На границе миров

Юнги смотрел на свои окровавленные костяшки пальцев и думал, что это, наверное, никогда не закончится. Очередная ночь. Очередная драка. Очередная попытка почувствовать хоть что-нибудь. Клуб «Тень» гудел вокруг него — музыка била по ушам, а воздух был пропитан запахом алкоголя, сигарет и дешёвого парфюма. Здесь было его место. По крайней мере, так говорил ему Намджун — его так называемый «босс», хозяин половины подпольных заведений района. — Ты чего такой хмурый? — Хосок, бармен и единственный человек, которого Юнги мог бы назвать другом, поставил перед ним стакан с виски. — Опять подрался? — Утихомиривал клиента, — пожал плечами Юнги. — Не хотел платить. — Когда-нибудь тебя это погубит, — Хосок вздохнул, протирая стойку. — Ты же талантливый, Юнги. Твоя музыка... — Нахрен музыку, — перебил его Юнги. — В этом мире никого не интересуют мои биты. Здесь только деньги, кровь и выпивка. Он залпом опрокинул стакан, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Боль в костяшках пальцев немного отступила, но пустота внутри только разрасталась. Юнги был вышибалой в клубе, а по совместительству — решал все проблемы, которые могли возникнуть у Намджуна. Долги, поставки, разборки с конкурентами — Мин Юнги всегда оказывался на передовой. Это давало ему крышу над головой и достаточно денег, чтобы не сдохнуть с голоду. Но каждый день он ощущал, как что-то внутри медленно умирает. — Я ухожу, — сказал он, вставая со стула. — Скажи Намджуну, что я отработал сегодня своё. — Он будет недоволен, — предупредил Хосок. — Ночь только началась. — Плевать, — Юнги натянул кожаную куртку. — Мне нужен воздух. Выйдя из клуба, он глубоко вдохнул холодный воздух и посмотрел на ночное небо. Звёзд не было видно — их заглушали огни города. Юнги закурил, прислонившись к стене, и подумал о том, что когда-то у него были мечты. Он писал музыку, верил, что однажды его талант заметят. Но реальность оказалась жестокой — талант никому не нужен, когда ты из трущоб.

***

В другой части города, в роскошном банкетном зале отеля «Империал», Ким Тэхён улыбался очередному гостю, чувствуя, как сводит челюсть от фальшивой улыбки. Его идеально сидящий костюм стоил столько, сколько некоторые люди зарабатывают за год. — Молодой господин Ким, ваша выставка просто восхитительна! — пропела пожилая дама с тройным жемчужным ожерельем. — Ваш отец, должно быть, очень гордится вами. — Благодарю вас, — отозвался Тэхён с отрепетированной скромностью. — Вы очень добры. Когда дама отошла, он позволил улыбке исчезнуть с лица. Его выставка фотографий — очередной каприз, который отец позволил ему, чтобы поддержать имидж семьи. «Искусство — благородное хобби», — говорил отец. — «Хорошо смотрится в биографии». Тэхён сделал глоток шампанского из хрустального бокала. Вокруг него кружились люди в дорогих нарядах, обсуждая политику, бизнес, последние светские сплетни. Все они знали его как Ким Тэхёна — единственного сына владельца одной из крупнейших корпораций страны, талантливого фотографа-любителя, завидного жениха. Никто из них не знал настоящего Тэхёна — того, кто ночами писал стихи о свободе, кто мечтал путешествовать не в частных самолётах, а с рюкзаком за плечами, кто задыхался от золотой клетки, в которой провёл всю свою жизнь. — Тэхён-а, — к нему подошёл отец, безупречный в своём тёмном костюме. — Министр Пак хочет познакомить тебя со своей дочерью. Будь любезен. Это не было просьбой. Ким Сонхо никогда не просил — он приказывал, и все вокруг подчинялись. Включая его сына. — Да, отец, — кивнул Тэхён, допивая шампанское. Когда отец отошёл, Тэхён ослабил галстук, чувствуя, как тот душит его. Он окинул взглядом зал, наполненный фальшью и показухой. Его фотографии на стенах — единственное настоящее в этом месте. Снимки улиц, обычных людей, закатов и рассветов — его попытка поймать искренность в объектив. — Мне нужно выйти на воздух, — пробормотал он своему ассистенту. — Задержи министра на пять минут. Не дожидаясь ответа, Тэхён поспешил к служебному выходу. Ему было душно в этом мире бриллиантов и фальшивых улыбок. Ему нужен был глоток настоящей жизни.

***

Юнги брёл по ночным улицам, не разбирая дороги. Он оказался в части города, где редко бывал — границе между трущобами и богатыми районами. Здесь роскошные здания соседствовали с обветшалыми домами, а дорогие машины проезжали мимо бездомных. Ноги привели его к небольшому парку. В такой поздний час там никого не было, и Юнги сел на скамейку, достав последнюю сигарету. Он смотрел на фонтан перед собой — неработающий, с облупившейся краской, но когда-то, наверное, красивый. — Можно прикурить? — голос, прозвучавший рядом, заставил его вздрогнуть. Юнги повернул голову и увидел молодого человека примерно своего возраста. Он был одет в дорогой костюм, но галстук был развязан, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. В руке незнакомец держал сигарету. — Держи, — Юнги протянул ему зажигалку. — Спасибо, — парень прикурил и сел рядом на скамейку, не спрашивая разрешения. — Ненавижу эти приёмы. Юнги окинул его взглядом — холёный, явно из богатых. Что он делает здесь один посреди ночи? — Что, золотая клетка давит? — хмыкнул Юнги. Незнакомец посмотрел на него с неожиданным интересом. — А у тебя что, проблемы другого сорта? Юнги поднял руку, демонстрируя разбитые костяшки. — Как видишь. Вместо испуга или отвращения, которых Юнги ожидал, незнакомец лишь задумчиво кивнул. — Иногда я завидую таким, как ты, — сказал он. — По крайней мере, ты можешь дать волю своей злости. — А ты кто такой вообще? — спросил Юнги, начиная раздражаться. — Тэхён, — просто ответил тот. — Просто Тэхён. — «Просто Тэхён» в костюме, который стоит как моя полугодовая зарплата, — усмехнулся Юнги. — А ты? — Юнги. Просто Юнги из клуба «Тень». Тэхён затянулся и выпустил дым, глядя на неработающий фонтан. — Знаешь, я всегда хотел сфотографировать такие места ночью. Настоящие, без прикрас. — И что тебе мешает? — спросил Юнги. Тэхён горько усмехнулся. — Отец считает, что приличные люди не бродят по таким районам. Что моё имя не должно ассоциироваться с... — он запнулся. — С грязью? — подсказал Юнги. — С реальной жизнью, — закончил Тэхён. Они помолчали, каждый думая о своём. Два человека из разных миров, случайно встретившиеся на границе этих миров. — Мне пора возвращаться, — наконец сказал Тэхён, туша сигарету. — Отец будет искать меня. Он встал, но вместо того, чтобы уйти, достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул Юнги. — Если когда-нибудь захочешь показать мне настоящую жизнь... позвони. Юнги взял визитку, не зная, что сказать. На белом картоне было только имя — Ким Тэхён — и номер телефона. — Зачем тебе это? — спросил он. Тэхён смотрел на него с какой-то странной решимостью. — Потому что я задыхаюсь, — просто ответил он. — А ты выглядишь как человек, который знает, как дышать полной грудью, даже когда вокруг дерьмо. С этими словами он развернулся и исчез в темноте, оставив Юнги в недоумении смотреть на визитку в своей руке.

***

Три дня спустя Юнги всё ещё носил визитку в кармане куртки. Он сам не понимал, почему не выбросил её. Может, потому что это было странно — богатенький мальчик, ищущий приключений в трущобах. Может, потому что в глазах Тэхёна он увидел что-то знакомое — ту же пустоту, что грызла и его самого. — Ты какой-то рассеянный в последние дни, — заметил Хосок, наблюдая, как Юнги промахивается по кнопкам на своей драм-машине. Они сидели в крохотной квартире Юнги — единственном месте, где он мог писать музыку. Старое оборудование, собранное по частям, стояло на шатком столе. — Обычная хандра, — отмахнулся Юнги. — Неправда, — Хосок придвинулся ближе. — Что-то случилось? Юнги вздохнул. Хосок был слишком проницательным. — Встретил странного парня, — наконец сказал он. — Из другого мира. Богатого. — И? — Хосок поднял бровь. — Ничего, — Юнги пожал плечами. — Просто говорили. — Ты? Говорил с кем-то добровольно? — Хосок театрально схватился за сердце. — Конец света близок! — Заткнись, — буркнул Юнги, но уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. — Он тебе понравился? — прямо спросил Хосок. Юнги бросил на друга суровый взгляд. — Я его даже не знаю. — Но он тебя зацепил, — утвердительно сказал Хосок. — Иначе ты бы не думал о нём три дня. — Откуда ты... — Я тебя как облупленного знаю, — перебил Хосок. — Так что, позвонишь ему? Юнги провёл рукой по волосам. — Зачем? Что общего может быть у вышибалы из клуба и какого-то богатенького сынка? — Понятия не имею, — пожал плечами Хосок. — Но, может, стоит выяснить? После ухода Хосока Юнги долго сидел, глядя на визитку. Потом всё же решился и набрал номер. — Алло? — голос на другом конце звучал настороженно. — Это Юнги. Из парка, — сказал он, чувствуя себя идиотом. Пауза. — Я уже не думал, что ты позвонишь, — в голосе Тэхёна слышалась улыбка. — Я тоже, — честно ответил Юнги. — И всё-таки позвонил. Почему? Юнги задумался. Почему? Потому что его жизнь — это бесконечная рутина из драк, выпивки и попыток не сойти с ума? Потому что в глазах незнакомца он увидел что-то настоящее? — Потому что мне скучно, — наконец сказал он. Тэхён рассмеялся — искренне, без фальши. — Честно. Мне нравится. Так... ты покажешь мне настоящую жизнь? — А ты не боишься? — спросил Юнги. — Я не самая подходящая компания для таких, как ты. — Таких, как я? — в голосе Тэхёна слышалась горечь. — Если бы ты знал, как я устал быть «таким». — Хорошо, — решил Юнги. — Завтра вечером. Я покажу тебе мой мир. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

***

Тэхён ждал на том же месте, где они встретились впервые — у фонтана в парке. Но на этот раз он был одет не в костюм, а в простые джинсы и серую толстовку с капюшоном. Юнги едва узнал его. — Прикидываешься простым смертным? — спросил он вместо приветствия. Тэхён улыбнулся. — Пытаюсь. Получается? — Джинсы слишком новые, толстовка слишком дорогая, — заметил Юнги. — Но для начала сойдёт. — Куда мы идём? — спросил Тэхён, когда они двинулись с места. — В одно место, где играют настоящую музыку, — ответил Юнги. — Не то выхолощенное дерьмо, что крутят по радио. Тэхён с интересом посмотрел на него. — Ты разбираешься в музыке? Юнги пожал плечами. — Я пишу биты. Иногда. — Серьёзно? — Тэхён остановился. — Я бы хотел послушать. — Может быть, когда-нибудь, — неопределённо сказал Юнги. — Если ты переживёшь сегодняшний вечер. Клуб, куда он привёл Тэхёна, был не похож на «Тень». Это было маленькое подвальное помещение, где местные андеграундные рэперы устраивали баттлы и свободные выступления. Никакого гламура, минимум алкоголя, максимум таланта. Когда они спустились по обшарпанной лестнице, Тэхён с любопытством оглядывался по сторонам. — Здесь... — он искал слова. — Здесь интересно. — Здесь настоящее, — сказал Юнги. — Смотри и слушай. Они сели в углу, и Юнги заказал им пиво. Тэхён сделал глоток и поморщился. — Не похоже на то, что подают на приёмах, да? — усмехнулся Юнги. — Даже лучше, — улыбнулся Тэхён. — Потому что настоящее. На импровизированную сцену вышел парень с дредами и начал читать рэп — злой, резкий, о жизни в трущобах, о полиции, о несправедливости. Юнги наблюдал за реакцией Тэхёна — тот слушал, не отрываясь, глаза горели интересом. — Это... — Тэхён помолчал, подбирая слова. — Это чертовски сильно. — Потому что он говорит правду, — кивнул Юнги. — Свою правду. Вечер продолжался, один рэпер сменял другого. Тэхён всё больше расслаблялся, даже начал подпевать припевам, которые быстро запоминал. — А ты выступаешь здесь? — спросил он Юнги. — Иногда, — неохотно признался тот. — Когда есть что сказать. — У тебя всегда есть что сказать, — уверенно произнёс Тэхён, глядя ему в глаза. — Я это понял с первой минуты. Юнги не знал, что ответить. Этот странный парень из другого мира видел в нём то, что другие не замечали. — Пойдём, — он встал. — Ночь только начинается. Они бродили по ночному городу, и Юнги показывал Тэхёну места, которые тот никогда бы не увидел в своей обычной жизни. Закрытый рынок, где торговцы расставляли товары для раннего утра. Старое заброшенное здание завода, где местные художники рисовали граффити. Крышу многоэтажки, откуда открывался вид на весь город. — Смотри, — Тэхён указал на горизонт, где небоскрёбы сияли огнями. — Оттуда город кажется совсем другим. Холодным, недоступным. — А какой он отсюда? — спросил Юнги. Тэхён задумался. — Живым, — наконец сказал он. — Настоящим. С изъянами, шрамами, но живым. Он достал из кармана маленькую карманную камеру. — Можно? Юнги кивнул, и Тэхён начал фотографировать — крыши, огни, тени. — А теперь тебя, — он повернулся к Юнги. — Нет, — тот покачал головой. — Я не фотогеничен. — Не говори ерунды, — Тэхён поднял камеру. — Просто будь собой. Прежде чем Юнги успел возразить, раздался щелчок затвора. — Идеально, — улыбнулся Тэхён, глядя на экран камеры. — Хочешь посмотреть? Юнги неохотно взглянул на фотографию и замер. Тэхён каким-то образом поймал его в момент, когда он смотрел на город — задумчивым, с лёгкой полуулыбкой, которую сам Юнги редко видел в зеркале. На фоне ночного неба его профиль выглядел почти... красивым? — Ты хороший фотограф, — признал он. — Это единственное, что я умею делать хорошо, — пожал плечами Тэхён. — И единственное, что я делаю для себя, а не для отца. Они сели на край крыши, свесив ноги. Тэхён достал сигареты. — Почему ты позвонил? — спросил он, выдыхая дым. — По-настоящему. Юнги долго молчал. — Потому что ты показался мне... настоящим, — наконец сказал он. — Странно, да? Парень в костюме за тысячи долларов, а я подумал — вот человек, который не притворяется. Тэхён улыбнулся. — А я подумал то же самое о тебе. Они сидели в тишине, глядя на огни города. Два человека из разных миров, нашедшие что-то общее на границе между этими мирами. — Мне пора, — наконец сказал Тэхён. — Завтра ранний подъём. Благотворительный завтрак, встреча в компании отца... — Возвращаешься в свой мир, — кивнул Юнги. — Но я хочу вернуться в твой, — серьёзно сказал Тэхён. — Если ты позволишь. Юнги посмотрел на него — действительно посмотрел. На его искреннюю улыбку, на глаза, в которых читалась надежда. — Я подумаю, — сказал он, но уже знал ответ.

***

Это превратилось в странную привычку. Раз в неделю, а иногда и чаще, Тэхён выскальзывал из своего мира блеска и фальши и погружался в мир Юнги. Они исследовали ночной город, сидели в маленьких забегаловках, разговаривали о музыке, фотографии, жизни. Юнги узнал, что Тэхён — единственный наследник крупной корпорации, что он с детства живёт по строгим правилам, что его настоящая страсть — фотография, а не бизнес, и что его отец считает это блажью. Тэхён узнал, что Юнги рос в детском доме, что музыка была его единственным спасением, что в мире Намджуна он оказался случайно — искал работу, а нашёл неприятности. — Тебе никогда не хотелось уйти от Намджуна? — спросил однажды Тэхён, когда они сидели в крошечной студии Юнги, слушая его треки. Юнги пожал плечами. — Каждый день. Но куда? В этом городе у таких, как я, не так много вариантов. — А в другом городе? — Без денег? Без связей? — Юнги горько усмехнулся. — Реальный мир не так дружелюбен к мечтателям, Тэхён. — А если бы были деньги? — тихо спросил Тэхён. Юнги резко повернулся к нему. — Даже не думай, — отрезал он. — Я не возьму у тебя ни вона. — Я не это имел в виду! — возмутился Тэхён. — Я просто... — он замолчал, подбирая слова. — Я хочу помочь тебе, потому что твой талант заслуживает большего. Это не благотворительность. Юнги смягчился, но всё равно покачал головой. — Я справлюсь сам. Всегда справлялся. Тэхён не стал спорить, но что-то в его глазах заставило Юнги почувствовать странное тепло внутри.

***

— Ты изменился, — заметил Хосок, когда они вместе работали в баре. — Меньше хмуришься. — Неправда, — автоматически нахмурился Юнги. — Всё из-за этого твоего богатенького мальчика? — поддразнил Хосок. — Он не «мой», — огрызнулся Юнги, но без настоящей злости. — Мы просто... проводим время вместе. — Ага, — протянул Хосок с понимающей улыбкой. — И именно поэтому ты проверяешь телефон каждые пять минут. Юнги не успел ответить — его телефон завибрировал с новым сообщением. «Не могу сегодня встретиться. Отец устроил внезапный семейный ужин с партнёрами. Прости». Он почувствовал укол разочарования, но тут же отругал себя за это. Конечно, у Тэхёна своя жизнь. Свой мир. «Ничего страшного», — написал он в ответ и убрал телефон в карман. — Свидание отменяется? — спросил Хосок, наблюдая за его лицом. — Это не свидания, — буркнул Юнги. — Просто встречи. — Ну конечно, — Хосок закатил глаза. — А я — принцесса диснея. В этот момент дверь бара распахнулась, и вошёл Намджун в сопровождении своих телохранителей. — Юнги! — он широко улыбнулся. — Мой лучший работник! Нам нужно поговорить. Юнги напрягся. Разговоры с боссом редко заканчивались чем-то хорошим. Они сели за столик в углу, и Намджун без предисловий сказал: — У меня есть для тебя особое задание. Нужно проучить одного человека, который думает, что может не платить мне. Юнги внутренне застонал. Опять. — Кто на этот раз? Намджун достал фотографию — мужчина средних лет в деловом костюме. — Ким Сонхо. Владелец «КС Корпорейшн». Задолжал мне крупную сумму на подпольном покере. Думает, что его положение защищает его. Юнги похолодел, глядя на фотографию. Ким Сонхо. Отец Тэхёна. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — осторожно спросил он. — Ничего серьёзного, — махнул рукой Намджун. — Просто напугай его. Дай понять, что даже такие, как он, не неприкасаемы. Юнги медленно кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Когда? — Завтра вечером. У него важная встреча в ресторане «Империал». После неё он обычно идёт к своей машине один. Там и перехватишь. Намджун похлопал его по плечу и удалился, оставив Юнги наедине с ужасным выбором.

***

Ночью Юнги не мог уснуть. Он смотрел в потолок и думал о Тэхёне, о его отце, о Намджуне. Если он откажется, Намджун найдёт кого-то другого — и неизвестно, насколько далеко тот зайдёт. Если согласится — потеряет Тэхёна навсегда. Почему его это волнует? Они из разных миров. Их дружба (если это вообще можно так назвать) была обречена с самого начала. В четыре утра он сдался и написал сообщение: «Нам нужно встретиться. Срочно». Ответ пришёл почти сразу, словно Тэхён тоже не спал: «Что случилось? Я могу приехать сейчас». «Не к тебе. У фонтана через полчаса». Когда Юнги пришёл в парк, Тэхён уже ждал его — взъерошенный, в наспех накинутой куртке поверх пижамных штанов. — Что произошло? — тревожно спросил он. — Ты в порядке? Юнги смотрел на него и не знал, как начать. — Твой отец играет в подпольный покер? — наконец спросил он. Тэхён замер. — Откуда ты... — Просто ответь. — Да, — медленно сказал Тэхён. — Это его... слабость. Он думает, что никто не знает, но... — он запнулся. — Почему ты спрашиваешь? Юнги глубоко вдохнул. — Он задолжал моему боссу. Крупную сумму. И Намджун послал меня... поговорить с ним. Тэхён побледнел. — Поговорить? — его голос дрогнул. — Напугать, — честно сказал Юнги. — Намджун хочет своих денег. — И ты... собираешься это сделать? — тихо спросил Тэхён. Юнги провёл рукой по волосам. — Я не знаю, — признался он. — Если я откажусь, Намджун пошлёт кого-то другого. Кого-то, кто не остановится на разговоре. Тэхён сел на скамейку, словно ноги его не держали. — Сколько он должен? — Пятьдесят миллионов вон. — Я заплачу, — быстро сказал Тэхён. — У меня есть собственные сбережения. Юнги покачал головой. — Дело не только в деньгах. Намджун хочет преподать урок. Показать, что никто не может уйти безнаказанно. — Тогда что нам делать? — в голосе Тэхёна слышалось отчаяние. «Нам». Это слово эхом отозвалось в голове Юнги. Когда они успели стать «нами»? — Я придумаю что-нибудь, — сказал он, сам не веря своим словам. — Но тебе нужно знать, что... после этого мы, вероятно, больше не сможем видеться. Тэхён поднял на него глаза — в них читалась боль. — Почему? — Потому что я буду врагом твоего отца. Потому что, как только он узнает, кто я, он не позволит тебе даже смотреть в мою сторону. — Он не указывает мне, с кем общаться, — упрямо сказал Тэхён. Юнги горько усмехнулся. — Тэхён, давай будем реалистами. Ты — наследник корпорации. Я — подручный бандита. Мы из разных миров. — Мне плевать, — Тэхён вдруг схватил его за руку. — Ты единственный человек, с которым я могу быть настоящим. Единственный, кто видит меня, а не моё имя или деньги. Юнги смотрел на их соединённые руки, чувствуя, как что-то внутри него ломается. — Я что-нибудь придумаю, — повторил он. — Обещаю.

***

После встречи с Тэхёном Юнги вернулся в свою квартиру и, скинув куртку, упал на кровать. Голова раскалывалась от мыслей. Время утекало, как песок сквозь пальцы — до завтрашнего вечера, когда Намджун ожидал от него выполнения задания, оставались считанные часы. Часы, которые могли перечеркнуть всё, что начало зарождаться между ним и Тэхёном. — Чёрт возьми, — он с силой ударил кулаком по стене и поморщился от боли. Похоже, у него был только один вариант. Рискованный, опасный, почти самоубийственный. Но других Юнги не видел. Он потянулся к телефону и набрал номер Хосока. — Тебе лучше иметь чертовски важную причину звонить мне в пять утра, — сонно пробормотал тот. — Мне нужна твоя помощь, — без предисловий сказал Юнги. — И это может быть опасно. В трубке воцарилась тишина, а потом Хосок вздохнул: — Буду у тебя через двадцать минут.

***

Юнги рассказал Хосоку всё — о Тэхёне, его отце, задании Намджуна и своём плане. Хосок слушал, не перебивая, только изредка качая головой. — Ты сошёл с ума, — наконец сказал он, когда Юнги закончил. — Ты действительно готов рискнуть всем ради парня, которого знаешь несколько недель? Юнги не ответил, но его взгляд сказал Хосоку всё, что тот хотел знать. — Боже, — Хосок закрыл лицо руками. — Ты влюбился в него. — Я не говорил этого, — огрызнулся Юнги. — Тебе и не нужно, — Хосок вздохнул. — Я никогда не видел, чтобы ты так смотрел на кого-то. Чтобы ты готов был идти против Намджуна... — Ты со мной или нет? — перебил его Юнги. Хосок долго смотрел на друга, потом кивнул: — Конечно, я с тобой. Но если мы умрём, я буду преследовать тебя в загробной жизни до скончания веков.

***

Тэхён не находил себе места весь день. Он механически улыбался на встречах, рассеянно отвечал на вопросы отца о последних показателях компании, но мысли его были далеко. С Юнги. С осознанием, что его отец вляпался в историю, которая могла стоить им всем очень дорого. — Тэхён, ты меня слушаешь? — голос отца вернул его к реальности. — Прости, отец, — он попытался сосредоточиться. — Ты говорил о новом контракте? Ким Сонхо окинул сына внимательным взглядом. — Что с тобой происходит в последнее время? Ты постоянно отсутствуешь — если не телом, то мыслями. Тэхён напрягся. Его отец был слишком проницателен. — Просто много думаю о будущем компании, — выкрутился он. — О том, в каком направлении мы должны двигаться. Это, казалось, удовлетворило Ким Сонхо. Он кивнул и продолжил разговор о контракте, а Тэхён снова погрузился в свои мысли, изредка кивая для видимости. Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Юнги: «Встретимся в 7 вечера у моей студии. Есть план». Тэхён почувствовал, как сердце забилось чаще. План. У Юнги есть план. Может быть, не всё потеряно. — Отец, — он поднял голову, — сегодня вечером у тебя встреча в ресторане «Империал», верно? Ким Сонхо слегка удивился вопросу, но кивнул: — Да, важные переговоры. А что? — Я бы хотел присоединиться, — Тэхён старался, чтобы голос звучал уверенно. — Если ты не против. Думаю, мне будет полезно увидеть, как ты ведёшь бизнес такого уровня. Его отец выглядел удивлённым, но явно довольным. — Конечно, — он улыбнулся. — Давно пора тебе начать проявлять больше интереса к семейному делу. Тэхён кивнул, чувствуя укол вины. Он использовал отца, но это был единственный способ быть рядом, когда Юнги встретится с ним. Единственный способ предотвратить катастрофу.

***

Студия Юнги была погружена в полумрак, когда Тэхён постучал в дверь. Она открылась почти мгновенно, словно Юнги ждал прямо за ней. — Заходи, — он затянул Тэхёна внутрь и быстро закрыл дверь. Тэхён с удивлением обнаружил, что они не одни — на диване сидел парень, которого он смутно помнил по клубу «Тень». — Это Хосок, — представил Юнги. — Мой друг. Он поможет нам. Хосок кивнул Тэхёну, изучая его с нескрываемым любопытством. — Так вот он какой — твой принц из другого мира, — сказал он, обращаясь к Юнги. — Должен признать, у тебя хороший вкус. — Хосок! — предупреждающе рыкнул Юнги. Тэхён почувствовал, как краска заливает щёки, но быстро взял себя в руки. — Какой у тебя план? — спросил он, обращаясь к Юнги. Тот жестом пригласил его сесть и положил на стол папку. — Нам нужно убедить Намджуна, что я выполнил задание, не причинив реального вреда твоему отцу, — сказал он. — И одновременно убедить твоего отца выплатить долг, не раскрывая моей связи с тобой. — Как мы это сделаем? — спросил Тэхён, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Юнги открыл папку — в ней были фотографии, документы, схемы. — Я проследил историю долга твоего отца, — сказал он. — Намджун не единственный, кому он должен. И даже не самый страшный. Есть другие люди, более опасные. Тэхён побледнел. — Что? — Твой отец, — Юнги говорил тихо, но каждое слово будто обжигало, — завяз в этом гораздо глубже, чем ты думаешь. У него долги перед несколькими влиятельными людьми в городе. И судя по суммам, он близок к банкротству. Тэхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его отец, всегда такой безупречный, такой уверенный... на грани разорения? — Это невозможно, — прошептал он. — Компания процветает, мы... — Компания, возможно, и процветает, — мягко сказал Хосок. — Но твой отец использует её деньги для покрытия своих личных долгов. Это вопрос времени, когда всё вскроется. Тэхён закрыл лицо руками, пытаясь осмыслить услышанное. Потом поднял голову, в глазах появилась решимость. — Как мы можем использовать это? Юнги кивнул, довольный его реакцией. — Мой план такой: я встречусь с твоим отцом сегодня вечером, как и планировал Намджун. Но вместо угроз я предложу ему защиту. Скажу, что знаю о его проблемах и могу помочь договориться с кредиторами. — Он никогда не согласится, — покачал головой Тэхён. — Он слишком горд. — Согласится, — уверенно сказал Юнги. — Если ты будешь рядом. Тэхён удивлённо посмотрел на него. — Я уже договорился пойти с ним на ужин сегодня. Но как ты объяснишь своё знакомство со мной? — Никак, — сказал Юнги. — Я буду работать сам. Ты просто убедись, что он выслушает меня до конца и примет помощь. — А что насчёт Намджуна? — спросил Тэхён. — Он поверит, что ты запугал моего отца? Юнги переглянулся с Хосоком. — Об этом позаботится Хосок. Он сделает несколько фотографий, на которых будет выглядеть, будто я... обрабатываю твоего отца. Достаточно убедительных для Намджуна. — Это опасно, — Тэхён покачал головой. — Если Намджун узнает правду... — Он не узнает, — твёрдо сказал Юнги. — А если и узнает — это мои проблемы, не твои. Тэхён вдруг встал и подошёл вплотную к Юнги, глядя ему прямо в глаза. — Твои проблемы — мои проблемы, — тихо сказал он. — Неужели ты до сих пор не понял? В комнате повисла тишина. Хосок деликатно кашлянул. — Пожалуй, я пойду подготовлю аппаратуру, — пробормотал он, поднимаясь с дивана. — Встретимся через час у ресторана. Когда дверь за ним закрылась, Юнги и Тэхён остались одни, всё ещё стоя так близко друг к другу, что могли чувствовать дыхание друг друга. — Почему ты делаешь это? — тихо спросил Тэхён. — Рискуешь всем ради меня? Ради моего отца, которого даже не знаешь? Юнги долго молчал, словно подбирая слова. Потом протянул руку и осторожно коснулся щеки Тэхёна. — Потому что с тобой я впервые почувствовал, что моя жизнь может быть другой, — наконец сказал он. — Что я могу быть другим. Тэхён накрыл его руку своей, прижимая её крепче к своей щеке. Его глаза блестели от непролитых слёз. — Я не хочу тебя потерять, — прошептал он. — Не теперь, когда наконец нашёл кого-то настоящего. Юнги не знал, кто из них сделал первый шаг — он или Тэхён. Но в следующий момент их губы встретились, неуверенно, почти невесомо. А потом сильнее, отчаяннее, словно они оба боялись, что это может быть их первый и последний поцелуй. Руки Тэхёна запутались в волосах Юнги, притягивая его ближе. Юнги обнял его за талию, прижимая к себе, чувствуя, как сердце Тэхёна бьётся в унисон с его собственным. Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, Юнги прижался лбом ко лбу Тэхёна. — Мы сделаем это, — прошептал он. — Мы справимся. Тэхён кивнул, не отпуская его. — Вместе.

***

Ресторан «Империал» был именно таким, как представлял себе Юнги, — пафосным, блестящим, с охраной на входе и стоянкой, заполненной дорогими автомобилями. Место, куда такие, как он, попадали только через служебный вход. Он стоял в тени, наблюдая за парадным входом. Хосок расположился неподалёку с фотоаппаратом, спрятанным под курткой. План был прост: дождаться, когда Ким Сонхо выйдет из ресторана, перехватить его на парковке, поговорить. Тэхён должен был убедиться, что его отец выйдет один, без охраны. — Они здесь, — прошептал Хосок в миниатюрный микрофон, спрятанный в воротнике его куртки. — Выходят из машины. Юнги напрягся, вглядываясь в подъезжающий чёрный седан. Из него вышел высокий мужчина в безупречном костюме — Ким Сонхо, отец Тэхёна. Сходство было очевидным — те же черты лица, тот же разворот плеч, но в отце не было той мягкости, той внутренней теплоты, которая делала Тэхёна... Тэхёном. Следом за ним из машины вышел сам Тэхён, тоже в костюме, с идеально уложенными волосами. Он выглядел как чужой человек — светский, холодный, далёкий. Юнги чуть не забыл, что это игра, часть плана. — Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Теперь нужно дождаться окончания их ужина.

***

Ужин казался бесконечным. Тэхён сидел рядом с отцом, улыбался деловым партнёрам, поддерживал светскую беседу, но всё его существо было сосредоточено на мыслях о Юнги, который ждал снаружи. О поцелуе, который всё ещё горел на его губах. О риске, на который они шли. — Ты сегодня на удивление внимателен к бизнес-разговорам, — заметил отец, когда их партнёры отошли к бару. — Я рад видеть такой интерес. Тэхён натянуто улыбнулся. — Я просто понял, что пора взрослеть и брать на себя больше ответственности. Отец одобрительно кивнул, не замечая напряжения в голосе сына. — Именно этого я и ждал от тебя. Особенно сейчас, когда компания... Он вдруг замолчал, словно сказал лишнее. — Когда компания что? — осторожно спросил Тэхён. — Ничего, — отмахнулся Ким Сонхо. — Просто небольшие временные трудности. Ничего, с чем я не смог бы справиться. Тэхён внимательно посмотрел на отца и впервые заметил то, чего не видел раньше — тени под его глазами, скрытые дорогим тональным кремом, напряжение в уголках рта, редкие седые волоски, которые он раньше тщательно закрашивал. Его отец был напуган. И внезапно Тэхён почувствовал к нему не злость за игорные долги, а жалость. — Отец, — тихо сказал он, — если у тебя проблемы, ты можешь рассказать мне. Я не ребёнок. Ким Сонхо удивлённо поднял брови, потом усмехнулся — горько, без обычной уверенности. — Ты мой сын, Тэхён. Моя задача — защищать тебя от проблем, а не взваливать их на твои плечи. — А если я хочу помочь? — настаивал Тэхён. Отец посмотрел на него долгим взглядом, потом покачал головой. — Поговорим об этом позже. Не здесь. В этот момент к их столику подошёл официант. — Господин Ким, вам звонят. Говорят, это срочно. Вы можете принять звонок в нашей комнате для переговоров. Ким Сонхо нахмурился, но кивнул. — Извини, — сказал он Тэхёну. — Я скоро вернусь. Как только отец отошёл, Тэхён достал телефон и быстро написал Юнги: «Всё идёт по плану. Звонок сработал. Отец скоро будет один в комнате для переговоров». Юнги ответил почти мгновенно: «Я уже внутри. Хосок позаботился об охране». Тэхён глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Всё шло по плану. Но почему тогда он чувствовал, что что-то может пойти не так?

***

Юнги тихо проскользнул в комнату для переговоров через служебный вход. Хосок оказался прав — за небольшую взятку охранники были готовы смотреть в другую сторону. Теперь он ждал, спрятавшись за тяжёлой портьерой. Дверь открылась, и вошёл Ким Сонхо. Он был один, как и планировалось. — Где телефон? — спросил он у пустоты, оглядываясь. — Звонка не было, господин Ким, — Юнги вышел из своего укрытия. Ким Сонхо резко обернулся, глаза его расширились от удивления, которое быстро сменилось настороженностью. — Кто вы и как сюда попали? Юнги не ответил на вопрос. Вместо этого он медленно приблизился к отцу Тэхёна, держа руки так, чтобы тот видел, что он безоружен. — У вас проблемы, господин Ким, — сказал он негромко. — Серьёзные проблемы. И я здесь, чтобы помочь вам их решить. — Я не понимаю, о чём вы, — холодно ответил Ким Сонхо. — И если вы сейчас же не уйдёте, я вызову охрану. — Ким Намджун, — сказал Юнги, и увидел, как лицо мужчины перед ним побледнело. — Чон Хосок. Пак Чимин. Это лишь некоторые из людей, которым вы задолжали. И они хотят получить свои деньги. Сегодня. — Кто вы? — голос Ким Сонхо дрогнул. — Один из их головорезов? — Я работаю на Намджуна, — не стал отрицать Юнги. — Но сегодня я здесь с другим предложением. Он достал из внутреннего кармана папку — ту самую, что показывал Тэхёну. — Здесь все ваши долги, — сказал он, кладя папку на стол. — Все люди, которым вы должны. И суммы, которые растут с каждым днём. Ким Сонхо не двигался, глядя на папку так, словно она могла укусить его. — Чего вы хотите? — наконец спросил он. — Быстрее заканчивайте угрозы и назовите сумму. — Я не угрожаю вам, — покачал головой Юнги. — Я предлагаю помощь. Ким Сонхо недоверчиво усмехнулся. — Помощь? От головореза Намджуна? Не смешите меня. — У меня есть связи, — сказал Юнги. — Я могу помочь вам договориться с каждым из этих людей. Снизить суммы, отсрочить платежи. Дать вам время, чтобы встать на ноги. — Почему вы делаете это? — подозрительно спросил Ким Сонхо. — Какой вам с этого профит? Юнги молчал. Он не мог сказать правду — что делает это ради Тэхёна. Что влюбился в его сына и готов рисковать всем ради этого. — У меня свои причины, — наконец сказал он. — Вам достаточно знать, что мне это выгодно. Ким Сонхо смотрел на него долгим, изучающим взглядом. — И что вы хотите взамен? — спросил он. — Двадцать процентов от каждой сэкономленной суммы, — ответил Юнги. — И вашу... благодарность. — Благодарность? — Я объясню детали позже, — сказал Юнги. — Сейчас важнее всего, чтобы вы согласились. Потому что если нет, — он сделал паузу, — то следующий человек, которого пришлёт Намджун, не будет столь дружелюбен. В этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился Тэхён. Он выглядел запыхавшимся, встревоженным. — Отец, мы должны идти, — сказал он, старательно не глядя на Юнги. — Что-то случилось в компании, тебе звонил секретарь. Ким Сонхо перевёл взгляд с сына на Юнги, потом обратно. — Мы ещё не закончили разговор, — сказал он неизвестному мужчине. — Возьмите папку, — Юнги кивнул на стол. — Изучите. Мой номер там. Позвоните, когда будете готовы. Он направился к выходу, проходя мимо Тэхёна. Их плечи на мгновение соприкоснулись — такой незаметный, но такой важный для них обоих контакт. — Идём, отец, — настаивал Тэхён. — Это действительно срочно. Ким Сонхо колебался, глядя на папку. Потом решительно взял её и направился к выходу. — Кто это был? — спросил он сына, когда они вышли в коридор. — Понятия не имею, — солгал Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Просто какой-то человек. Он тебе угрожал? — Нет, — задумчиво сказал Ким Сонхо. — Как ни странно, нет.

***

— Всё прошло лучше, чем я ожидал, — сказал Хосок, когда они с Юнги встретились в безопасном месте — маленьком кафе в нескольких кварталах от ресторана. — Намджун получит свои фотографии, твой богатенький дружок и его папаша — защиту. Все счастливы. Юнги молча пил кофе, думая о выражении лица Тэхёна, когда тот вошёл в комнату. О страхе в его глазах. О мимолётном прикосновении их плеч. — Намджун не дурак, — наконец сказал он. — Он может что-то заподозрить. — Конечно, заподозрит, — пожал плечами Хосок. — Но если ты принесёшь ему деньги, ему будет плевать. Ты же знаешь, для него главное — бизнес. Юнги кивнул, но тревога не отпускала. Что-то подсказывало ему, что всё не может быть так просто. Его телефон завибрировал. Сообщение от Тэхёна: «Мы в безопасности. Отец изучает папку. Кажется, он склоняется к тому, чтобы принять твоё предложение. Спасибо тебе». Юнги почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Затем пришло ещё одно сообщение: «Я хочу увидеть тебя. Сегодня». Он быстро набрал ответ: «Слишком опасно. Нужно подождать». Ответ пришёл мгновенно: «Мне всё равно. Я буду в твоей студии через час». Юнги покачал головой, но не мог сдержать улыбку. — Мне нужно идти, — сказал он Хосоку. Тот понимающе усмехнулся. — Принц нуждается в своём рыцаре? — Заткнись, — буркнул Юнги, но без злости. Хосок вдруг стал серьёзным. — Будь осторожен, — сказал он. — Я никогда не видел тебя таким... открытым. Таким уязвимым. — Я знаю, что делаю, — ответил Юнги, но сам не был уверен, что это правда.

***

Тэхён уже ждал его у двери студии, когда Юнги подошёл. Он переоделся в джинсы и простую футболку — костюм исчез, а с ним и маска светского наследника. — Тебе не следовало приходить, — сказал Юнги вместо приветствия, отпирая дверь. — Я должен был убедиться, что с тобой всё в порядке, — ответил Тэхён, следуя за ним внутрь. Как только дверь закрылась, Тэхён будто потерял всю свою сдержанность. Он обнял Юнги так крепко, словно боялся, что тот исчезнет. — Я так боялся, — прошептал он в шею Юнги. — Когда я увидел тебя с отцом... я думал, моё сердце остановится. Юнги обнял его в ответ, зарываясь носом в его волосы, вдыхая запах дорогого шампуня и чего-то, что было просто... Тэхёном. — Всё прошло по плану, — успокаивающе сказал он. — Твой отец, кажется, поверил мне. — Да, — Тэхён отстранился, но не отпустил Юнги. — Он весь вечер изучал папку. Сказал, что такая информация стоит денег. Что он должен встретиться с тобой снова. — Это хорошо, — кивнул Юнги. — Это значит, что он согласится на мои условия. — А что насчёт Намджуна? — спросил Тэхён, и в его голосе снова появился страх. — Хосок сделал достаточно фотографий, чтобы убедить его, что я выполнил задание, — сказал Юнги, проводя пальцами по щеке Тэхёна. — Он поверит, что я напугал твоего отца и заставил его согласиться выплатить долг. — А он... не узнает правду? — Не должен, — Юнги старался звучать увереннее, чем чувствовал себя. — Но даже если узнает, у меня есть план. Это была ложь. У него не было плана на случай, если Намджун узнает правду. Но он не хотел, чтобы Тэхён боялся. Тэхён смотрел на него, и в его глазах была такая смесь эмоций — благодарность, страх, надежда и что-то ещё, что-то, что заставляло сердце Юнги биться быстрее. — Юнги, — тихо сказал Тэхён, — я... Вместо того чтобы закончить фразу, он наклонился и поцеловал Юнги — нежно, почти невесомо. Юнги ответил, углубляя поцелуй, притягивая Тэхёна ближе. Всё, что они не могли выразить словами, было в этом поцелуе — благодарность, страх, надежда и что-то ещё, что-то, что оба боялись назвать, но уже чувствовали. Руки Тэхёна скользнули под куртку Юнги, помогая ему снять её. Юнги на мгновение отстранился, глядя в глаза Тэхёна, ища в них уверенность. — Ты... уверен? — спросил он хрипло. Тэхён кивнул, глаза его были затуманены. — Никогда ни в чём не был так уверен, — прошептал он. Юнги снова поцеловал его, теперь уже страстнее, отчаяннее. Его руки опустились на талию Тэхёна, забираясь под футболку, касаясь тёплой кожи. Тэхён судорожно вздохнул, запрокидывая голову, давая Юнги доступ к своей шее. Они двигались к кровати, не прерывая поцелуев, сбрасывая одежду по пути. Когда Тэхён упал на постель, обнажённый, уязвимый, доверчиво глядя на Юнги, тот на мгновение замер, пораженный его красотой. — Что? — встревоженно спросил Тэхён. — Ты красивый, — просто ответил Юнги, садясь рядом, проводя пальцами по его груди. — Слишком красивый для такого, как я. Тэхён схватил его за руку, притягивая ближе. — Не говори так, — серьёзно сказал он. — Ты самый красивый человек, которого я встречал. Не снаружи — хотя и снаружи тоже, — а внутри. Ты настоящий. Ты смелый. Ты... Юнги заставил его замолчать поцелуем. Он не хотел слышать эти слова, не сейчас, когда его сердце и так было на грани. Не сейчас, когда он не был уверен, что сможет защитить Тэхёна. Защитить их обоих. Вместо слов были прикосновения — осторожные, нежные, потом всё более страстные, отчаянные. Руки, губы, кожа к коже. Два тела, такие разные — одно мягкое, ухоженное, другое жёсткое, покрытое шрамами, — но так идеально подходящие друг другу. Юнги был осторожен, словно Тэхён мог сломаться в его руках. Но Тэхён не был хрупким — он отвечал с той же страстью, с тем же отчаянием, цепляясь за Юнги, словно тот был его якорем в бушующем море. Они двигались вместе, дыхание смешивалось, сердца бились в унисон. В этот момент не было двух разных миров, не было барьеров, не было страха перед будущим. Были только они — Юнги и Тэхён, два человека, нашедшие друг друга на границе миров. Когда всё закончилось, они лежали, переплетясь конечностями, тяжело дыша. Тэхён положил голову на грудь Юнги, слушая его сердцебиение. — Что будет дальше? — тихо спросил он. Юнги гладил его по волосам, глядя в потолок. — Я не знаю, — честно ответил он. — Мы сделали только первый шаг. Намджун, твой отец... это ещё не конец. — Я знаю, — Тэхён приподнялся на локте, глядя Юнги в глаза. — Но что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. Юнги хотел верить ему. Хотел верить, что два человека из таких разных миров могут создать свой собственный. Но тревога не отпускала его. — Тэхён, — серьёзно сказал он, — ты должен знать, что я... что это может быть опасно. Намджун не из тех, кто прощает предательство. — Я не боюсь, — твёрдо сказал Тэхён. — Не за себя, по крайней мере. Я боюсь за тебя. Юнги притянул его для ещё одного поцелуя — нежного, не страстного, но полного обещания. — Мы найдём выход, — прошептал он. — Я обещаю. Но даже когда Тэхён уснул в его объятиях, Юнги не мог отделаться от чувства, что их проблемы только начинаются.

***

Утро принесло холодный свет реальности. Тэхён проснулся первым, но не двигался, наслаждаясь теплом тела Юнги рядом, размеренным ритмом его дыхания. Но тревога постепенно возвращалась, вытесняя блаженное забытье ночи. Осторожно, стараясь не разбудить Юнги, он потянулся за телефоном. Десять пропущенных вызовов от отца. Сообщения, одно тревожнее другого: «Где ты?», «Позвони немедленно», «Тэхён, это серьёзно». Он почувствовал, как что-то холодное сжимается внутри. Его отсутствие заметили. И в свете последних событий это могло значить только одно — проблемы. — Что случилось? — хриплый со сна голос Юнги заставил его вздрогнуть. Тэхён повернулся к нему, видя, как сонная нежность в глазах Юнги сменяется настороженностью, когда тот замечает его выражение лица. — Отец, — Тэхён протянул телефон. — Он ищет меня. Юнги быстро просмотрел сообщения, хмурясь всё сильнее с каждым прочитанным словом. — Тебе нужно вернуться, — сказал он, возвращая телефон. — Сейчас же. Тэхён кивнул, но не двигался, не желая покидать этот маленький оазис безопасности, который они создали. — Я позвоню ему, — сказал он. — Скажу, что был у друга. Что засиделся допоздна и остался на ночь. — Он поверит? — скептически спросил Юнги. — Придётся, — Тэхён уже набирал номер. — У меня нет другого объяснения. Разговор с отцом был коротким и напряжённым. Тэхён извинялся, объяснял, обещал вернуться в ближайшее время. Когда он закончил, его лицо было бледным. — Что-то случилось, — сказал он Юнги. — Он не сказал что, но это связано с теми долгами. Он хочет, чтобы я немедленно приехал домой. Юнги уже вставал, натягивая одежду. — Я провожу тебя, — сказал он. — До места, где ты сможешь вызвать такси. Тэхён хотел возразить, сказать, что хочет остаться, но понимал, что это невозможно. Реальный мир вторгся в их маленький пузырь, и они не могли его игнорировать. Они оделись в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Перед выходом Тэхён вдруг обернулся и поцеловал Юнги — быстро, но с такой нежностью, что у того перехватило дыхание. — Что бы ни случилось, — тихо сказал Тэхён, — помни, что прошлая ночь была настоящей. Мы настоящие. Юнги кивнул, не доверяя своему голосу.

***

Дом Кимов был погружён в странную тишину, когда Тэхён вернулся. Обычно в это время суток особняк гудел от активности — персонал готовил завтрак, отец проводил утренние видеоконференции, секретари сновали туда-сюда с бумагами. Но сегодня было тихо. Слишком тихо. Тэхён нашёл отца в его кабинете. Ким Сонхо сидел за столом, глядя на папку, которую дал ему Юнги. Когда Тэхён вошёл, он поднял голову — глаза его были красными, словно он не спал всю ночь. — Ты вернулся, — сказал он без приветствия. — Садись. Тэхён сел в кресло напротив, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Что происходит, отец? — спросил он. — Ты выглядишь... — Разбитым? — Ким Сонхо горько усмехнулся. — Я и есть разбит, Тэхён. Во всех смыслах. Он постучал пальцем по папке. — Всё, что здесь, — правда, — сказал он тихо. — Каждая цифра, каждое имя. Я должен столько денег таким людям, которых ты не хотел бы встретить даже в кошмаре. Тэхён молчал, не зная, что сказать. Это было признание, которого он никогда не ожидал услышать от своего всегда уверенного, всегда непоколебимого отца. — Почему? — наконец спросил он. — Зачем ты... — Азарт, — просто ответил Ким Сонхо. — Вначале это была просто игра. Потом способ забыться. После смерти твоей матери... — он запнулся. — Я искал что-то, что заставило бы меня чувствовать хоть что-нибудь. И нашёл это за карточным столом. Тэхён почувствовал укол боли. Он никогда не думал, что его отец, всегда такой собранный, такой рациональный, мог быть так глубоко ранен. Так глубоко одинок. — Почему ты не сказал мне? — тихо спросил он. — Я мог бы... — Что? — перебил отец. — Помочь? Защитить меня? — он покачал головой. — Ты мой сын, Тэхён. Я должен защищать тебя, не наоборот. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами. — Этот человек, вчера в ресторане, — сказал он. — Я думал, он пришёл угрожать мне. Но он предложил помощь. И я... я думаю, я должен её принять. Тэхён напрягся, стараясь не показать, как колотится сердце в его груди. — Ты ему доверяешь? — осторожно спросил он. Ким Сонхо долго молчал. — Нет, — наконец сказал он. — Но у меня нет выбора. Эти люди... они не будут ждать вечно. И если этот человек действительно может помочь... — он пожал плечами. — Я должен рискнуть. Тэхён кивнул, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. План Юнги работал. Его отец был готов принять помощь. Но это был только первый шаг опасного пути. — Что я могу сделать? — спросил он. Отец удивлённо посмотрел на него. — Ты? Ничего. Это мои проблемы, Тэхён. Я не хочу втягивать тебя. — Я уже втянут, — твёрдо сказал Тэхён. — Я твой сын. И я не собираюсь стоять в стороне, когда ты в беде. Ким Сонхо долго смотрел на сына, словно видел его впервые. Потом медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Может быть, ты прав. Может быть, нам пора быть честными друг с другом. — О чём ты? — насторожился Тэхён. Его отец открыл ящик стола и достал оттуда конверт. Положил его перед Тэхёном. — Открой, — сказал он. Тэхён неуверенно взял конверт, открыл его и замер. Внутри были фотографии. Он и Юнги — в клубе, на крыше, у входа в студию. На последней они целовались — осторожно, нежно, тогда, в первый вечер в студии. — Где ты взял это? — прошептал Тэхён, чувствуя, как холодеет всё внутри. — Это прислал мне сегодня утром некий Намджун, — спокойно сказал Ким Сонхо. — С весьма интересным сообщением о том, что мой сын встречается с его человеком. С тем самым человеком, которого он послал меня запугать. Тэхён не мог дышать. Всё рушилось. Намджун знал. Он всё знал. — Отец, я... — он не знал, что сказать, как объяснить. — Не утруждайся, — Ким Сонхо поднял руку. — Я не слепой, Тэхён. Я видел, как вы смотрели друг на друга вчера в комнате переговоров. Как вы едва удержались, чтобы не броситься друг к другу. Он тяжело вздохнул. — Я не понимаю твоего выбора, — сказал он. — Этот человек... он из другого мира. Мира, который я всегда старался держать от тебя подальше. — Он не такой, как ты думаешь, — горячо возразил Тэхён. — Он... он лучше, чем всё это, — он махнул рукой на фотографии. — Он хочет выбраться из этого мира. Как и я. — Как и ты? — Ким Сонхо поднял брови. — Ты хочешь выбраться из своего мира? Тэхён вдруг понял, что сказал слишком много. Что раскрыл то, что всегда скрывал от отца — свою неудовлетворённость, своё стремление к чему-то настоящему, свою жажду свободы. — Да, — всё же решился он. — Я задыхаюсь здесь, отец. В этом мире фальши и притворства. Где никто не видит настоящего меня — только моё имя, мои деньги, мой статус. Ким Сонхо смотрел на сына долгим, нечитаемым взглядом. — И этот человек... Юнги, верно? Он видит настоящего тебя? Тэхён кивнул, не доверяя своему голосу. Его отец долго молчал, словно обдумывая что-то. Потом вдруг спросил: — Ты любишь его? Вопрос застал Тэхёна врасплох. Он никогда не произносил этого слова, даже в мыслях. Слишком рано, слишком страшно, слишком уязвимо. Но глядя на фотографии, на их лица, на то, как они смотрели друг на друга, он внезапно понял, что ответ может быть только один. — Да, — тихо сказал он. — Кажется, да. Ким Сонхо кивнул, словно подтверждая свои мысли. — Тогда нам нужно спасти его, — просто сказал он. — Потому что Намджун не тот человек, кто прощает предательство.

***

Юнги знал, что что-то не так, ещё до того, как зазвонил телефон. Странное предчувствие не отпускало его с момента ухода Тэхёна. Словно тень нависла над их осторожным счастьем, готовая поглотить их в любой момент. Когда телефон наконец ожил, в груди больно кольнуло. На экране высветилось имя Хосока. — Тебе нужно бежать, — без предисловий сказал Хосок, когда Юнги ответил. — Намджун всё знает. Юнги почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Как? — только и смог выдавить он. — У него были свои люди, — быстро говорил Хосок. — Следили за тобой всё это время. Фотографии, записи... у него есть всё, Юнги. Он знает о тебе и Тэхёне. Юнги опустился на край кровати, всё ещё хранившей тепло их тел. Их запах. Их близость. — Он послал их к Ким Сонхо, — продолжал Хосок. — Хочет использовать это как рычаг давления. А тебя... — его голос дрогнул. — Он хочет преподать тебе урок. И всем, кто думает о предательстве. — Тэхён, — прошептал Юнги. — Я должен предупредить Тэхёна. — Уже поздно, — сказал Хосок. — Ким Сонхо уже получил фотографии. Но Юнги, сейчас не об этом речь. Намджун послал людей за тобой. Они уже едут. Юнги вскочил, лихорадочно оглядывая квартиру. Бежать. Да, это был единственный выход. Но куда? — Слушай меня внимательно, — голос Хосока звучал напряжённо. — У меня есть друг за городом. Маленький домик в горах. Ты можешь спрятаться там. Я отправил тебе адрес. Собирай самое необходимое и уходи. Сейчас же. — А ты? — спросил Юнги, уже запихивая в рюкзак документы, деньги, телефон. — Я буду в порядке, — уверенно сказал Хосок. — Намджуну нужен ты, не я. Я скажу, что ничего не знаю, что ты просто исчез. Юнги замер, сжимая телефон. — Хосок... спасибо. За всё. — Иди уже, идиот, — в голосе друга слышались слёзы. — И будь осторожен. Юнги положил трубку и огляделся в последний раз. Его жалкая квартира, его маленькая студия, его музыка... всё, что было его миром до появления Тэхёна. Теперь это всё нужно было оставить позади. Но прежде чем уйти, он набрал ещё один номер.

***

Тэхён смотрел на отца, пытаясь осмыслить его слова. Спасти Юнги? Его отец, всегда презиравший «таких, как Юнги», предлагал спасти его? — Я не понимаю, — сказал Тэхён. — Ты... ты хочешь помочь ему? Ким Сонхо устало потёр переносицу. — Я хочу помочь тебе, Тэхён, — сказал он. — А если для этого нужно вытащить твоего... друга из лап Намджуна, то так тому и быть. Он взял одну из фотографий — ту, где Юнги и Тэхён стояли на крыше, глядя на ночной город. — Я никогда не видел тебя таким, — тихо сказал он. — Таким... живым. Даже в детстве, до смерти матери, ты всегда был серьёзным, сдержанным. Но здесь... — он покачал головой. — Здесь ты выглядишь счастливым. Тэхён молчал, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я не знаю, чем этот парень заслужил такую любовь, — продолжал Ким Сонхо. — Но если он заставляет тебя так смотреть на мир, если он даёт тебе то, чего я никогда не мог дать... — он запнулся. — Тогда я должен помочь. — Отец, — прошептал Тэхён, чувствуя, как глаза наполняются слезами. В этот момент его телефон зазвонил. Юнги. — Это он, — сказал Тэхён, глядя на отца. Ким Сонхо кивнул. — Отвечай. Включи громкую связь. Тэхён нажал на кнопку принятия вызова, активируя динамик. — Юнги? — Тэхён, — голос Юнги звучал напряжённо, прерывисто. — Слушай меня внимательно. Намджун всё знает. О нас. О том, что я сделал. Он послал людей за мной. — Я знаю, — сказал Тэхён, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Он прислал фотографии отцу. Пауза. — Твой отец... — в голосе Юнги слышался страх. — Он знает о нас? — Да, — Тэхён взглянул на отца. — И он хочет помочь. — Помочь? — недоверчиво переспросил Юнги. — Ким Сонхо на связи, — вмешался отец Тэхёна, наклоняясь к телефону. — Послушайте, молодой человек. Я не знаю, что у вас с моим сыном, и, честно говоря, не уверен, что одобряю это. Но Намджун — опасный человек. Если вы важны для Тэхёна, значит, я должен убедиться, что с вами ничего не случится. — Почему я должен вам верить? — осторожно спросил Юнги. — Не должны, — честно ответил Ким Сонхо. — Но у вас нет выбора, не так ли? Юнги молчал. Тэхён мог представить, как сейчас крутятся шестерёнки в его голове, как он взвешивает все варианты, все риски. — Хорошо, — наконец сказал Юнги. — Что вы предлагаете? — Где вы сейчас? — спросил Ким Сонхо. — В своей квартире. Но скоро ухожу. У меня есть место, где спрятаться. — Нет, — твёрдо сказал отец Тэхёна. — Если Намджун следил за вами, он знает всех ваших друзей, все ваши убежища. Вам нужно место, которое он не сможет отследить. — И у вас есть такое? — с сомнением спросил Юнги. — Да, — кивнул Ким Сонхо, хотя Юнги не мог его видеть. — Загородный дом моей семьи. О нём знают немногие. Там есть всё необходимое. Вы можете укрыться там, пока мы не разберёмся с Намджуном. — Как я туда доберусь? — спросил Юнги. — Я пришлю машину, — сказал Ким Сонхо. — Без опознавательных знаков. Вы встретитесь с водителем в квартале от вашего дома. Он отвезёт вас. — А Тэхён? — в голосе Юнги слышалось беспокойство. — Я поеду с тобой, — быстро сказал Тэхён, глядя на отца. Ким Сонхо нахмурился, но потом неохотно кивнул. — Хорошо. Тэхён поедет с тобой. Это даже лучше — если Намджун действительно настолько опасен, как ты говоришь, ему лучше тоже быть подальше отсюда. — Когда? — спросил Юнги. — Через час, — ответил Ким Сонхо. — Ждите звонка. Мой водитель сообщит точное место встречи. — Хорошо, — сказал Юнги. — Спасибо... — Не благодари меня, — перебил его Ким Сонхо. — Просто позаботься о моём сыне. Когда звонок закончился, Тэхён посмотрел на отца. — Ты действительно поможешь нам? — спросил он. — Я помогу тебе, — уточнил Ким Сонхо. — И если для этого нужно помочь ему, то да, я помогу вам обоим. Он встал из-за стола, внезапно превращаясь из усталого, разбитого человека в того самого властного, уверенного Ким Сонхо, которого все знали и боялись. — А теперь слушай внимательно, — сказал он. — У тебя есть час, чтобы собрать самое необходимое. Ничего лишнего — только документы, деньги, одежду. В доме есть всё остальное. Тэхён кивнул, уже мысленно составляя список. — И Тэхён, — отец положил руку ему на плечо. — Будь осторожен. Намджун не остановится, пока не получит того, чего хочет. — Я знаю, — Тэхён крепко обнял отца. — Спасибо, что понимаешь. Что помогаешь. Ким Сонхо неловко похлопал сына по спине. — Иди, — сказал он. — Время дорого.

***

Юнги ждал в тени, сжимая рюкзак, внимательно оглядывая каждую проезжающую машину. Он выбрал место встречи тщательно — перекрёсток с хорошей видимостью во всех направлениях, достаточно людное, чтобы затеряться, но не настолько, чтобы привлечь внимание. Когда чёрный седан с тонированными стёклами остановился рядом, он напрягся. Заднее стекло опустилось, и он увидел лицо Тэхёна — бледное, встревоженное, но решительное. — Быстрее, — шепнул Тэхён, открывая дверь. Юнги нырнул внутрь, и машина тут же тронулась с места. Водитель, мужчина средних лет с непроницаемым лицом, не сказал ни слова. — Ты в порядке? — Тэхён схватил Юнги за руку, лихорадочно ощупывая его лицо, плечи, словно ища ранения. — Я в порядке, — Юнги перехватил его руки, сжимая их в своих. — Просто... всё произошло так быстро. Тэхён кивнул, прижимаясь к нему. Они сидели молча, глядя в окно на проносящийся мимо город. Постепенно многолюдные улицы сменились пригородами, затем открытым шоссе, ведущим в горы. — Твой отец... — наконец произнёс Юнги. — Ты уверен, что ему можно доверять? Тэхён задумался. — Я никогда не видел его таким, — честно сказал он. — Таким... человечным. Уязвимым. Он действительно хочет помочь, Юнги. Я видел это в его глазах. Юнги кивнул, но тревога не отпускала его. За годы работы с Намджуном он научился не доверять никому. И сейчас, когда на кону стояло не только его будущее, но и будущее Тэхёна, его паранойя только усилилась. — А что, если это ловушка? — тихо спросил он. — Что, если твой отец в сговоре с Намджуном? Тэхён покачал головой. — Мой отец никогда бы не поставил меня под удар, — уверенно сказал он. — Что бы ты ни думал о нём, он любит меня. И если он видит, что ты делаешь меня счастливым... — он запнулся. — Он поможет нам, Юнги. Я знаю это. Юнги хотел верить ему. Хотел верить, что в этом мире, полном предательства и обмана, есть место для такой простой вещи, как родительская любовь. Но сомнения не отпускали его. Они ехали несколько часов, углубляясь всё дальше в горы. Наконец, машина свернула на узкую дорогу, ведущую сквозь сосновый лес. Ещё несколько минут езды — и впереди показался дом. Юнги ожидал увидеть роскошный особняк, подобный тому, где жил Тэхён. Но вместо этого перед ними был простой, хоть и просторный деревянный дом в стиле шале. Две террасы, большие окна, глядящие на долину внизу, каменный дымоход. — Это... не то, что я ожидал, — признался Юнги, когда они вышли из машины. Тэхён улыбнулся — впервые за весь день улыбка достигла его глаз. — Мы с мамой любили простые вещи, — сказал он. — Этот дом был её идеей. Место, где можно отдохнуть от всей суеты, всего блеска. Быть... настоящими. Они вошли внутрь, и Юнги с удивлением обнаружил, что интерьер такой же простой и уютный — деревянные полы, мягкие ковры, удобная мебель. Ничего вычурного, ничего показушного. Просто дом. — Водитель привезёт продукты завтра утром, — сказал Тэхён, закрывая дверь. — А пока у нас есть консервы, макароны... простая еда. — Мне не привыкать к простой еде, — улыбнулся Юнги. Они стояли в прихожей, глядя друг на друга, словно не веря, что смогли выбраться, что они здесь, вместе, вдали от опасности. По крайней мере, на время. — Юнги, — Тэхён сделал шаг вперёд. — Я боялся, что больше не увижу тебя. — Я тоже, — хрипло сказал Юнги, притягивая его к себе. Их губы встретились в отчаянном, голодном поцелуе. Руки Тэхёна скользнули под куртку Юнги, сжимая ткань футболки, словно боясь отпустить. Юнги прижал его к стене, углубляя поцелуй, чувствуя, как напряжение последних часов трансформируется в желание, в потребность быть ближе, чувствовать, что они оба живы, оба здесь. — Спальня, — выдохнул Тэхён между поцелуями. — Наверху. Они поднялись по лестнице, не размыкая объятий, спотыкаясь, натыкаясь на стены, не в силах оторваться друг от друга. Одежда падала на пол, оставляя след их пути. Спальня была простой — большая кровать, занимающая почти всё пространство, панорамное окно с видом на лес и горы. Но им было всё равно — они видели только друг друга. — Я думал, что потеряю тебя, — прошептал Тэхён, когда они упали на кровать, обнажённые, переплетённые. — Когда увидел те фотографии, когда понял, что Намджун знает... — Шшш, — Юнги поцеловал его, заставляя замолчать. — Я здесь. Мы оба здесь. Его руки скользили по телу Тэхёна, изучая, запоминая каждый изгиб, каждую линию. Тэхён отвечал с таким же голодом, с такой же отчаянной нуждой, словно хотел убедиться, что Юнги реален, что он не исчезнет. — Я хочу тебя, — выдохнул Тэхён, выгибаясь под прикосновениями Юнги. — Всего тебя. Сейчас. Юнги замер, глядя ему в глаза. — Ты уверен? — спросил он, вспоминая их первую ночь, когда они были осторожны, нежны, почти целомудренны в своих исследованиях. — Никогда ни в чём не был так уверен, — Тэхён притянул его для ещё одного поцелуя. — Я хочу чувствовать тебя. Хочу знать, что ты реален. Что мы реальны. Юнги кивнул, чувствуя, как что-то внутри него ломается и собирается заново. С каждым прикосновением, с каждым стоном Тэхёна он чувствовал, как прошлое отступает, как все его страхи, все его сомнения растворяются в этом моменте абсолютного единения. Он был осторожен, даже в своём отчаянии, даже в своём голоде. Готовил Тэхёна медленно, нежно, шепча слова любви и обещания, которые никогда бы не осмелился произнести при свете дня. И когда он наконец вошёл в него, когда они стали одним целым, Юнги понял, что никогда уже не будет прежним. Они двигались вместе, находя общий ритм, общее дыхание. Тэхён стонал его имя, вцепившись в его плечи, оставляя следы ногтей, которые Юнги с гордостью будет носить. Юнги шептал имя Тэхёна, как молитву, как заклинание, способное защитить их от всего мира. Когда они достигли пика, это было похоже на падение и полёт одновременно. Они держались друг за друга, словно боясь, что если отпустят, то исчезнут, растворятся в этом моменте чистого блаженства. После они лежали, переплетённые, влажные от пота, дрожащие от усталости и эмоций. Юнги гладил волосы Тэхёна, глядя в окно на темнеющее небо. — Что будет дальше? — тихо спросил Тэхён, положив голову на грудь Юнги. Юнги долго молчал, думая о Намджуне, о людях, которые их ищут, о неопределённом будущем. — Не знаю, — честно ответил он. — Но что бы ни случилось, я буду с тобой. Мы справимся. Тэхён приподнялся на локте, глядя ему в глаза. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — просто спросил он. Юнги замер, чувствуя, как сердце пропускает удар. Эти слова, такие простые, такие огромные. Слова, которых он никогда не ожидал услышать, никогда не думал, что заслуживает. — Я... — он запнулся, не зная, что сказать. — Ты не должен отвечать, — мягко сказал Тэхён. — Я просто хотел, чтобы ты знал. На случай, если... — Нет, — Юнги притянул его ближе. — Никаких «если». Мы будем в порядке. Мы найдём выход. Но даже когда они засыпали, держась друг за друга, Юнги не мог отделаться от ощущения, что их проблемы только начинаются.

***

Утро принесло иллюзию безопасности. Солнечный свет, заливающий спальню, пение птиц за окном, тепло тела Тэхёна рядом — всё это казалось слишком идеальным, слишком нормальным. Словно они были обычной парой, проводящей выходные в загородном доме. Но реальность не заставила себя ждать. Телефон Тэхёна зазвонил, разрушая тишину утра. Юнги мгновенно проснулся, напрягшись, как пружина. — Отец, — сказал Тэхён, взглянув на экран. Он ответил, включив громкую связь. — Мы на месте. Всё в порядке. — Хорошо, — голос Ким Сонхо звучал напряжённо. — Слушай внимательно. Намджун был у меня. Лично. Юнги резко сел, вся сонливость мгновенно исчезла. — Что он хотел? — спросил Тэхён, бледнея. — Тебя, — просто ответил Ким Сонхо. — И его предателя, как он выразился. — Что ты ему сказал? — в голосе Тэхёна слышался страх. — Что ничего не знаю, — сказал его отец. — Что ты уехал по делам компании. Что никогда не слышал о каком-то Мин Юнги. Пауза. Затем Ким Сонхо продолжил, уже тише: — Но он не поверил. У него есть фотографии. Доказательства. Он знает, что вы... вместе. Юнги и Тэхён переглянулись, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Он угрожал мне, — продолжал Ким Сонхо. — Сказал, что если я не верну своего сына и его... друга, он придёт за компанией. За всем, что у меня есть. — Что нам делать? — спросил Тэхён, сжимая руку Юнги. — Оставаться там, где вы есть, — твёрдо сказал Ким Сонхо. — Я разбираюсь с ситуацией. У меня есть связи, о которых даже ты не знаешь, Тэхён. Люди, которые могут заставить Намджуна отступить. — Это не сработает, — вмешался Юнги. — Намджун не из тех, кто отступает. Особенно когда дело касается предательства. — Вы недооцениваете меня, молодой человек, — в голосе Ким Сонхо появились стальные нотки. — Я не стал бы тем, кто я есть, если бы не умел решать... сложные проблемы. — Отец, — тревожно сказал Тэхён. — Что ты задумал? — Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил Ким Сонхо. — Просто оставайтесь там. Не выходите на связь ни с кем, кроме меня. Водитель привезёт продукты сегодня днём. Это всё. Звонок оборвался, оставив Юнги и Тэхёна в тревожной тишине. — Мне это не нравится, — наконец сказал Юнги. — Твой отец что-то задумал. Что-то опасное. — Я знаю, — Тэхён провёл рукой по волосам. — Когда он говорит таким тоном... это никогда не заканчивается хорошо. Они встали, оделись и спустились на кухню. Заварили кофе, нашли в шкафах хлопья и консервы. Ели молча, каждый погружённый в свои мысли. — Возможно, нам стоит уехать, — наконец сказал Юнги. — Дальше. За границу, может быть. Начать всё сначала. Тэхён поднял на него глаза. — Ты бы этого хотел? — тихо спросил он. — Бросить всё? Свою музыку, своих друзей? Юнги пожал плечами. — Какой у меня выбор? Намджун не остановится, пока не найдёт меня. И когда найдёт... — он не закончил, но и не нужно было. Тэхён протянул руку через стол, сжимая ладонь Юнги. — Мы найдём другой выход, — уверенно сказал он. — Должен быть другой выход. Юнги хотел верить ему. Хотел верить, что они смогут выбраться из этого кошмара, что смогут быть вместе, свободные от Намджуна, от прошлого, от всего, что их разделяло. Но реальность была жестока. И она напомнила о себе звуком подъезжающей машины. — Должно быть, водитель с продуктами, — сказал Тэхён, вставая. Но Юнги почувствовал, как волоски на затылке встают дыбом. Что-то было не так. Он подошёл к окну, осторожно выглядывая из-за занавески. К дому подъезжали три чёрных внедорожника. Определённо не водитель с продуктами. — Тэхён, — резко сказал Юнги. — Нам нужно уходить. Сейчас же. — Что? — Тэхён подошёл к окну и замер, увидев машины. — Как они нас нашли? Юнги лихорадочно оглядывался, ища пути отступления. — Чёрный ход? — спросил он. — Через кухню, — Тэхён уже бежал туда. — Там есть выход к лесу. Они выскочили через заднюю дверь как раз в тот момент, когда услышали, как выламывают переднюю. Юнги схватил Тэхёна за руку, и они побежали к деревьям, надеясь скрыться в лесу. — Они там! — раздался крик позади них. — За ними! Лес был густым, с крутыми склонами и упавшими деревьями. Они бежали, перепрыгивая через преграды, цепляясь за ветки, чтобы не упасть на скользких листьях. Юнги держал Тэхёна за руку, не отпуская ни на секунду. — Сюда! — Тэхён потянул его вниз по склону, к маленькому ручью. — Здесь есть старый охотничий домик. Мы с отцом ходили туда рыбачить. Они пробирались сквозь подлесок, слыша позади голоса преследователей. Люди Намджуна знали своё дело — они методично прочёсывали лес, медленно но верно сжимая кольцо. — Вот он, — выдохнул Тэхён, указывая на маленькую хижину, почти скрытую среди деревьев. Они ворвались внутрь, запирая хлипкую дверь. Домик был крошечным — всего одна комната с простой кроватью, столом и печкой. — Здесь нет другого выхода, — сказал Юнги, оглядываясь. — Мы в ловушке. Тэхён лихорадочно осматривал стены. — Должен быть... — он запнулся, отодвигая старый шкаф. — Вот! Люк в подвал. Мы можем спрятаться там. Они подняли скрипучую крышку, обнаружив узкую лестницу, ведущую в темноту. — Иди первым, — сказал Юнги, подталкивая Тэхёна к люку. — А ты? — испуганно спросил тот. — Я за тобой, — уверил его Юнги. — Быстрее. Тэхён начал спускаться по лестнице. Когда он был уже внизу, они услышали приближающиеся голоса. Совсем близко. Юнги посмотрел на люк, на Тэхёна, ждущего внизу, затем на дверь хижины. И принял решение. — Прости, — прошептал он, захлопывая крышку люка и задвигая шкаф обратно. — Юнги! — приглушённый крик Тэхёна был едва слышен. — Нет! Но было поздно. Юнги подошёл к двери и распахнул её как раз в тот момент, когда на пороге появились люди Намджуна. — Я сдаюсь, — сказал он, поднимая руки. — Но только при одном условии — вы оставите Тэхёна в покое.

***

Тэхён колотил в крышку люка, кричал, плакал. Но всё было бесполезно — шкаф, задвинутый Юнги, был слишком тяжёлым, а звуки сверху говорили о том, что в хижине уже были чужие. Он слышал приглушённые голоса, тяжёлые шаги. Потом что-то похожее на удар, стон боли. Юнги. Они били Юнги. — Нет, — прошептал Тэхён, сползая по стене на пол подвала. — Пожалуйста, нет. Он сидел в темноте, слушая, как уводят человека, которого он любил. Человека, который только что пожертвовал собой, чтобы спасти его. Когда всё стихло, Тэхён попытался снова открыть люк. Толкал изо всех сил, но крышка не поддавалась. Он достал телефон, надеясь позвонить отцу. Но связи не было. — Чёрт, — он ударил кулаком в стену, чувствуя, как отчаяние захлёстывает его. Но потом, оглядевшись в тусклом свете телефона, он заметил то, о чём забыл — маленькое окошко под потолком, выходящее наружу. Слишком маленькое для взрослого человека, но... Тэхён подтащил старый ящик, поставил его под окном и, подпрыгнув, уцепился за подоконник. Подтянувшись, он выбил стекло локтем, морщась от боли, когда осколки впились в кожу. Но это было не важно. Важно было только одно — Юнги. Выбравшись наружу, Тэхён осторожно выглянул из-за угла хижины. Машины всё ещё стояли у дома, но одной не хватало. Той, в которой увезли Юнги. Он побежал обратно к дому, надеясь найти свой телефон, позвонить отцу, позвать на помощь. Но когда он добрался до поляны перед домом, то замер. У входа стоял Намджун собственной персоной. Высокий, широкоплечий, в безупречном костюме, с холодной улыбкой на губах. — А вот и второй беглец, — сказал он, увидев Тэхёна. — Как удобно. Не придётся искать тебя отдельно. Тэхён попятился, но сзади его уже схватили двое охранников. — Где Юнги? — спросил он, пытаясь вырваться. — Что вы с ним сделали? Намджун улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Пока ничего, — сказал он. — Но это временно. Видишь ли, молодой господин Ким, твой... друг предал меня. А я не прощаю предательства. — Он не предавал тебя, — горячо возразил Тэхён. — Он просто хотел помочь моему отцу! — Помочь? — Намджун рассмеялся. — Он должен был запугать твоего отца, заставить его заплатить долг. Вместо этого он решил поиграть в героя. Решил, что может обмануть меня. Он подошёл ближе, глядя Тэхёну прямо в глаза. — А знаешь, почему он это сделал? — тихо спросил он. — Из-за тебя. Он влюбился, как школьник. Забыл, кому принадлежит. Забыл свое место. — Юнги никому не принадлежит, — выплюнул Тэхён. — Он свободный человек! Намджун покачал головой, словно говоря с непонятливым ребёнком. — В моём мире никто не свободен, — сказал он. — Особенно те, кто в долгу передо мной. А Юнги в очень большом долгу. — Сколько? — спросил Тэхён. — Сколько он тебе должен? Я заплачу. Намджун снова рассмеялся, на этот раз с искренним весельем. — Ты думаешь, что всё можно решить деньгами? — он покачал головой. — Дело не в деньгах, мальчик. Дело в принципе. Юнги предал меня. И он должен заплатить. — Если ты причинишь ему вред, — голос Тэхёна дрожал от ярости, — я клянусь, ты пожалеешь об этом. — Угрозы? — Намджун приподнял бровь. — От сыночка богатенького папочки? Я дрожу от страха. Он кивнул охранникам. — Везите его к остальным. Пусть отец заплатит за обоих.

***

Юнги сидел в маленькой комнате без окон, со связанными за спиной руками. Лицо его было разбито — результат «приветствия» от людей Намджуна. Но физическая боль была ничем по сравнению с тревогой за Тэхёна. Успел ли он выбраться? Нашёл ли путь наружу из подвала? Позвонил ли отцу? Дверь открылась, и вошёл Намджун. Один, без охраны. Он сел напротив Юнги, закинув ногу на ногу, разглядывая его с интересом. — Никогда бы не подумал, — наконец сказал он. — Ты, из всех людей. Самый верный, самый преданный. И предал меня из-за красивого личика. Юнги не ответил, глядя в пол. — Он того стоил? — спросил Намджун, наклоняясь ближе. — Этот богатенький мальчик? Стоил он твоей жизни? — Что ты с ним сделал? — хрипло спросил Юнги. — Пока ничего, — Намджун пожал плечами. — Он нужен мне живым и невредимым. Чтобы его папаша заплатил. Юнги поднял глаза, и в них была такая ярость, что Намджун невольно отклонился назад. — Если ты причинишь ему вред, — тихо сказал Юнги, — я убью тебя. Не сегодня, не завтра. Но однажды я выйду отсюда. И я найду тебя. Намджун улыбнулся, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на страх. — Большие слова для человека со связанными руками, — сказал он, вставая. — Но ты не выйдешь отсюда, Юнги. По крайней мере, не живым. Он направился к двери, но перед выходом обернулся. — Кстати, твой драгоценный Тэхён здесь. Этажом выше. Мои люди нашли его, когда он пытался вернуться в дом. Юнги вскинул голову, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз. — Не волнуйся, — продолжал Намджун, наслаждаясь реакцией. — Я не причиню ему вреда. Если его отец заплатит, конечно. А вот ты... с тобой разговор особый. Когда дверь закрылась, Юнги позволил себе мгновение отчаяния. Они поймали Тэхёна. Всё, что он сделал, было напрасно. Он не смог защитить его. Но потом он выпрямился, начиная лихорадочно думать. Если Тэхён здесь, если он жив, значит, ещё не всё потеряно. Должен быть выход. Должен быть способ спасти их обоих. Он начал работать над верёвками, связывающими его руки, игнорируя боль от врезающихся в кожу волокон. Время было на исходе.

***

Тэхёна держали в комнате, похожей на гостиничный номер — кровать, стол, даже телевизор. Но дверь была заперта, а за окном — решётка. Он сидел на кровати, обхватив голову руками, когда дверь открылась. Вошёл один из охранников, держа в руках поднос с едой. — Ужин, — буркнул он, ставя поднос на стол. — Где Юнги? — спросил Тэхён, вскакивая. — Я хочу его видеть! Охранник не ответил, направляясь к выходу. — Пожалуйста, — Тэхён схватил его за рукав. — Просто скажите, он в порядке? Охранник посмотрел на него с неожиданным сочувствием. — Не в порядке, — тихо сказал он. — И не будет, если твой отец не решит сотрудничать. — Что вы имеете в виду? — Тэхён почувствовал, как холодеет внутри. — Намджун дал твоему отцу время до полуночи, — сказал охранник. — Если он не согласится на его условия... твой парень отправится кормить рыб в реке Хан. Тэхён пошатнулся, чувствуя, как ноги подкашиваются. Охранник поддержал его, помогая сесть на кровать. — Почему вы мне это говорите? — спросил Тэхён, глядя на него. Охранник пожал плечами. — Может, потому что у меня тоже есть сердце, — сказал он. — А может, потому что я знаю Юнги дольше, чем ты думаешь. И знаю, что он не заслуживает такого конца. — Помогите нам, — умоляюще сказал Тэхён. — Пожалуйста. Я заплачу. Всё, что вы хотите. Охранник покачал головой. — Не могу. Намджун узнает. Он всегда узнаёт. Он направился к двери, но перед выходом остановился. — Но могу дать тебе совет, — сказал он, не оборачиваясь. — Будь готов. В полночь всё изменится. Так или иначе. С этими словами он вышел, оставив Тэхёна в ещё большем смятении. Он подошёл к окну, глядя на темнеющее небо. Солнце садилось. До полуночи оставалось всего несколько часов. — Отец, — прошептал он, — где же ты?

***

Ким Сонхо сидел в своём кабинете, глядя на телефон. Намджун звонил два часа назад. Сказал, что у него Тэхён и «его дружок». Сказал, что если Ким Сонхо не подпишет документы о передаче контрольного пакета акций компании, они оба умрут. У него было время до полуночи. Ким Сонхо поднял глаза на человека, сидящего напротив него. Мужчина в строгом костюме выглядел официально, почти скучающе. Но его глаза были холодны и расчётливы. — Вы уверены, что сможете их вытащить? — спросил Ким Сонхо. Мужчина кивнул. — Мои люди уже на месте, — сказал он. — Мы знаем, где держат вашего сына и его... друга. План готов. Но нам нужно ваше согласие. — На что? — нахмурился Ким Сонхо. — На устранение Намджуна, — просто сказал мужчина. Ким Сонхо втянул воздух сквозь зубы. Одно дело — бороться с бандитом его же методами. Совсем другое — санкционировать убийство. — Других вариантов нет? — спросил он. Мужчина пожал плечами. — Есть. Но они все включают риск для вашего сына. Намджун не из тех, кто сдаётся. Не из тех, кто прощает. Пока он жив, ваш сын и его друг будут в опасности. Ким Сонхо закрыл глаза, вспоминая фотографии, которые прислал Намджун. Тэхён и Юнги, смотрящие друг на друга с такой любовью, с такой надеждой. Его сын, впервые по-настоящему счастливый. — Делайте, что нужно, — наконец сказал он. — Но верните моего сына живым. И... его друга тоже. Мужчина кивнул, вставая. — Операция начнётся в полночь, — сказал он. — Будьте готовы принять их. Когда он ушёл, Ким Сонхо долго сидел, глядя в пустоту. Он только что переступил черту, которую обещал себе никогда не пересекать. Ради сына. Ради его счастья. — Надеюсь, он того стоит, — прошептал он, думая о Юнги. — Надеюсь, ты сделаешь его счастливым.

***

Полночь наступила в полной тишине. Тэхён сидел на кровати, глядя на часы на стене, чувствуя, как каждая секунда отдаётся ударом в его сердце. Что сейчас происходит? Согласился ли его отец на условия Намджуна? Жив ли Юнги? Вдруг свет погас. Вся комната погрузилась в темноту. Тэхён вскочил, напряжённо вслушиваясь. В коридоре раздались шаги, крики, звуки борьбы. Дверь распахнулась, и на пороге появился человек в чёрной маске. — Ким Тэхён? — спросил он. Тэхён кивнул, отступая к окну. — Мы от вашего отца, — сказал человек, снимая маску. — Нам нужно уходить. Сейчас. — А Юнги? — Тэхён не двигался с места. — Я не уйду без него. — Другая группа уже работает над этим, — сказал мужчина. — Но нам нужно спешить. Здесь небезопасно. Тэхён покачал головой. — Я не уйду без него, — упрямо повторил он. — Либо вы берёте нас обоих, либо никого. Мужчина выглядел раздражённым, но кивнул. — Хорошо. Но держитесь рядом и делайте всё, что я говорю. Они вышли в коридор, где царил хаос. Люди в чёрном сражались с охранниками Намджуна. Звуки выстрелов, крики, звон разбитого стекла — всё смешалось в какофонию насилия. — Сюда, — мужчина потянул Тэхёна за руку, ведя его через коридор к лестнице. — Юнги должен быть этажом ниже, — сказал Тэхён, вспоминая слова охранника. Они спустились по лестнице, осторожно, прижимаясь к стенам. Внизу тоже шёл бой. Мужчина прикрывал Тэхёна своим телом, методично продвигаясь вперёд. — Здесь должны быть комнаты для допросов, — сказал он, указывая на ряд дверей в конце коридора. Они начали проверять каждую, распахивая двери одну за другой. Пусто. Пусто. Пусто. Последняя дверь была заперта. — Юнги! — закричал Тэхён, колотя в дверь. — Ты там? Тишина. Потом слабый стук изнутри. — Тэхён? — голос Юнги, слабый, хриплый, но определённо его. — Отойдите, — сказал мужчина, доставая пистолет и направляя его на замок. Выстрел прогремел оглушительно громко в узком коридоре. Дверь распахнулась, и Тэхён ворвался внутрь. Юнги сидел на полу, привязанный к трубе. Его лицо было в крови, один глаз заплыл, губа рассечена. Но он был жив. — Тэхён, — прошептал он, когда Тэхён бросился к нему, лихорадочно развязывая верёвки. — Как ты... — Потом, — перебил его Тэхён, помогая встать. — Нам нужно уходить. Юнги пошатывался, едва держась на ногах. Мужчина подхватил его с другой стороны, и они втроём двинулись к выходу. Коридор был уже пуст — только тела охранников Намджуна лежали тут и там. Тэхён старался не смотреть на них, сосредоточившись на Юнги, на том, чтобы вывести его, спасти. Они поднялись по лестнице, вышли в главный холл. Тэхён только сейчас понял, что они находились в каком-то заброшенном отеле — роскошном когда-то, теперь обветшалом и мрачном. — Сюда, — мужчина указал на выход. — Машина ждёт. Они почти добрались до дверей, когда раздался выстрел. Мужчина вскрикнул, хватаясь за плечо. Тэхён и Юнги обернулись. В дверях стоял Намджун, сжимая пистолет. Его обычно безупречный костюм был измят и запятнан кровью, лицо искажено яростью. — Никто не уйдёт, — прошипел он, направляя пистолет на Тэхёна. — Особенно ты, маленький принц. Всё произошло словно в замедленной съёмке. Намджун нажал на курок. Юнги рванулся вперёд, закрывая Тэхёна собой. Одновременно с этим раздался ещё один выстрел — откуда-то сбоку. Намджун упал, как подкошенный, пуля попала ему прямо в голову. В дверях стоял тот самый охранник, который приносил Тэхёну еду. — Хосок? — неверяще прошептал Юнги, опуская руки. Охранник — Хосок — кивнул, опуская пистолет. — Думал, я брошу тебя? — он горько усмехнулся. — Ты идиот, Юнги. Тэхён оглядывался, не понимая, что происходит. Почему охранник Намджуна застрелил своего босса? Почему он называет Юнги по имени? — Нам нужно уходить, — сказал Хосок, подходя ближе. — Полиция будет здесь в любую минуту. Они вышли наружу, где их ждал чёрный внедорожник с работающим двигателем. Мужчина, спасший их, уже сидел внутри, прижимая к плечу окровавленную ткань. — Садитесь, — скомандовал он. — Быстро. Они втиснулись в машину, которая тут же тронулась с места, унося их прочь от кошмара, от смерти, от Намджуна. Тэхён держал Юнги, прижимая его к себе, боясь отпустить хоть на секунду. Юнги тяжело дышал, его лицо было бледным под слоем крови и грязи. — Ты в порядке? — прошептал Тэхён, осторожно касаясь его щеки. — Он не ранил тебя? Юнги покачал головой. — Я в порядке, — хрипло сказал он. — А ты? — Теперь в порядке, — Тэхён прижался к нему ещё крепче. — Теперь всё будет хорошо. Они ехали в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Хосок сидел рядом с Юнги, изредка бросая на него обеспокоенные взгляды. Мужчина, спасший их, тихо разговаривал по телефону. — Мы вывезли их, — говорил он. — Да, оба живы. Намджун мёртв. Операция завершена. Он слушал ответ, изредка кивая. — Понял. Везём их к вам. Повесив трубку, он повернулся к Тэхёну. — Ваш отец ждёт вас, — сказал он. — Мы едем в ваш загородный дом. — Кто вы? — спросил Тэхён. — Как отец вас нашёл? Мужчина слабо улыбнулся. — Ваш отец имеет связи, о которых вы даже не подозреваете, — сказал он. — Скажем так, мы... специализируемся на решении сложных проблем. — Вы убийцы, — тихо сказал Юнги. — Наёмники. Мужчина пожал плечами. — Мы те, кто нужен в данный момент, — сказал он. — Сегодня мы были спасателями. Для вас.

***

Загородный дом встретил их тишиной и теплом. Ким Сонхо ждал в гостиной, сидя в кресле у камина. Когда дверь открылась, и вошли Тэхён и Юнги, поддерживаемый Хосоком, он вскочил. — Тэхён, — он бросился к сыну, обнимая его крепко, почти отчаянно. — Ты в порядке? — Да, отец, — Тэхён обнял его в ответ. — Благодаря тебе. Ким Сонхо отстранился, переводя взгляд на Юнги. Его лицо стало серьёзным, оценивающим. — А вы, я вижу, не в порядке, — сказал он. — Жить буду, — хрипло ответил Юнги. — Определённо, — кивнул Ким Сонхо. — У меня лучший врач ждёт наверху. Он осмотрит вас обоих. Тэхён помог Юнги подняться по лестнице, не отпуская его ни на секунду. В спальне их ждал мужчина с медицинской сумкой — тот самый врач, о котором говорил Ким Сонхо. Он осмотрел Юнги, обработал раны, наложил швы на рассечённую бровь и губу. Заключил, что серьёзных повреждений нет — только ушибы и ссадины. — Отдых, — предписал он. — Много отдыха и никакого стресса минимум неделю. Когда врач ушёл, Тэхён и Юнги остались одни. Тэхён помог Юнги принять душ, смывая кровь и грязь, осторожно касаясь его синяков и ссадин, словно боясь причинить ещё больше боли. Потом они лежали в постели, держась друг за друга, не в силах поверить, что всё закончилось. Что они выжили. Что они вместе. — Я думал, что потерял тебя, — прошептал Тэхён, гладя Юнги по волосам. — Когда ты закрыл люк... я думал, что больше никогда тебя не увижу. — Прости, — Юнги прижался к нему. — Я хотел защитить тебя. Я не мог позволить, чтобы Намджун добрался до тебя. — Ты идиот, — нежно сказал Тэхён. — Мы должны были быть вместе. Всегда вместе. Юнги поднял на него глаза, и в них была такая любовь, такая благодарность, что у Тэхёна перехватило дыхание. — Я люблю тебя, — просто сказал Юнги. — Я никогда не говорил этого раньше. Никому. Но я люблю тебя, Ким Тэхён. Тэхён почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. — Я тоже люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Юнги, избегая его ран. — И я никогда тебя не отпущу.

***

Утро пришло с солнечным светом и пением птиц — такими нормальными, такими обыденными после ночи ужаса и крови. Тэхён проснулся первым, глядя на спящего рядом Юнги. Его лицо было опухшим, в синяках, но дыхание было ровным, спокойным. Он осторожно встал, стараясь не разбудить его, и спустился вниз. В гостиной он нашёл отца, всё ещё сидящего в кресле у камина, словно не ложившегося всю ночь. — Доброе утро, — сказал Тэхён, садясь напротив. Ким Сонхо поднял глаза, и Тэхён увидел в них усталость, боль и что-то ещё, чего никогда раньше не замечал, — любовь. Чистую, безусловную отцовскую любовь. — Как он? — спросил Ким Сонхо. — Спит, — ответил Тэхён. — Врач сказал, что он будет в порядке. Ким Сонхо кивнул, глядя в огонь. — Намджун мёртв, — сказал он тихо. — Его люди рассеяны. Некоторые арестованы, некоторые бежали. Больше он не представляет угрозы. — Ты... — Тэхён замолчал, не зная, как сформулировать вопрос. — Я отдал приказ? — Ким Сонхо поднял на него глаза. — Да, Тэхён. Я отдал приказ убить человека. Впервые в жизни. И я сделал это ради тебя. Тэхён опустил голову, чувствуя тяжесть этого признания. — Я не знаю, что сказать, — прошептал он. — Ничего не говори, — Ким Сонхо встал, подходя к окну. — Я сделал то, что должен был сделать. Как отец. Как человек, который любит своего сына больше жизни. Он повернулся к Тэхёну, и его лицо было серьёзным, но мягким. — Я не знаю, что у вас с этим парнем, — сказал он. — Не знаю, любовь это или увлечение, продлится ли это год или всю жизнь. Но я знаю одно — когда ты с ним, ты счастлив. По-настоящему счастлив. И ради этого я готов сделать всё. Тэхён встал, подходя к отцу. — Я люблю его, — просто сказал он. — И это не увлечение. Это... навсегда. Ким Сонхо долго смотрел на сына, потом тяжело вздохнул. — Тогда я должен смириться с этим, — сказал он. — И принять его в нашу семью. Тэхён не верил своим ушам. — Ты... ты серьёзно? — Более чем, — кивнул Ким Сонхо. — Если он действительно тот, кого ты выбрал, если он делает тебя счастливым... кто я такой, чтобы стоять на пути? Тэхён обнял отца, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Спасибо, — прошептал он. — За всё. Ким Сонхо неловко похлопал его по спине. — Не за что, сын, — сказал он. — Я всего лишь делаю то, что должен был делать всегда — позволяю тебе быть счастливым.

***

Год спустя Маленькая студия звукозаписи в центре города гудела от активности. На двери табличка: «Пограничье Рекордс». Внутри — современное оборудование, звукоизолированные кабины, стены, увешанные фотографиями и постерами. Юнги сидел за пультом, работая над новым треком. Его лицо было сосредоточенным, пальцы быстро двигались по клавишам и кнопкам. Синяки давно зажили, шрамы побледнели, но один — над левой бровью — остался, напоминая о той ночи. Дверь студии открылась, и вошёл Тэхён, держа в руках папку с документами и два кофе. — Как продвигается? — спросил он, ставя один из стаканчиков перед Юнги. — Почти закончил, — ответил тот, не отрываясь от экрана. — Послушаешь? Тэхён кивнул, садясь рядом. Юнги нажал на кнопку, и студию заполнила музыка — глубокая, мощная, с нотками меланхолии, но и с надеждой, пробивающейся сквозь мрак. — Это... потрясающе, — выдохнул Тэхён, когда трек закончился. — Лучшее, что ты делал. Юнги улыбнулся, притягивая его для быстрого поцелуя. — Всё благодаря тебе, — сказал он. — Ты мой источник вдохновения. Тэхён рассмеялся, доставая из папки документы. — Вот, — сказал он, протягивая их Юнги. — Контракт с лейблом. Они хотят выпустить целый альбом. Юнги взял бумаги, не веря своим глазам. — Серьёзно? — он пролистал страницы. — Это... это всё по-настоящему? — По-настоящему, — кивнул Тэхён, улыбаясь. — Ты заслуживаешь этого, Юнги. Твой талант наконец-то получит признание, которого заслуживает. Юнги отложил документы, притягивая Тэхёна к себе. — А как твоя выставка? — спросил он. — Подготовка идёт по плану? Тэхён кивнул, устраиваясь у него на коленях. — Всё готово, — сказал он. — Открытие в следующую пятницу. Ты не забыл? — Как я могу забыть? — Юнги ласково коснулся его щеки. — Твоя первая персональная выставка в главной галерее города. Я бы ни за что это не пропустил. Они сидели в уютной тишине студии, наслаждаясь моментом, наслаждаясь друг другом. За окном шумел город — тот самый город, который когда-то разделял их на два разных мира. Теперь они создали свой собственный мир, своё собственное пограничье, где могли быть собой, где могли любить друг друга без страха и сомнений. — Твой отец придёт? — спросил Юнги, играя с прядью волос Тэхёна. — Конечно, — улыбнулся тот. — Он никогда не пропускает мои выставки. И он спрашивал о тебе, кстати. Хочет знать, когда ты наконец согласишься на его предложение. Юнги вздохнул. После всего, что произошло, Ким Сонхо изменился. Он не только принял отношения сына, но и предложил Юнги место в своей компании — возглавить новое музыкальное направление. Юнги отказывался, предпочитая строить свою карьеру самостоятельно, но предложение оставалось открытым. — Я не хочу использовать ваше имя или связи, — сказал Юнги. — Я хочу добиться всего сам. — И ты добиваешься, — мягко заметил Тэхён. — Этот контракт — доказательство. Но отец действительно уважает твой талант, Юнги. Это не благотворительность — он видит в тебе потенциал. Юнги задумался, глядя на документы на столе. — Может быть, после альбома, — наконец сказал он. — Если всё пойдёт хорошо. Если я докажу себе, что могу. Тэхён нежно поцеловал его. — Ты уже доказал, — прошептал он. — Мне, отцу, всему миру. Но особенно — себе. Юнги обнял его крепче, думая о том пути, который они прошли. От случайной встречи у фонтана до этого момента — свой бизнес, свои мечты, своя любовь. От двух разных миров до одного общего, созданного ими самими. — Я люблю тебя, — сказал он, глядя в глаза Тэхёна. — Больше, чем думал возможным. — Я тоже люблю тебя, — улыбнулся Тэхён. — Всегда. Они снова поцеловались, долго, нежно, с обещанием будущего, которое принадлежало только им. На границе миров они нашли свой собственный. И ничто не могло их разлучить.