Свеча, одиноко горящая в пасмурном дне.

Очередной день походил на предыдущий, и казалось, что так будет продолжаться вечно. Драки между Шэдоу и Соником стали неотъемлемой частью их жизни. Они всегда встречались на одном и том же месте, обменивались несколькими словами и сражались до тех пор, пока один из них не уставал и не терял сознание. Однако в один день всё изменилось. Не было никаких драк, лишь тишина, которая сковывала и разъедала. Шэдоу ждал своего заклятого врага, но тот не появлялся до самого вечера. — полудурок тупой, — раздражённо произнёс Шэдоу. — Неужели ты наконец-то осознал, что не способен победить высшую форму жизни? На следующий день Соника снова не было, как и в предыдущий. Шэдоу напрягся, ощущая бурю эмоций: от ненависти до беспокойства. «Он не мог так просто сдаться, этот глупец слишком упрям для этого», — думал он. И действительно, Соник был той самой личностью, которая всегда шла вперёд, не показывая ни капли расстройства при поражениях. Он повторял: «Я всегда одержу победу, несмотря ни на что». Он был словно лучик солнца среди тёмных густых туч. Он тот самый. «Он тот самый?» — снова задался вопросом Шэдоу, начиная закипать от злости. Он не понимал, откуда берутся эти чувства, не понимал, почему мысли об одной лишь улыбке синего вызывают у него такую бурю эмоций. Решив не мучить себя, Шэдоу отправился прямиком к банде Соника, чтобы узнать, что происходит. Однако, когда он пришёл, никого не было, лишь одиноко зажжённая свеча горела за окном, колеблясь от ветра в комнате. Стояла такая же гробовая тишина, как и сегодня. Это раздражало больше всего. Шэдоу без всяких моральных принципов зашёл в дом. Удивительно, но входная дверь была открыта. В этой деревне все друг другу доверяли, поэтому закрывать дверь было скорее пожеланием, чем привычкой. Парень аккуратно поставил кружку на стол, проходя чуть дальше: по лестнице на второй этаж. Там он и заметил одиноко лежащего на кровати синего, который рассматривал по телевизору очередные слизливые сериалы — в его вкусе. — Шэдоу! — выкрикнул Соник, останавливая сериал. — Что ты тут делаешь?.. — скомкано пробормотал он, накрывая себя пледом по самую голову, словно пытаясь уйти от собеседника. — Ты не пришёл на нашу битву. Струсил, идиот? — снова убирая кружку с пола, ответил красно-чёрный, проходя дальше по комнате до кровати. Стянув с того плед, он хотел было накричать, но лишь сжал в своей руке плед. — Я могу всё объяснить, это обычная царапина, маленькая, — коротко сказал Соник, закрывая руками предплечье. Оно было хоть и забинтовано, но кровь всё так же поступала, добираясь до светлых покровов кровати. — Ты, — сдерживая всю накипевшую злость, протаранил Шэдоу, хватая собеседника за шкирку. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты не чертов бессмертник, куда ты лезешь постоянно впереди всех? Ты ничего не умеешь, не можешь. Хотя раздражать у тебя получается на ура, — отпуская синего, кричал он. Его охватил ужас, беспокойство, мысли о том, что он потеряет ещё одного из-за своей беспомощности. — И как давно? — Вчера. — Кто? — Шэдоу, ты что, беспокоишься? Неужели думаешь, что я так просто умру? Для этого нужно сотни роботов, если не больше, — подкалывал Соник своего давнего врага. И как отлично у него это получалось! Первый удар пришёлся по щеке, второй — по грудной клетке. Сильно закашляв от неожиданности и боли, он скрутился, сложно дыша. — Сотни роботов, говоришь? Ещё один удар, и я тебя на тот свет отправлю, — грозно заявил красно-чёрный, и снова замахнувшись, ударил в кровать, прямо рядом с предплечьем оппонента. Четвёртого удара не последовало, наоборот — нежный, словно боясь повредить, поцелуй в щеку. Прикрыв глаза, он выдохнул. Злоба отступила, осталось лишь беспокойство и непонятные искры в его сердце. — Придурок, — единственное, что добавил Шэдоу, прежде чем лечь рядом и аккуратно обнять со спины, укрывая собеседника пледом. — Скажешь что-то по поводу этого кому-то — поверь, одного меня хватит, чтоб похоронить целую деревушку. Соник, откашлявшись, всё так же сложно дышал. Ему было впервой чувствовать чьë-то до ужаса приятное тепло. Он боялся двинуться — уйти от этого чувства. Заботы, хоть и по-своему грубой. В его голове было куча вопросов, но задать их он не решался, закусывая нижнюю губу. Прежде синий никогда не давал себе быть слабым в чьих-то руках. Не давал волю чувствам, боясь, что его отвергнут. Посчитают недостойным, слабым. Ему постоянно приходилось защищать всех — но не себя, идя на крайние риски ради друзей и горожан деревни. — Ты?.. — Да, я останусь рядом, — быстро и чётко ответил Шэдоу, словно зная, о чём тот думает. О чём желает. О чём плачет. — Спасибо... — прошептал Соник.