает внутрь и выставляет перед собой перчатки, чтобы подсветить путь. Окно в комнате замазано черной краской. Письменный стол завален бумагами, высокое кресло повернуто спиной к двери. Их ждут, а значит, это либо псих в обнимку с бомбой, либо мудак с автоматом. «Стой, я проверю», показывает Вай, и Кейт занимает позицию у стены. Вай подходит к столу и разворачивает кресло, надеясь на мудака с автоматом. Психи слишком непредсказуемы, а бомбы ей с детства не нравились. Кресло поворачивается легко – оно пустое, если не считать какой-то мелкой игрушки. Вай делает шаг назад, и вдруг что-то падает на стол с потолка. – Привет, сис. – Кейт, не стреляй, это свой! Паудер шипит и, соскочив со стола, зажимает ей рот ладонью, а затем делает знак Кейт, чтобы та держала на мушке дверь. Вай оборачивается и быстро кивает в подтверждение. Паудер с нами! Блядь, Паудер с нами. К счастью, Кейт без колебаний кивает в ответ, и они втроем возвращаются в боевой режим. – Ну давай же, – шепчет Паудер, выставляя перед собой акулью пушку. – Надень маску, Вай, сейчас рванет. Она едва успевает надеть респиратор и убедиться, что остальные сделали то же самое, как окно разбивается и едкий зеленый дым заполняет комнату. Из-за двери доносится топот, и сквозь очки респиратора она видит вспышки выстрелов из винтовки Кейт. Дымовая граната вертится на полу. Их ждали. Это ловушка. Но для кого из них? А, наплевать. Вай поднимает перчатки, слышит за спиной хохот Паудер и привычно выбрасывает все остальное из головы. После шиммерных мутантов Силко они легко расправляются с простыми боевиками. Кейт по рации дает отчет в офис: весь груз на складе конфискован, банда задержана, но главарю удалось уйти. Паудер шарится в столе, рассовывая какое-то барахло по свободным ячейкам на поясе для бомб. Она забирает последний трофей и выпрямляется, сдув с лица длинную голубую челку. – Ты какая-то странная, сис. Тебя задели? Вай сбрасывает перчатки и наконец прижимает сестру к себе.

***

– То есть Джинкс здесь случайно? – говорит Кейт, пока вызванная ей команда выносит со склада все, чего там не должно быть. – Удачное совпадение. – Я здесь не за вами, если ты это пытаешься сказать, шериф. Пока меня не было дома, тот мудак, – Паудер кивает на стол, – спер кое-что из моих вещей. Тех вещей, которые вам не понравятся в свободной продаже. И разумеется, Кейт тут же делает стойку. – Что именно? – Ну так не интересно, ты угадай. – Ребята, вы есть хотите? Вай встает между ними, одной рукой обнимая Кейтлин, другой – Паудер, и улыбается своей самой неотразимой улыбкой. На пороге смерти все становится проще, но смерть отменилась, и не нужно тащить старое дерьмо в новую жизнь. Они заходят в первое попавшееся заведение, где достаточно посетителей, чтобы надеяться хотя бы на съедобную еду, и занимают круглый стол в конце зала. Выставленные на свободных стульях перчатки, винтовка и акулий гранатомет обеспечивают им пустой угол. Вай делает заказ на троих. По молчаливому соглашению, о деле они не говорят – рано. Паудер явно пригодится помощь, и Вай уже начинает обдумывать план, но она хочет вписать в него и Кейт. А пожелает ли помогать Кейт – хороший вопрос. Рано, слишком рано. Им только что принесли еду. – Твой глаз, – голосом Джинкс тянет Паудер, и все инстинкты орут, что еще одно слово, и Кейт попытается ее загрызть. – Это насовсем? Вай глядит на нее осуждающе. Последнее, в чем нуждается тот пиздец, который они зовут жизнью, – это напоминания. Ты стал забывать, как эпически проебался? Вот тебе дружеский флэшбек, больше не забывай. Кейт пожимает плечами: – Будет ясно через пару месяцев. Врет. Вай под столом кладет ей руку на бедро. – С двумя глазами любой попадать сможет, а с одним это челлендж, – на этот раз Паудер говорит нормально, и Вай, осторожно надеясь, что все обойдется, свободной рукой приступает к еде. – Нужно много работать. Пушку твою подкрутить. Но это сделает тебя сильнее. Возможно, тогда ты и меня сумеешь достать, шериф. Поперхнувшись, Вай даже среагировать не успевает. – Только тогда? – усмехается Кейт. Джинкс показывает ей средний механический палец, и Кейт выразительно поднимает бровь. Наверное, им просто нужно было встретиться лицом к лицу и послать друг друга нахер, потому что после этого все становится лучше. Кейт вспоминает, как в детстве соревновалась в стрельбе с шерифом Пилтовера и победила, а Паудер рассказывает об их игровой площадке и табло с именами на стене. – Сис всегда была наверху таблицы. Всегда выбивала максимум. Я думаю, она бы и в тире смогла, если бы попыталась, правда, сис? – Не знаю. Это не мое. – А что твое, Вай? – спрашивает Кейт. – Ультранасилие! – радостно объявляет Паудер, и Вай смеется, глядя, как они обсуждают, как круто она выглядит в ближнем бою. Ей нравится наблюдать за ними. Нравится, что Кейтлин и Паудер перешли от двойного убийства к мирным, почти дружеским подколам. Рядом с ними Вай тоже расслабляется. Местное пиво оказывается сладким и обманчиво мягким, и она осознает его коварство на середине третьей неловкой истории из бойцовских времен. Кейт, впрочем, догоняет ее по количеству неловких историй. – То есть ты правда носила огромный вампирский плащ? – хохочет Вай. – А я-то думала, что те картинки на стенах – это стеб. – Сказала женщина, которая покрасила волосы в черный и полгода разговаривала с видениями в пьяном угаре. – Да. – В отличие от некоторых, Вай не собирается отрицать очевидное. Интересно, кто ее сдал, неужели Лорис? – В свою защиту, все мои видения были о тебе. – Фу, вы мерзкие, – Паудер немедленно корчит рожу, и Вай ласково треплет ее по плечу. – Просто ты еще маленькая, Пау-Пау, и не понимаешь таких вещей. Но ничего, я могу подождать. Рано или поздно Экко вернется в город… – Экко, какой Экко? – шипит Паудер и мстительно отбирает кружку. – Тебе уже хватит, сис. – …и вот тогда мы посмотрим, кто здесь мерзкий. – Иди ты. – Нет, ты. – На правах старшей Вай кивком показывает на опустевшие кружки. Когда Паудер выходит из-за стола, чтобы принести им еще выпить, Кейт провожает ее долгим взглядом. – Начнем со склада в районе реки, по накладным оттуда больше всего отгрузок. Узнай у Джинкс, что пропало, какой радиус поражения и взрывная мощность. Тебе она расскажет. Мы должны понимать, что может появиться на улицах. – Значит, ты в деле? – улыбается Вай. – Конечно, я в деле. Мы обе ведем это дело, Вайолет. – И вы опять засосали друг друга на людях, – морщится подошедшая Паудер, опуская на стол кувшин с чем-то подозрительно синим. – Это вообще законно? – Вызови полицию, – пожимает плечами Кейт.