1. tv hero
1 марта 2025 г., 11:10
Не сказать, что Шэдоу был сильно недоволен своей жизнью.
Да, для большинства он остается монстром, которого стоит держать взаперти.
Да, для всех он не больше, чем изощренный, идущий против природы, эксперимент.
И пускай это звучит удручающе — черный еж давно с этим смирился. Потому что среди всех плохих дней всегда была Мария, фильмы по телевизору поздно вечером и танцы под музыку — и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя лучше. И потому, Шэдоу позволяет себе думать, что, в конце концов, все так уж и плохо.
Есть вещи, которые его не устраивали и он не ожидал, не надеялся не думал даже, что хоть что-то в его жизни может измениться со временем. Это была одна из тех вещей, с которыми он тоже мириться: лаборатория долгие годы была его единственным домом, а цветочная поляна и звезды — единственное, что он изредка мог увидеть снаружи. И долгое время этого, казалось, было достаточно.
Но изменения — это та вещь, которая всегда случается неожиданно. Даже если ты их в тайне ждешь.
Сначала появляются разговоры о том, что проект скоро закроют — это приносит некоторое напряжение в его жизнь. Затем Шэдоу все чаще и чаще начинает оставаться один. Все реже надоедают ему ученые в халатах и все реже Мария приходит его навещать.
Тревога и одиночество сжимают его внутренности с каждым днем все больше и больше.
До тех пор, пока в один момент все не взрывается.
В прямом и переносном смысле.
—…Шэдоу! — раздается вдруг обеспокоенный голос Марии откуда-то издалека. Это заставляет черного ежа вздрогнуть от неожиданности. Черный еж чувствует себя оглушенным, потому озаряется по сторонам, пытаясь понять, где он все-таки находится — Ты в порядке?
Шэдоу глупо хлопает глазами, пытаясь окончательно прийти в себя. Он встряхивает головой и поворачивается, чтобы посмотреть на Марию, стоящую в дверном проеме — ее волосы собраны в низкий хвост и она выглядит немного взволнованной — затем переводит взгляд на свою руку и на то, что осталось от чашки с кофе.
Ох.
Мария подходит и осторожно разжимает его сжатый кулак, затем забирает из его рук осколки, откладывая в сторону, стараясь никого из них не ранить.
— Ты плохо себя чувствуешь? — Спрашивает она осторожно, заглядывая ему в глаза. — Не поранился?
Шэдоу лишь качает головой, хмурясь недовольно.
— Все в порядке, — отвечает он, отводя взгляд в сторону. Ему неловко, но черный еж старается этого не показывать. — Задумался.
Мария легко улыбается в ответ и в успокаивающем жесте проводит рукой по голове Шэдоу, разглаживая его взъерошенную шерсть. Еж изо всех сил удерживает себя от того, чтобы не потянуться за прикосновением.
— Я сам уберу, — говорит Шэдоу сухо, хватая ближайшее полотенце, чтобы вытереть кофейное пятно со столешницы. И все, о чем он сейчас жалеет, это о разлитом кофе и беспокойстве Марии.
Она только смотрит на него внимательно некоторое время, наблюдая, прежде чем покачать головой.
— Поторопись, если не хочешь пропустить начало вечернего шоу, — говорит она, оставляя его одного. Мария всегда каким-то образом знала, когда Шэдоу нуждается в одиночестве.
Черный еж тщательно убирается, стараясь не оставить разводов и мелких осколков повсюду, без сожалений выбрасывая осколки кружки в мусорку. Ему нравилась эта кружка, но он как-нибудь переживет и без нее.
В гостиной его уже ждет Мария и куча цветных подушек с мягкими одеялами, разложеных тут и там. Шэдоу позволяет себе слабость собрать все в кучу и свернуться в них, словно в огромном гнезде, попутно игнорируя повеселевший взгляд Марии и все ее возможные комментарии по этому поводу. Это была его маленькая слабость, ладно?
Они больше не строят мягкие форты, чтобы посмотреть телевизор — это напоминает Шэдоу о времени, проведенным в лаборатории и он чувствовал себя неуютно всякий раз, когда они делали это дома. Да и прошло слишком много времени, чтобы Мария могла в них спокойно помещаться. Потому, дивана было более чем достаточно. Особенно в те редкие моменты, когда Шэдоу позволял себе еще одну небольшую слабость: прижаться к чужому теплому боку, словно огромный кот.
И это рутина, к которой Шэдоу привыкает не сразу, но с удовольствием. Рутина, которую ему ни за что на свете не хотелось менять. Потому что здесь, в этом маленьком доме с кучей мягких одеял и развешанных повсюду гирлянд, он чувствовал себя в безопасности: никаких больше экспериментов и людей в белых халатах, никаких больше недоброжелательных взглядов и разговоров о том, что Шэдоу нужно запереть в клетке и никогда больше не выпускать.
Пока черный еж устраивает на диване, Мария даже не пытается узнать, что там на кухне произошло, лишь наблюдает за ним умиротворенно — спустя столько времени, проведенного вместе, у нее не было нужды выпытывать из него все тревожащие мысли. И если черный еж не делиться ими сейчас, то, значит, подходящее время просто не наступило. И Шэдоу ей за это более чем благодарен. Как и за множество других вещей, что она для него делает.
И все хорошо, пока заканчивается реклама и начинается вечернее шоу. И все хорошо, пока Шэдоу улыбается едва заметно, наблюдая за людьми на экране, а Мария смеется иногда во весь голос и пару раз пихает Шэдоу под бок. И все хорошо, пока они вдвоем против целого мира.
До тех пор, пока эфир вдруг не прерывают срочные новости.
Шэдоу чувствует, как Мария тут же напрягается, когда репортер рассказывает про происходящее, пока сам черный еж все не может уловить суть происходящего и сконцентрироваться на чужих словах. Противный шум в голове нарастает, пока на экране появляется прямой репортаж с места событий.
Мария вздыхает удивленно, и резко выпрямляется, а Шэдоу лишь глубже зарывается в одеяло. Он не знает, что чувствовать, в то время как Мария смотрит на телевизор, наклонившись к экрану так, что вот-вот упадет с дивана и наблюдает за происходящим с нескрываемым восторгом.
— Шэдоу, ты тоже это видишь? — спрашивает она взволнованно, глаза ее блестят.
Шэдоу лишь недовольно складывает руки на груди, нахмурившись.
Синяя вспышка вновь мелькает на экране и черный еж думает лишь о том, что это не может означать ничего хорошего.
