Эта жизнь — плохая сказка

Яркий свет пробудил меня ото сна, всё та же повозка. Наверное, мне никогда не удастся забыть вчерашние события. Казалось, что в тот день я убил вовсе не девушку, а самого себя. В данный момент сижу и разглядываю однотипные виды в окошке: зелень, деревья и редкие зверушки. Степи сменялись лесами и так по кругу. Это конечно довольно уныло, но иных способов как себя занять, я не вижу. Жанна смотрит на меня каким-то тоскливым взглядом, как будто хочет что-то сказать, но при этом не знает что. Но мне нет до этого никакого дела, я не та, кто занимала это тело, даже система присвоила мне иное имя, и я не испытываю к ней таких тёплых чувств, которые испытывала она. Блядь. Я хочу забыть, но как это сделать, когда всё твоё окружение как будто говорит тебе о том, что ты находишься там, где находится не должен? Хер его знает… вот нахуя я вообще нужен этой богине? Почти обычный, ничем не примечательный парень, да в моём прошлом были тёмные и порой прямо таки чёрны моменты, но в большей степени я не сильно отличаюсь от других людей, мне не очень тяжело влиться в общество и сосуществовать с ним. Так зачем она заставила меня пройти через это? Она говорит, что в этих действиях есть какой-то смысл, но какой? Может не нужно так сильно задумываться об этом, в любом случае получить сейчас внятный ответ у меня не выйдет, лишь время и силы потрачу… — Как ты себя чувствуешь? — всё же нашла нужные слова. — Нормально. — кратко ответил в попытке сразу оборвать диалог. — Жень, а ты не хочешь кушать? — не унималась она. — Нет. После последовало долгожданное молчание. Разговаривать, во первых не хотелось, да и не о чём. Что я по факту имею в данный момент? Тело пяти лет, отсутствие хотя-бы базовой информации об этом мире, так ещё и по всей видимости за мной могут вести охоту, ведь на моего отца напали, а я, в случае его смерти, могу претендовать на те земли, и это никому не нужно, в следствии меня, либо убьют, что бы впредь не возникало трудностей, либо схватят и попытаются сделать марионеткой, которая будет отличным заложником, а если получится устранить моих родителей, то меня можно вертеть как душе угодно и ничего не будет. Ясное дело подобный расклад возможен при условии, что тут действует монархический строй и имущество вместе с титулом наследуется по крови. Хах, а ведь с помощью меня можно фактически продвинуть любого человека в дворянский чин, просто женив его на мне. Кажется я снова слишком глубоко закопался… Оказывается размышления подобного рода и вправду помогаю мне расслабиться, теперь я чувствовал себя чутка увереннее, не сказать, что я смог стабилизироваться, скорее просто взял себя в руки. Да и получить духовный подъём от размышлений о своём хреновом положении… это надо быть гением. — Жан, у нас есть что-то покушать? — всё же нужно пародировать ей. Да и эта унылая мордашка, маячащая перед лицом, немного угнетает. Её глаза аж засияли, лицо озарила мягкая, добродушная улыбка, а затем она ответила. — Да, у нас есть немного хлеба и каши. Может она сейчас и улыбается во все свои 32 зуба, и пытается быть милой, но мне нельзя ей доверять, лучше просто держать дистанцию и быть готовым к тому, что придётся давать отпор, ну или сбегать в моём то положении… как же ущербно быть ребёнком, всё окружение представляет для тебя угрозу и зачастую единственный выход – это бегство… После чего полезла в набедренную сумку, откуда достала одну ёмкость и буханку хлеба. Кстати ёмкость представляла собой подобие кувшина, а сверху надевалась крышка, на которой располагались прутики из какого-то метала, внизу на самой ёмкости находились фиксаторы, которые в свою очередь зажимали прутики и таким образом оно закрывалась. Да, конструкция была надёжна, но чтобы открыть или закрыть требовалось достаточно времени, это пожалуй её единственный минус. Простое и довольно распространённое приспособление для хранения жидкости или еды, название, если и есть, мне не известно. Потратив на вскрытие этой посудины минут 5, она наконец передала мне еду, но про столовые приборы забыла, по этой причине я просто без лишних слов сидел и сверлил её взглядом. — А, ой, секунду. — из всё той же сумки вскоре показалась деревянная ложка. — Держи. — протягивает мне, без лишних слов, забираю и преступаю к трапезе. Гречка с каким-то мясом, вкусом чем-то напоминающим курицу, сама еда мне понравилась, ломтики мяса как будто приправлены паприкой и солью. Мне даже стало интересно какие специи есть в этом мире, ибо блюда не слишком уступали домашней еде в моём мире, хотя раньше я об этом даже и не задумывался… Ладно, впереди предстоял ещё довольно длительный путь, как я понимаю, посему, поев, возвращаюсь к заветному окошку… Мне стало немного легче. Надеюсь, что ничего плохого не произойдёт в ближайшее время… *** «Как же меня заебала подобная жизнь! Я буквально работаю с утра до вечера только за еду! И мой блядский труд никто, сука, никто не ценит! А всё из-за чего? Из-за того, что моему папаше пидарасу не хватало денег на бутылку, и он решил продать меня дворянам… сука, нужно с этим что-то делать. Я мог бы украсть повозку и лошадь, поехать куда-то в город подальше отсюда и там уже начать своё дело по перевозкам…» — рассуждаю, медленно ведя повозку в путь назначения. В желудке пустует с самого утра, в кармане пара монет, украденных у этих зажравшихся тварей, а они ещё, сука, и нелюди, заставили МЕНЯ перевозить их дочку в город за три пизды, не снабдив ровно никаким провиантом. «Блядские дворяне, чтоб вы все сдохли, суки. Я вас ненавижу больше, чем собственного отца, который был тем ещё уёбком, и подох так же, как подобает скотине. Вы только подождите…» Когда-нибудь я им всем покажу, что достоин большего, нужно лишь забрать повозку. Только это отделяет меня от свободы и собственной мечты. «Если я брошу их… нет, это опасно. У меня не удастся их обмануть, они попросту смогут развесить объявление о пропаже по империи и лишь вопрос времени – когда же меня найдут? Есть только один вариант, но убивать людей и тем более детей… Я ДОЛЖЕН ПРЕКРАТИТЬ ЭТО ВСЁ И ДОСИТЬ СВОЕЙ ЦЕЛИ, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ». Дальше, лишь думаю о том, как правильно реализовать мою идею. Мне нужно продумать всё до мелочей, я не должен где-то ошибиться. Я не могу ошибиться. «Допустим, мы доедем до деревни, где я закуплюсь едой и водой, там же я смогу приобрети какое-то оружие и уже с помощью него убить няню. А с этой ''госпожой баронессой'' и проблем особых возникнуть не должно, что ребёнок сможет сделать, оказавшись в лесу? Правильно, в лучшем случае её загрызёт какой-нибудь зверь, в худшем она доберётся до деревни. Но кто поверит какой-то странной девочке, что её мама и папа – это высокопоставленные чины, и за её возврат ему будет полагаться довольно кругленькая сумма? Ха-ха-ха, мой план прекрасен, осталось лишь его реализовать, а это лишь вопрос грёбаного времени. Только подождите, суки, вы ещё не раз услышите о моих успехах, но только под другим именем!» — из рта невольно вырывались смешки, сдерживать их было выше всех моих сил. Но ничего, остался один день вашего властвования надо мной… *** «Бля, чем бы заняться?» — встал довольно закономерный вопрос, да я как-то коротал досуг в том мире, но это были размышления о тайнах этого мировоздания. Я на самом то деле не очень люблю размышлять о высшем, скажем так, в тот момент у меня просто не было иного выхода, что бы успокоить самого себя. Но ведь в действительности, никому бы не хотелось пробыть вечность в темноте и одиночестве, так я вот тоже не хотел бы. — Жан, можешь рассказать что-нибудь? — остался только один самый простой выход из этой ситуации – а именно, вытянуть кого-то на диалог и тем самым весело провести время. — Да, конечно. Но что вы хотите услышать? — Расскажи какую-нибудь историю. — попросил, сделав самые милые глазки и показав самую естественную улыбку, которую только мог. Вышло довольно скверно… Она посмотрела на меня снисходительным взглядом, а после ответила. — Мне на самом то деле нечего вам рассказать, госпожа. Я довольно обыкновенный человек и в моей жизни нет ничего, кроме служения вашей семье. — Тебе это не нравится? — мне показалось, что она немного грустит по этому поводу. — Что вы, меня наоборот всё устраивает. Благодаря вашим родителям, я могу спокойно жить со своей семьёй, особо не заботясь по вопросам, которые обычно решают взрослые люди. — А как ты вообще стала слугой в нашем доме? Ответила она не сразу, на секунду на её лице промелькнуло какое-то неприятие, но всё быстро пришло в норму. — В детстве, я попала в руки работорговцев, не знаю, что со мной произошло и как я там оказалась. Но твои родители купили меня и дали работу, за это я им благодарна, ведь всё могло сложиться значительно хуже… — Понятно. — Мне стало ясно, что лучше больше не затрагивать эту тему. — Ты очень умна. — Что? — В твоём возрасте дети не задумываются о подобных вещах. «Мля, только проебаться на подобных разговорах мне не хватало, а потом что, ''Драсте, я занял тело вашей дочери, вы не против?'', нет. По крайней мере не так, это звучит ущербно». — А мы скоро приедем? — Да, но мы остановимся в одной деревне, где купим еды и останемся на ночь. До неё должны доехать в скором времени. «Что ж, уже не так плохо». Больше тем для разговора, я найти попросту не смог. По этой причине, весь оставшийся путь прошёл в тишине. А деревенька нас встретила довольно дружелюбно что ли. На улице бегали какие-то детишки, взрослые люди ходили туда сюда, каждый занимаясь собственным делом, а я сидел и наблюдал за этой массой разношёрстных людей. Но в глаза бросилось отсутствие иных рас, увидев своих родителей, я подумал, что они здесь довольно распространены, а оказалось нет, тут с этим довольно скромно. Проехав чутка, мы всё же нашли нужное нам заведение, взяли комнату в корчме. Самого меня не было рядом, когда это происходило. После всех процедур, связанных со съёмкой, меня просто отвели в комнатку, сказали закрыть дверь на крючок и никому не открывать. А я ведь не дурак, знаю, что тут рабство есть. Оно мне надо провести всю жизнь в качестве чьей-то подстилки? Ответ, очевидно, отрицательный. Но делать мне было нечего, поэтому я просто пошёл, лёг на кроватку и пытался заснуть. Очень долго пытался, ведь весь прошлый день я как раз таки спал, а теперь усталости не было от слова совсем. *** И вот, пришла пора начинать подготовку к свершению моего плана. — Жулье, подойди на секунду. — вдруг подозвала меня Жанна. «Какого хера тебе надо, старая кляча?» — разворачиваюсь и иду к ней. — Да? Достаёт какой-то мешочек из сумки и протягивает мне. — Вот, не мог бы ты сходить и прикупить вяленого мяса и хлеба? — Да, конечно! — Хватаю мешок. — Пожалуйста, будь осторожен и не потрать все деньги на что-то бесполезное. — Я уверяю вас, что всё будет выполнено в лучшем виде. — Я надеюсь… «Всё слаживается как нельзя лучше. Теперь я могу не беспокоится на счёт денег, это просто великолепно!» И пошёл по улице, где случайно набрёл на лавку кузнеца, пожалуй она будет первой на моём пути. Открыв слегка поскрипывающую деревянную дверь, устремился к прилавку, находящемуся прям перед входом. Продавец, сразу оживился, поднялся со стула и проговорил. — Приветствую вас, чего желаете? — натянутая добродушная улыбка, а я ведь знаю, что тебе от меня только деньги и нужны. — День добрый, мне бы нож или кинжал для разделки мяса. — натягиваю похожую лыбу. — Будет один кинжалик за три тирумных. Берёшь? — Ну сбрось ты пару медяков, я человек то не богатый… — Максимум два медяка. — Три, прошу, у меня дочь больна, а инструмента для работы нет. — Кому ж ты воду в глаза льёшь? Я ж по тебе вижу, что ты не мясник, уж больно щуплый. Два медяка, это последнее предложение. — Твоя взяла, держи. Протягиваю ему названную сумм, он быстро сметает все деньги под прилавок и уходит. Но возвращается через пару минут с кинжалом на руках. — Держи, ножны за счёт заведения, дочку порадуешь. — «Ух, прохвост, а ведь понимает, что дочки то никакой и нет вовсе. Он мне даже начинает нравится». Открываю ножны, а там клинок зеленоватого цвета. Довольно дешёвый и распространённый метал, наверное ножны стоили дороже, чем сама безделушка. Пока разглядывал своё новое оружие, не заметил как открылась дверь и внутрь зашёл какой-то высокий черноволосый мужик крепкого телосложения. — Здоров, Гёрн. — подходит к прилавку и становится чуть правее меня. Мне по какой-то причине не хотелось уходить, по этой причине становлюсь и рассматриваю оружие, подвешенное на стене. — И тебе не хворать, Серый. Они жмут руки друг другу, как давние друзья. Не знаю почему я продолжаю тут торчать, когда уже мог бы пойти на поиски продуктов. — Как дела у тебя идут? Давно я к тебе не заглядывал. Как Фирья, Марл ? — Да, друг мой, давненько. Но оно и не мудрено, что-то в последнее время у нас какой-то сыр бор творится: то какой-то дегенерат прирежет бабку, то мужику баба не даст и он возьмётся за топор… А Фирья и Марл, в принципе не плохо, недавно денег накопил, решил их в город отправить. Там всё же будет безопаснее, чем у нас. Марл – парень толковый, не пропадёт, и сестру в обиду не даст. Сам я, как видишь, всё торгую, кую, да с жёнушкой живу. Ничего интересного. — Поздравляю. Ну, да, что-то у нас не спокойно. Вот вчера бабку съела группа малолетних дегенератов. От подобной информации кузнец поперхнулся слюной — Кха, кха. Чего, блядь? — Я был удивлён не меньше твоего, а знаешь почему они это сделали? — Мне кажется, что я и представлять не хочу причину содеянного. — Они поспорили с одним парнем, что смогут съесть бабку… — … Нахуя? — Вот нам тоже было интересно, но они хранили молчание на допросе. А потом их просто повесили. — И они даже не сознались под страхом смерти? — Ага. — Вы им угрожали с помощью ''Раскалённый жезл''? — Мы его даже сделали, а им хоть бы хны. Хотя, вынужден признать, вопили они долго, очень долго. Но ничего не сказали. — Крепкие парни… чёт не туда их дорога жизни привела. — И не говори. «Надоело, пойду дальше». И лишь я развернулся и тихонько пошёл к выходу, как сильная рука схватила меня за плечо и сжала. — А ты кем будешь, путник? — он буквально сверлил меня взглядом, из-за чего находится рядом с ним было очень неприятно. — Да, м я проездом. Везу дочку одного барона в соседний город. — его глаза сузились. — А кинжал тебе зачем? — Исключительно для самообороны, у нас ведь всякое в мире творится… — «Блядь, просто съеби нахуй, хули тебе вообще от меня надо?!» — Не пизди, я как самого себя знаю этот взгляд, принадлежащий убийце или предателю. Уж слишком много я в этой жизни видел и слишком много знаю. — А херли тебе от меня надо?! — уже не выдержал я и вскрикнул на него. — Вали из этой деревни и как можно быстрее, нам такие как ты не нужны. Я не буду говорить о том, что ты совершаешь ошибку или тебе не нужно этого делать, у самого голова на плечах есть. Просто, если хочешь убить, то не здесь. — резким толчком, меня оттолкнули во входную дверь. Своим веслом я открыл её, а затем упал на землю. Бок отбил в следствии падения. — Да иди ты нахуй, пидрила маразматическое! — с этими словами, поднялся и побежал на утёк. Куда угодно, только подальше от этого человека, от которого я ощущал нешуточную угрозу. «Быстрее, быстрее! Всё не может провалиться лишь из-за какого-то чокнутого. Это мой единственный шанс выйти в люди и жить как нормальный человек!» Убежав на приличное расстояние, встал чтобы отдышаться. — Сука… — оглядевшись, вижу рядом рынок. «Как раз то, что мне было нужно.» И с этими словами, протискиваюсь через горы посетителей этого места. Сейчас мне просто нужно накупит еды на неделю или лучше две. *** Разбудил меня сильный стук во входную дверь, встаю с довольно мягкой кровати, и бреду ко входу. — Да? — Госпожа, это я, открывайте. — донёсся оттуда голос Жанны. Приподнимаюсь на носочки и открываю дверь. Ростом это тело маленькое и совершать подобные действия немного проблематично. — Что случилось? — Мы посоветовались и решили, что лучше будет продолжить путь сегодня. — А извозчик в норме? Он не спал ведь… хотя ладно, думаю ты об этом и так позаботилась. — Спасибо за доверие, госпожа. — улыбается. Что-то улыбки у меня в последнее время вызывают настороженность. И мы побрели в эту самую повозку. Меня довольно сильно огорчило то, что теперь мне не удастся отдохнуть от этих жёстких деревянных сидений. Но ничего, бывают в жизни огорчения. Думаю, мне ещё не раз и не два придётся довольствоваться подобным транспортом, а с другой стороны это уже не пешком. И вновь присаживаюсь на твёрдое деревянное сидение. Эх, уже задница болит от всего этого… — Что произошло, не выспалась? — подметила, заметив моё понурое лицо. «Так, дети ведь обычно говорят всё, что приходит им в голову? Ладно, думаю, если буду немного честнее, мне будет чутка легче подстроится под прошлую личность…» — Ага, всё тело ломит и болит. Когда же всё это закончится? — демонстративно строю хмурую мину на лице. — Госпожа, потерпите. Осталось совсем немного. Денёк другой и мы уже будем на месте. — осторожно поглаживает меня по головке. А мне не очень понравился тот факт, что ко мне прикосаются, но виду не подал. — Хорошо. — и снова это маленькое окошко. Люди на улице куда-то брели, что-то делали и максимально имитировали жизнь. Это чутка разбавляло ту вечно зелёную, цветущую картину. И поволзка тронулась в путь, всего за несколько минут мы покинули спокойную деревушку. На этот раз виды уже казались не такими однообразными, да и живности тут в лесу побольше будет. — Жан, у нас есть еда? — Я уже начинаю чувствовать себя троглодитом, уж слишком часто этому телу нужна пища. — Да. — порывшись в сумке, отдаёт мне хлеб и колбасу. Рацион так себе, но дня два на таком прожить можно… — Спасибо. Впереди нас ждал ещё довольно долгий путь, я разбавлял его редкими разговорами со своей горничной, иногда поглядывал в окошко, там почти всегда ничего не происходило. Но в один момент мы резко остановились, было удивительным то, что это произошло буквально после минут 20-и от начала нашего пути. Конечно, это всё было сугубо приблизительно, ибо часов я здесь ещё не видел. Несколько минут мы так и стояли. Жанна реагировала на это крайне спокойно. Мы ждали, ждали довольно долго. Но так и не продолжили путь. У меня конечно сразу появилось предположение, что извозчик словил инфаркт и помер или лошадь помирает уже от такого длинного пути. — Я схожу к нему, подождите секундочку… — открыв дверь, вышла. *** «Вот и пришло время, я должен сделать это сейчас, от деревни приличное расстояние и до города никто не сможет добраться. Ещё и местность открытая, и видно, что тут никого кроме нас нет». — остановив повозку, я жду когда выйдет Жанна. Секунды тянулись неимоверно долго. Маленький кинжал уже согревал руку, оставалось совсем немного, самую малость. «Время пришло, именно сейчас я докажу, что я право имеющий, а не тварь дрожащая.» Дверь открылась, и моё сердце застучало ещё сильнее. Медленные шажочки, которые приближались постепенно ко мне и я, стоящий за углом, и ожидающий свою жертву. — Жулье, что-то произошло? — из-за угла показались её длинные волосы, буквально через мгновение появилось и тело. Я моментально налетел на неё, она даже не успела понять что происходит, как остриё уже вошло в её грудь и хлынула свежая алая кровь. — Что? — с непониманием глядела на меня. Как же бесит этот добренький и глуповатый взгляд. Следующей моей целью стали как раз таки эти глазёнки. Кинжал входил в эти дырки не испытывая никаких препятствий. Жертва визжала, боролась, но она уже ничего не могла сделать, ей только и оставалось ждать своей кончины. Удар за ударом, голова превращалась в кровавое месиво. По моему лицу стекали кусочки мозгла и плоти, совместно с кровью. — Ахахахахахаха! — рассмеялся над этой тупой и мёртвой блядью, лежавшей хладным телом на земле. — Ну, и кто теперь тут главный?! А? Не слышу! Я и только я буду распоряжаться своей судьбой, а не эти ублюдочные дворянчики! А ты настолько ничтожна, как будто червь под ногами, так и хочется раздавить! Ахахахахаха! Осталась только одна заноза в моей заднице, и после я буду по настоящему свободен. Я буду волен делать всё, что моей душе заблагорассудится и больше никто не скажет что мне делать и куда идти. *** — Блядь, что за хуйня? — я только что услышал визг и мольбы Жанны о пощаде. Поднявшись с сидения, мои ноги резко подкосились и я на секунду потерял равновесие. — Ёбань. — затем побрёл к сумочке самой горничной. Мне показалось, что там может быть хоть что-то для самообороны. Как на зло, кроме еды и каких-то побрякушек, там не было ничего. — «Блядь, блядь. Что же делать?» Схватил сумку, если что, могу просто кинуть её в голову вошедшему и тем самым выиграть пару секунд. А затем забился в правый угол напротив двери. За дверью послышались тихие шажочки. Моё сердце стучало в такт каждого звука, руки немного трясло, а голова заполнялась бредовыми идеями на тему того, как выбраться из этой ситуации. — «Сука! Что делать то, блядь?!» Затем из прохода показалась рука, зацепившаяся за вырез для двери. А потом показалось само тело. Как только увидел его, сразу кинул эту сумку. Но этот уёбок отбил его, а ещё это… наш кучер, блядь… Какого хуя? Затем, с кинжалом в руке, он медленно подходил ко мне. Сердце ушло в пятки. «Что за шутки нахуй? Обычно по канону убийца – это ебаный садовник. Вопрос, а кучеру то хули не понравилось?!» И вот он подошёл ко мне вплотную, я слышу его тяжёлое дыхание над своей головой. Его глаза направлены на мои. Первым делом, пытаюсь вновь анализировать, что можно сделать, но вся шутка в том, что я могу ровным счётом нихуя, блядь! — Ну, госпожа, прикажите своему слуге что-то. — его голос прозвучал цинично, не мудрено, но напряжение в воздухе так и напрягалось всё сильнее. Вдруг, я выдал то, за что сразу же пожалел. — Съеби в лес нахуй. Из рук долой из сердца вон. — «Бляяя… Пушкин, сука, мать твою за ногу…» — Ха-ха-ха. Смешная шуточка, а есть ещё? — Конечно, твоя мать шлюха подзаборная. — «Хватит, ебучий язык, остановись!» Вот в этот раз сердце обиженного слушателя и дало трещину, об этом свидетельствовала нога, угодившая в мой подбородок. Меня даже подбросила в воздух. Приземлился я головой на скамейку. — Кто-кто ты говоришь шлюха? Теперь то я не ответил, а лишь смотрел в его глаза. А он ухмыльнулся и потянулся к своим штанам. — Госпожа, а вы бы не хотели обслужить вашего верного слугу, который более десяти лет служил верой и правдой вашему поместью? Моему виду предстал его стояк… меня подобный вид мягко сказать обескуражил, внешне он выглядел так, как будто в этом мире о гигиене забыли напрочь. — «ДОЛБОЁБЫШ, БЛЯДЬ, Я РЕБЁНОК! ТЫ КОНЧЕННЫЙ НАХУЙ?!» Его руки схватили мою голову и потянули к стручку, но мне в голову взбрела самая лучшая идея. Я схватил его за яйца и резко дёрнул вниз. Человек свалился на землю от нахлынувшей боли и мне удалось вырваться из его ублюдочного захвата, а в добавок он выронил нож. — Суккка, мелкая шлюшка… ТЕБЕ ПИЗДЕЦ! — завизжал он. Быстро схватил кинжал и уже намеревался лишить жизни этого выблядка, как тот успел подняться и уже устремился ко мне. — Ты мне за всё ответишь! — схватил меня за шею и поднял в воздух. Я попытался вспороть его руку кинжалом, но её тоже сука поймали и скрутили, оружие вновь выпало. — Твоей мамке природа не ответила, почему ты такой долбодятел, а ты у меня что-то ещё спрашиваешь? — колкости так и сыпались с моего языка, а по иному я попросту не могу реагировать на подобные ситуации. Доебались с нихуя и что мне сука делать?! — Попизди мне тут. — выволок меня на улицу и бросил на камни. — Ага, сколько твоей душе угодно, милок. — тело и так ныло от не очень мягонькой посадки, так ещё и эта тварь начала меня мутузить своими ногами. — Ну, госпожа, как вам ощущения? Нравится чувствовать снбя ничтожеством, прижатым к земле и не могущим повлиять на происходящие события?! АХАХАХАХАХА! Вам так подходит этот вид, вы как побитая собака у забора. О великий Хаос, спасибо, что даровал мне лицезрение сей картины! АХАХАХАХА! Дальше он меня бил, бил и бил… Я потерял счёт времени, сознание плыло и я больше не мог сопротивляться. Под конец просто распластался на земле и ждал своей кончины. Воли к борьбе уже не осталось, моя смерть стала для меня необратимым фактом. В голове всплывали кадры издевательств над моими родными, но… я ничего не могу… снова. — Ты что, уже сдохла? Ах, какая жалость, ну прощайте, госпожа, ахахахахаха. — плюнув на моё тельце, он побрёл к повозке, по пути сверкая своей голой задницей. «Ч-что? Я останусь живым? Ты, блядь, долбоёб реально? Стоп, разве он не хотел меня убить?!» — А, ты ещё шевелишься? Ух, незадача. Сдохни для меня где-то в лесу, пожалуйста. — с этими словами, хлестнул лошадь и повозка отправилась в путь. — Блядь. Ахахахаха… Да я везунчик… — сознание уплывает куда-то вдаль. *** Не знаю сколько времени мне довелось провести в бессознательном состоянии, но когда засыпал солнце было в зените, а теперь оно уже стремилось к закату. — Ах, сука… — попытался встать и у меня получилось, но тело ныло и голова гудела очень, сука, сильно. Мои маленькие ножки дрожали лишь из-за того, что я поднялся. Эх, как бы мне хотелось провести тут хотя бы ночь, чтобы тело немного пришло в себя. Но этот мир какой-то ебанутый, я не уверен, что оставшись здесь буду в безопасности. А если порассуждать немного больше трёх секунд, то становится ясно, что лес – это крайне сомнительное место для отдыха, ибо в этом мире точно есть зверушки, работорговцы и бандиты. Какой-нибудь хуеты по типу монстров только не хватает для полного комплекта. Пошёл к трупу Жанны, ведь понадеялся, что у неё может быть хоть что-то способное мне как-то помочь в будущем: еда, деньги или ещё что… Но у этой женщины нет ничего в карманах! Они пустые, как кошелёк студента, выживающего на пятьсот рублей в месяц. Эх… дерьмо… — То есть мне остаётся надеяться, что я смогу дойти до деревеньки обратно до того момента, как я упаду без сил и сдохну? Расклад пиздец, как жить? — делать и так было нечего, посему я просто встал и побрёл в ту сторону, где по идее дорога должна в конечном итоге привести в прошлое поселение. Просто идти в полном молчании было немного тяжеловато, так что я, как подобает ёбнутым на всю голову людям, вёл с самим собой различные диалоги. — Бля, а где те люди которые пиздели всё время про мир во всём мире и любовь ко всему живому? Вот хули они будут делать оказавшись на моём месте? Призвали бы убийцу к ответственности за свои поступки, сказав, что с моральной точки зрения его действия выглядят недопустимо? Хах, я бы посмотрел на это… — тем временем, однотипные виды продолжали смещать друг друга: то зелёные луга, то леса. Тут то я и вспомнил как ненавижу гулять в одиночестве, да и само одиночество ненавижу. Просто в голову сразу начинают приходить разные мысли, а ты размышляешь об этом. Всё бы ничего, но… я ненавижу глубоко закапываться в собственных размышлениях, так как это в любом случае приводит к не самым лучшим чувствам и ты накручиваешь сам себя. Уже за эти блядские пять лет, мне удалось о многом подумать и больше мне, честно говоря, не хочется. Но каждый раз, когда я остаюсь в полном одиночестве, я начинаю размышлять и рефлексировать. Это себя не проявляет, когда ты сидишь в каком-то доме, где-то, где есть люди. Но вот в лесу, мне бы не очень хотелось кого-то встретить, особенно в нынешнем положении. А солнце тем временем всё сильнее и сильнее стремилось к горизонту, но думаю, часа три у меня ещё есть… сука. *** В итоге я перебирал своими маленькими ножками по этой бренной земле. Идти уже совсем не хотелось, а душу грели только собственные подбадривания в духе: ''Ещё совсем немного!'', ''Скоро я смогу отдохнуть.''. Но грели как-то посредственно, на счёт того, что немного, ещё ладно, но вот отдохнуть… блядь, а где? Я абсолютно левый человек, что припрётся в неизвестное ему поселение, и хрен его знает как местные жители отреагируют на подобного ''гостя''. Конечно, могут быть в этом мире сердобольные люди, но мне как-то в это мало верится. И откуда не возьмись, появился в рот ебись, а точнее рядом со мной пробежала маленькая девочка. Разглядеть я успел только чёрные волосы и зелёные глаза. А мне на встречу ебашила какая-то псина переросток, сбежавшая как будто из зоны отчуждения. — Каво нахуй?! — даже вскрикнул от неожиданности. Это существо внешне чем-то напоминало волка, но шёрстка в некоторых местах отпала ми на её месте вырос мох, глаза полностью залиты кровью, а из рта хлыщет пена. — «Блядь, блядь, блядь! Ну нет, сука!» Сразу же охотник переключился на меня и, сместив свою траекторию, неумолимо двигался ко мне. Я было решил убегать, но уставшее тело давало о себе знать, по этой причине я кинулся в сторону и собака сразу же догнала меня. Накинулась на мою руку, вгрызаясь в кисть и начала трепать голову из стороны в сторону, в попытках оторвать лакомый кусок мяса. — Да какого хуя! — попытался нанести ей хоть какой-то вред своими руками, а всё снова ни к чему не приходит. Твари похуй на мои удары. Она зарычала и с концами оторвала кусок под само запястье вместе с костями. — Ахххх… мляяяядь. Тварь, ебаная. — из раны хлестала кровь. В бессмысленных попытках пытаюсь отползти, но животное вновь накинулось на моё тело и вгрызлось в тоже самое место. «Сучара ты ебаная. Судьба сука, да, да… а как мне вообще блядь жить?! Как пожить то нахуй? Что я по твоему блядскому мнению могу вообще сделать с ебучей мутировавшей собакой, она меня раза в полтора больше ростом, сука!» [Судьба одарила вас своей самой лучшей улыбкой.] «Ахуеть, спасибо нахуй. Как я вообще без этого жил то? Вот теперь я реально чувствую прилив сил и думаю, что готов отпиздить ебаного Ктулху ёбаными руками!» — пожалуй, бесконечная самоирония – единственной, что оставалось в данный момент. И тут, откуда не возьмись появился третий в рот ебись, из кустов выскочил единорог. Единорог, Карл, блядь! И всё прям по канону, тут тебе: и грива радужного цвета, и нежно розоватый мех на теле, и один ебать какой огромный рог на лбу… «Пиздец, где я живу нахуй? Мама, роди меня обратно, блядь.» А эта тварь уже нацелилась на псину. Взяла разбег и так смачно прописала ей в табло, что я даже видел, как деформируется череп этого волкообразного. Тварь сулит и пытается встать, но тут подбежал единорожек и начал разгрызать его плоть, параллельно втаптывая иные конечности в землю, давя и кромсая кости. Я даже услышал соответствующий хруст. Рана даже не напоминала о себе, возможно это связано с тем, что в организм влетела прям нихуёвая доля адреналина. Но из приятностей, можно выделить то, что я снова могу двигаться, поэтому сразу пополз подальше от розоватого любимчика всех дам. Закончив жрать труп псины, эта розовая херь повернулась ко мне головой и сказала человеческим голосом. — Мля, ебучие, сука, пидарасины. Я их ненавижу нахуй, ебаные сука порождения ебаной, мать твою, блядь, бездны. Я готов вгрызаться в чрева матерей этих блядских, сука, собак, разгрызать их изнутри, свежевать заживо и превращать в пыль их ебаные кости. Моя девушка изменила мне с ебаной псиной, а я убил их обоих, я сожрал их трупы. А теперь я убью всех псин в этом ебаном и прогнившем на насквозь мире. Я готов свершить революцию против реальности и уничтожить всё это бытие, а достигну я этого посредством… — Теперь я уже в душе не ебал, что удивляет меня сильнее: то, что она говорит или сам факт того, что лошадь говорит. Лошадку оказалось зовут Ланцелот и она хочет уничтожить всех собак в этом мире, это по крайней мере единственное, что мне удалось понять из всей её речи. — «Блядь, как же мне хуёво». — кровь тем временем текла не переставая, я оторвал кусок тряпки от своей одежды и как-то перебинтовал, даже подобие жгута попытался наложить. Но сам факт потери конечности пугал, я конечно подумал, что это фэнтези мир и тут точно возможна любая поебень, то есть и руку может быть отрастить можно, но и это была не самая важная проблема на данный момент. Я всё ещё не дошёл до города, вот этот факт пугал, ибо жрать уже хотелось очень сильно, а сколько ещё идти и смогу ли я получить еду? Вопрос совершенно иной. И поняша говорила достаточно долго, для того, чтоб я снова смог проанализировать своё положение, и даже после окончания, поня всё продолжала и продолжала свой монолог со мной. Я уже честно начал подумывать о том, что я просто ебанулся и всё это не реально, там… не знаю, ёбнули меня ножом не туда и кровь ударила в голову и я деградировал, превратившись в дегенерата с шизовренией. — … И так я свершу свою месть этому блядскому, сука, мать твою за ляжку, нахуй, сука, миру. — и наконец, после этих слов, поня развернулась к чаще и помчала хер знает куда. — Ёбань… и как вообще воспринимать происходящее? — поднимаюсь с земли. Моё и так ущербное состояние становилось ещё хуже. Да ещё к верху, моя перевязка была выполнена не очень качественно, из-за чего кровь продолжала струится… ну да, как нормально наложить жгут используя одну руку и рот? А ещё ткань от самого платья рвалась прям очень хорошо… Дальше побрёл по дороге. Я уже заебался разглядывать эти виды, хотелось просто упасть на землю и отдохнуть. Так же приходило осознание потери смысла в продолжении движения, я в любом случае сдохну, а что от меня хочет эта богиня, меня как-то не уведомили. Да и есть ли смысл бороться, если ты заведомо уже проиграл? И вообще, если это богиня, то она не всемогуща? Разве она сама не может разобраться со всеми делами, которые ей нужно выполнить в этом мире? Тогда… она просто хочет посмотреть на то, как я буду мучатся? Но зачем и для чего? Сука… Скорость движения со временем становилась всё медленнее и медленнее, пока я не смог идти дальше и не упал на землю. — ФУХ, да к чёрту это всё… — распластавшись на земле, начал вглядываться в желтоватое небо. До заката оставалось совсем немного. — Я больше не могу. — в глазах темнеет, тело дрожит. [Ты вновь хочешь увидится со своими близкими?] — Да иди ты на хер, блядь. — как бы я не пытался строить из себя сильного похуиста, я на самом деле очень сильно боялся за них. Что бы подняться у меня не хватало сил, из-за этого я пополз. В тело, волочащееся по земле, часто втыкались какие-то камушки и трава. Глаза постепенно темнели всё сильнее и сильнее, я заведомо начал готовится к повторной кончине. Которой уже было не суждено произойти, и через пару минут, ко мне подошла та самая девочка, убегавшая от собаки. — Т-ты в порядке? — заикаясь, спросила она. Меня даже немного посмешила подобная реакция. — Да, чувствую себя просто ахуенно. — немного не туда поставил руку, в следствии чего влетел лицом в землю. — Т-тебе срочно н-нужна помощь! — схватила руку с оторванным запястьем и затянула самодельный жгут посильнее. Затем подняла меня на ноги и мы пошли дальше. — Да ты Ватсон, я б никогда не догадался. Через несколько секунд, вдалеке показался мужчина, он с большой скоростью бежал в нашу сторону, сжимая в руках какое-то оружие. Завидев нас обоих, его лицо немного смягчилось, но он не сбавил темпа. — Лиза! Ты в порядке?! — оказавшись рядом с нами, он первым делом начал осматривать мою спутницу. — Да, со мной всё хорошо, но этой девочке нужна помощь! — мужику не было до меня никакого дела, его сильнее волновала она. Оно и не мудрено, я не испытывал на этот счёт никаких претензий, ведь сам бы поступал так же. — Дерьмо, — хватает меня на руки и устремился в деревеньку. — Лиза, быстрее за нами! «Хм, как неожиданно и приятно.» — Эй, выпей это. — достаёт какую-то склянку и протягивает мне. Без задней мысли поглощаю содержимое. Затем я снова отрубился… *** — Глава, глава! Срочно нужна ваша помощь! — пока я просто прогуливался по улочкам, ко мне подбежал мальчуган, друг Лизы. Выглядел он крайне взволновано. — Да, что произошло? — Там гончая, она побежала на нас, мы ринулись убегать и спаслись, а ваша дочь, мы не смогли её найти! Мы все бежали на северном выходе! Ей нужна помощь! — хоть речь и была неструктурированной, смысл мне был понятен. — Чёрт. — И как только я услышал эти слова, сразу ринулся в то место. Слава Хаосу, искать долго не пришлось и я увидел мою девочку, идущую наперевес с каким-то ребёнком. — Лиза! Ты в порядке?! — Да, со мной всё хорошо, но этой девочке нужна помощь! — на её теле не было заметно никаких повреждений, а что касательно второй девочки… ух, вся вывалянная в грязи и заляпанная кровью. Сперва мне захотелось бросить её здесь, так как тащить к себе домой хрен знает кого – так себе идея. Но лишь заметив решимость Лизы, мне стало ясно, что она её не бросит. А заставлять её что-то делать, мне не хотелось. Я и так успел многого наворотить… — Дерьмо. — разглядев девчушку поближе, заметил множество ран, ссадин и порезов, так же отсутствовала кисть, полностью, рана была перебинтована, но сделано это крайне скверно и девочка продолжала терять кровь. Схватив её, закинул на руку и устремился вперёд. — Лиза, быстрее за нами! — На выпей это. — покопавшись в сумке, достал оттуда зелье Лифьера и вручил ей. Она беспрекословно приняла его и отключилась. Вполне нормальная реакция организма на побои такого типа… Весь путь прошёл довольно спокойно, Лиза могла держать мой темп, хоть и удавалось ей это довольно тяжело. Мне нужно как можно быстрее попасть в клинику Лилии. Подойдя к самому зданию, выбиваю дверь и заваливаюсь вовнутрь. Пока я пытался найти нужную дверь, стал невольным слушателем довольно интимного разговора. — Каким боком у тебя из хуя вырос цветок? Ты мох что ли трахал? — Да я же говорю вам. Дриада схватила, изнасиловала, а после этого у меня вот эта поебень… — И что я могу с этим сделать? Ты, блядь, понимаешь, что мне придётся ампутировать тебе пипирку и отрастить новую? Твоё тело попросту может не выдержать болевого шока и ты помрёшь во время отращивания… — Знаете, мне уже не страшно. Более пугающим фактом для меня является то, что у меня из члена растёт ёбаный фьюль! — Приходи завтра или послезавтра, мне нужно для начала прибрать операционную… Наконец, нужная дверь была найдена. Я постучал и сказал — Лиль, ты срочно нужна! У нас тут ребёнок подыхает! Дверь моментально раскрылась и на заднем фоне я увидел бедолагу со спущенными штанами и с фиолетовым цветком между ног… — Что?! А, гони в правый кабинет, быстро! Выполнил её приказ и закинул на столик, располагавшийся в том кабинете, тело девочки. — Так, всё. Подожди на выходе, я сделаю всё, что смогу. — покидаю кабинет и ожидаю на входе. «Мне же ещё нужно разобраться что с ней делать… может просто выбросить на улицу? Она мне никто и заботится о ней – это всего лишь лишние хлопоты…» — в моей голове всплыли картинки из моего собственного детства. Я не понаслышке знаю чувство голода, разрывающее изнутри, ощущение ненужности и отчуждённости, знаю каково это быть один на один с этим обществом и его устройством, когда ты всего лишь маленький ребёнок, не способный даже заработать на корку хлеба. — «Блядь. Или взять к себе домой как приёмную дочь, Лиза точно не будет против, а скорее всего даже первой это предложит. В любом случае, сейчас я просто должен ждать, может она просто умрёт от перегруза во время лечения...» *** — Сашенька, проснись. — вновь послышался нежным мамин голосок. — Да, да. Уже встаю. — лениво поднимаюсь с кровати, хватаю футболку и штаны, а после натягиваю на своё тело. Чуть прейдя в себя, иду в ванну. — «У меня ощущение, как будто я забыл нечто важное, хотя вроде и ничего не хотел.» По своему обыкновению смотрю в зеркало, чтоб привести себя в порядок. Но увиденное там меня поразило. Мало того, что цвет волос и глаз сменился, так и лицо более соответствовало женскому, нежели мужскому. Я разглядывал своё тело, и действительно, это не моё тело… «Что чёрт возьми со мной произошло?» — быстро ретируюсь к двери, чтоб выйти отсюда и поговорить с родителями на счёт сложившейся ситуации. Но впереди меня ждала кромешная тьма. — Чего, блядь? — поспешно закрыл дверь и забился во внутрь ванны. — Как это понимать?! Что произошло с моим телом и почему по выходу из ванны меня встречает кромешная тьма? — я ничего не понимал, но что-то сдавливало мне грудь. Я хотел вопить и кричать, но из горла просто отказывались выходить хоть какие-то звуки. Отчего я, как маленький ребёнок, обиженный на жизнь, забился в угол и начал плакать. Мои чувства были самому мне не понятны, хотелось просто сдохнуть. Но головой я понимал, что со мной происходит что-то не ладное. Что я на самом деле хочу жить дальше, что я хочу увидеть улыбки всех своих близких. — Нет. — одна фраза, после которой в мою голову, начали заливаться воспоминания о давно минувших днях. Я вспомнил всё своё прошлое, оно пролетело как будто миг перед глазами. — Я… я умер? Вдруг, где-то с боку раздался женский голос. — Нет. Ещё нет. — Кто это сказал? — голос из неоткуда здорово меня испугал. — Если ты хочешь поговорить со мной, то выйди из своего мирка и отдайся бездне. — А? Что это значит? — ответа на мои вопросы не последовало. — Эй! Ты тут? Тишина. За неимением иного варианта, после недолгих размышлений, я вновь подошёл к двери, открыл её и… — У меня ощущение, что я ещё пожалею о том, что собираюсь сделать. Прыгнул. Пучина бездны поглотила меня целиком, смывая всё прошлое, настоящее и будущее. Показывая всю тщетность и бренность этого мира, что ничего не имеет смысла, всё бессмысленно. Любые твои действия и желания рано или поздно будут обращены в прах. Вместе с этим по всему телу проносилась ужасная боль, разрывающая саму мою душу. Эта боль была сильнее всей той, которую мне пришлось испытать за всю свою жизнь. Как будто всё моё тело разрывалось на мельчайшие частицы, а после срасталось вновь и весь порочный круг повторялся вновь и вновь, пока твоё сознание не растворялось во всей этой боли и агонии. Глаза смыкаются. *** — Готово. — оповестила Лилия, выйдя из кабинета. — Она жива? — Ага. Но её тело ужасно истощено. Ей бы отдохнуть денька три-четыре, не поднимаясь лишний раз с кровати. — кривит лицо. — Тебя что-то смущает? Она не сразу ответила, довольно долго пыталась собраться с силами. Я отлично знаю все её эмоции и мне не сложно определить отвращение, которое она сейчас испытывает. — Кто сделал подобное с ней? — Не знаю. Я нашёл её за пределами деревни и притащил сюда. — Но… это не правильно… ей то и десяти нет. — Ага. Я заберу её к себе домой, пускай там пока поживёт, пока не оклемается. — А может… — Что? — Ничего. — развернувшись, побрела в другой кабинет. — «Мне не хотелось ей ничего говорить… хотя вру, она мне приятна и не первый год я задумываюсь о том, что бы предложить ей женится. Но я боюсь, хах. Даже звучит смешно, человек прошедший через море сражений боится признаться в любви девушке. Ладно, это сейчас последнее, что должно меня волновать.» Войдя в кабинет, забираю её и ухожу на улицу. — Она в порядке? — спросила ожидавшая там Лиза. Я запрещал ей входить в клинику, так как там порой можно увидеть то, что ты бы хотел забыть при первой же возможности. И у меня не было большого желания, чтоб моя дочь видела всё, что там происходит. — Да, с ней всё нормально. Просто отдохнуть нужно. Тут она немного замялась, схватила меня за штанину и сказала. — Пап, можем ей помочь? Вряд ли у неё есть место, куда она сможет вернутся… — Да, конечно, мы ей поможем. — ответил, поглаживая по головке. — Спасибо, пап… Мы отправились домой, я решил положить её в комнату Лизы, так как там была свободная кроватка, а в остальных комнатах царил беспорядок. — Ну что ж, нам осталось дождаться её пробуждения… — Ага. — Лиза обняла меня из-за спины. — Чего это ты? — Пап, я тебя люблю… — И я тебя, золотце. *** — Эй, ты не расщепился? — поднимаю голову и передо мной сидит маленькая черноволосая девочка лет двенадцати. — Как видишь, ещё не подох… — «Чёрное платье, чёрные волосы и чёрные глаза. Если это не богиня смерти, то я не знаю кто.» — Верно мылишь, это я. — поглаживает своей ручкой мою голову. — Так, и в какую задницу я попал в этот раз? — всё то отчаяние, окружавшее моё сознание до того момента, когда я проснулся, куда-то исчезло, не оставив за собой и следа. — Увы, не в какую. Всё хорошо, мне просто захотелось увидеть игрушку своей дочурки и вот я тебя и забрала на разговор. — А… зачем я тебе нужен сейчас? Ты удовлетворила своё желание общения? — Нет, ещё нет. Да и вообще, куда ты так спешишь? Вечно вы смертные куда-то бегите, к чему-то стремитесь, но не понимаете, что все ваши потуги бессмысленны и рано или поздно, мы все равно с вами встретимся. — А все богини имею подобное мировоззрение? — Если бы имели, то тебя бы здесь не было. — Ясно… а можно мне уйти? — Нет, ответь для начала на один вопрос. Ты бы хотел умереть? — Эм… с чего подобные вопросы? — Ответь, просто ответь. — Я не могу умереть, и думаю, что ты об этом знаешь. — Мне кажется ты не понял, ТЫ ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ? — Нет. — Ну что ж, до скорой встречи, маленький герой. — Пока? А что бы произошло, если бы я сказал да? — Я бы отправила тебя в ад. — улыбка, украшавшая её лицо, теперь казалась очень угрожающей. — Ахуеть? — А ты сам рассуди. Ты в своей жизни сделал очень много плохих поступков, сломал пару судеб и убил по крайней мере 4 человек на данный момент. — Да, понимаю, не напоминай. — Ты же понимаешь, что ты не сможешь вечно бегать от своего прошлого и рано или поздно, тебе придётся его принять. — И это я отлично понимаю. Но знаешь, думаю нужно жить проще, если боги относятся к людям как к пустому месту, то должен ли я вообще волноваться по этому поводу? — И ты понимаешь, что в любом случае, если убийство будет идти в разрез с твоими взглядами на жизнь, то тебе будет больно? — Агааа… — Ну, прощай. Мы с тобой ещё не раз встретимся и спляшем. — Я на самом деле, был бы рад никогда тебя не видеть. — Да, я знаю. И не забывай, что моя дочурка очень часто врёт. Удачки. — после этой фразы, в глазах резко потемнело и я вновь окунулся в бездну. Очнулся на удивление не в лесу и не в клетке, а в обычной маленькой кроватке. Осмотрев своё тело, заметил, что кисть снова на месте, но руку украшает один большой шрам и кучка маленьких. Сразу попытался встать, поставил руку на кончик кровати оперся, чтоб встать, но рука не выдержала и согнулась, из-за чего я полетел вниз на пол. Грохоту было… В комнату влетела та девчушка, которую я встретил в лесу и она сразу бросилась ко мне. — Не нужно делать резких действий! Тебе плохо, тебе нужен отдых! — помогает мне встать. — Ага… что я здесь делаю? — Мы с папой отнесли тебя к целительнице, а потом принесли тебя к себе домой. Подводит меня к кроватке и помогает усесться. — Спасибо. — «А что мне теперь собственно делать? Продолжить путь к тому городу, я не могу. Вариант только здесь остаться и начать привыкать к здешнему миру и порядкам. Но у кого мне остаться? Вряд литут сироток жалуют, по крайней мере в средневековье их не очень любили, как я слышал.» — А как тебя зовут? — Саша, а ты, я так понимаю, Лиза? — Да… — Не могла бы ты позвать своего папу? — Да, конечно. Выходит из комнаты и через пару минут возвращается со здоровым мужиком. — Привет, тебя ведь Саша зовут, да? — присаживается на стульчик, стоявший недалеко от входа. — Ага, и мне бы хотелось узнать, что теперь со мной будет? — В смысле? — смотрит на меня с явной растерянностью и непониманием. — В смысле вы же не просто так меня спасли, значит у вас есть какие-то мотивы. Что вам нужно? — мне показалось или его взгляд на секунду изменился? Ай, ладно, насрать… — Я бы хотел сделать тебя своей приёмной дочерью. Но перед этим, ты бы не могла рассказать о том, что с тобой произошло? — его пронзающий взгляд немного напрягает. — Я дочь барона, на наши земли совершили нападения, после чего я и несколько моих подчинённых были вынуждены покинуть наши земли на повозке и уехать в другой город, название которого я не помню. Дальше по пути, один из моих слуг решил бросить меня и убил второго слугу, а меня избил и бросил в лесу. Я решил двигаться в сторону ближайшего поселения, там я встретил вашу дочь и волка, — на её лице отобразилось волнение. — который гнался за ней, а потом выбрал своей целью меня. А затем туда прибежала лошадь с рогом во лбу, которая съела волка. Дальше вы всё знаете… — взгляд этого мужика становился всё неприятнее и неприятнее, он меня пугает. — Хорошо, ладно. А теперь скажи, кто ты на самом деле? — В смысле? — В смысле, ты пару раз ошибся с тем, какого ты пола и стелешь ты уж слишком складно. Это не свойственно ребёнку. Если твой ответ мне не понравится, то я перережу тебе глотку. — демонстративно вынимает меч из ножен. — «Да ёб твою мать, блядь… и хули теперь то, сука, делать? Сказать лож – я вряд ли смогу придумать что-то путное, сказать правду – сомнительный выбор. В итоге вопрос: говно или моча?» — Я жду ответа. — «А хер с ним, была не была.» — Правда в том, что я не из этого мира и после смерти меня закинуло в это тело. И я честно хер его знает, что с этим делать. Я с радостью бы не перерождался в этом мире, но какая-то золотоволосая женщина пригрозила мне страданиями моих близких, если я каким-то образом умру. А вот закинув меня сюда, она даже не удосужилась рассказать, для чело и что мне делать. Теперь мне нужно выжить любой ценой. Мужчину удивил мой рассказ, он присел на стул и вложил оружие обратно в ножны. Затем последовало давящее молчание и от него на моем лице проступил холодный пот. — Ладно, я тебе верю. — Что? В смысле? Для меня бы этот рассказ прозвучал, как бред пьяного наркомана… — Бред то бред. Но я видел людей подобных тебе и с несколькими я знаком довольно близко. Ты не кажешься мне идиотом и отлично понимаешь своё положение, в следствии могу сделать тебе предложение, ты бы не хотел остаться с нами в качестве моей дочери? Во первых, я охуел от того, что меня не ёбнули, во вторых, от того, что мне даже предложили остаться, в третьих, мне, блядь, поверили и сказали, что попаданцы здесь – это норма. — Да… у меня в любом случае выбор не особо широк. — Хорошо, ты пока поживёшь в одной комнате с Лизой. Потом я приведу в порядок одну из комнат и ты сможешь получить собственную. Тебя это устраивает? — Конечно, благодарю за вашу доброту. — Но запомни, если с ней что-то случится, то ты умрёшь. И будешь умирать очень долгой и очень мучительной смертью. — Понимаю, можете не волноваться на этот счёт. Глупо кусать ту руку, которая тебя кормит. — Молодец. И ещё кое что, ты теперь в женском теле и если будешь продолжать говорить о себе от лица мужчины, то это вызовет лишние и ненужные вопросы. — Да, я что-то сделаю со своей речью. — Хорошо, а пока, отдыхай. Сказав это, он покинул комнату, оставив нас с Лизой один на один. Она очень долго стояла и сверлила меня взглядом, а я разлёгся на кроватке и отдыхал. Но чуть погодя, мне это надоело и я спросил. — Тебе что-то нужно? — Прости меня… — За что? Ты мне вроде пока ничего не сделала… — Из-за меня ты попала в неприятности. Если бы увидев тебя, я свернула бы в кусты, то тебя бы не покусала гончая. — Не говори глупостей. Никто не умер – и на том спасибо. Да, мне было не приятно, когда мне откусили кусок руки, но ты меня могла вообще бросить, а я бы помер где-то в лесу. Так что, я тебе благодарен. — говорить подобные слова немного неловко. А девчушка вообще расплакалась. — Эй ты чего?! — Я-я… прости. Мне даже пришлось встать с кровати, подойти к ней, параллельно пытаясь не помереть, и обнять её, сказав. — Не волнуйся, всё хорошо… Она попросту вцепилась в меня и рыдала так минут 5. Я конечно не был против, мне хотелось её поддержать, все дела, но ноги – это ебаная пизда просто, я чувствую себя инвалидом. В конце она все же меня отпустила и помогла вернуться к кровати. — Эй, а где твоя мама? — Она… мертва. — «Да блядский мой язык, сука. Я когда-нибудь повешусь лишь из-за того, что говорю очень много лишнего.» — Прости. — Ничего, я уже смерилась. Ладно, тебе всё ещё нужен отдых, поспи. Ослушиваться её у меня не было никакой причины, из-за этого, улягся поудобнее и заснул. *** Вот примерно таким образом я и обзавёлся семьёй в этом мире. Да, первое время отношения были немного натянутыми, но со временем всё стало немного лучше и меня приняли как своего, или уже лучше сказать свою? Ладно тем не менее, я смог полюбить этих людей и они стали мне по истине близкими. Впереди меня ждал ещё довольно длинный путь, я даже узнал, что в этом мире детей в наказание за плохое поведение могут закинуть в подвал, но это совсем другая история…