red light

i couldn't stop at the red light you're a car crash and i can't look away ее коленки острые и худые, даже слишком, хотя ест она немало. в голове Шишио только две мысли: «что я делаю» и «это неправильно»; кажется, все остальное попросту исчезло, ни о чем другом он думать сейчас не может. его голова дурная, сердце – искреннее и живое, а все живое всегда тянется к теплу и свету – именно этим и была для него Сузуме. ему хочется любить, и нет никаких граней, условностей, ограничений, навязываемых сверху. Сатсуки не смог выстоять и проиграл эту битву, сдался своим чувствам. почему-то принято думать, что если ты взрослый, то все знаешь, все всегда получается правильно. он с этим в корне не согласен. ничего не меняется от количества прожитых лет само по себе, за каждым решением стоит не просто опыт, но и образ мышления, глубинные черты характера и прочее, что обычно остается за скобками. для него возраст никогда не имел большого значения, но нужно придерживаться нормы, стоять в общем строю осуждающих «неправильные» связи – так безопаснее и спокойнее. Сузуме вызвала в нем желание свободы, жизни без страха чужого мнения, и ему захотелось биться в железные прутья решетки, за которой он был заперт все это время, и сбежать на волю, туда, где можно быть собой. ее коленки острые и худые – хочется дотронуться. дело не в паттернах или вкусах, ему понравилась Сузуме сама по себе. он знает, что у нее впереди годы взросления, многое поменяется, но самое главное останется неизменным: ядро ее личности; неограненный алмаз, что со временем станет сверкать ярче солнца. и ему хочется быть рядом, вот и все. быть тем, на кого она сможет положиться, когда бури и вихри этой непростой жизни станут сбивать с ног. Шишио несмело протягивает руку и подушечками пальцев надавливает на тонкую кожу, выводит узор. Сузуме смотрит на него испуганно, точно загнанный олененок, и убирает из уха наушник – а жаль, как раз заиграла одна из его любимых песен. Сатсуки вторит ей и вытаскивает свой, и теперь они только вдвоем, боязливо нащупывающие ощущения человека напротив. – сенсей? Шишио молится, чтобы она не спросила его, что он делает. да не знает он... – да? – что Вы делаете? а на что это похоже? сходит с ума, по-видимому. Сатсуки молчит; припадает головой к острой, худой коленке и закрывает глаза. он еще не успел придумать, как «по-взрослому» объяснить этой школьнице, что за бардак творится у него внутри. – любите же Вы уходить от ответа, – бормочет Сузуме и мягко кладет руку ему на волосы, едва-едва перебирая. – я хотела сказать, что мне нравится. не останавливайтесь, пожалуйста.