шестая пуля.

Со смерти Разумовского прошло несколько месяцев. Волков, как сейчас, помнит нежный взгляд его голубых, как бескрайнее небо, глаз. И никогда не забудет нездоровый блеск янтарных зрачков. Как и звук выстрелов. Ровно пять. Олег не злится. Нет. Он простил. Что угодно бы еще простил. Лишь бы снова увидеть, обнять, растрепать рыжие волосы. Он до сих пор не верит в то, что его Сережи больше нет. Они с самого детства были вместе, столько пережили. Гуляли по городу, держась за руки. Прятались от взглядов прохожих и воспитателей детского дома и целовались в темных углах. Любили. Безумно любили. А потом Волков оставил его. Уехал в Сирию. Зачем? Как он мог бросить такого родного и любимого человека? Думал, что все будет в порядке, что нечего не случится. Ошибся. Как же он ошибся. Когда Чумного Доктора поймали, Олег не поверил. Это не мог быть его Сережа. Разумовский всегда хотел помогать людям. Он никак не мог убить столько невинных. Увидев рыжего в той больнице, сердце Волкова сжалось. На него было больно смотреть. Больно и стыдно. Это ведь все его вина. Он оставил Разумовского. Он сделал его таким. Олег никогда не простит себя за то, что выбрал тогда службу. Почему бросил его в тот момент, когда Сережа нуждался в нем больше всего? Почему не был рядом? Он ведь мог все предотвратить! Мог сделать Разумовского счастливым! Но он не сделал ровным счетом нечего. А сейчас тело его милого Сережи гниет где-то под землей. Жить без единственного лучика света в его жизни невыносимо. Олег постоянно вспоминает его улыбку, нежный взгляд, неаккуратно собранные волосы. Больно. Перед глазами встает светлый образ. Он улыбается. Смотрит на Олега так же, как когда-то. Голубые глаза сияют. Он тянет руку. — Пойдем со мной, Волче. И Волков тянется к нему. Как же ему хочется снова почувствовать его рядом. Он устал. Он так скучает. Выстрел. Тишина. Теперь они вместе. Там, где им положено быть.