С Праймами поведёшься...

      Номинус Прайм вошёл в разъехавшиеся дверные створки. В кои веки у горемычного правителя с новой силой разгорелся огонь надежды на улучшения. Войти к бондмейту и не получить суровый ледяной взгляд или не уворачиваться от летящих в него предметов — удача. Третья Вторая вновь склонилась над древними книгами. Уголки губ грустно опустились, а оптику затуманили мысли. Осторожный поцелуй меха заставил вздрогнуть и чуть испуганно ахнуть.       — Отдохни, — Номинус обхватил фем за талию, неспешно поднимая Леди. Кобальтовые честплейты соприкоснулись. — Я… волнуюсь, — искренняя забота о партнёрше оставалась для меха новинкой. После тринадцати ворнов безразличия и пяти исполнения роли счастливой пары перейти к другим отношениям было тяжело.       — Я не работала, — манипуляторы обвили корпус джета. — Сегодня просто… особенный цикл, — Номинус предложил спуститься на улицу. На ходу Рен Прайм продолжала: — Видишь ли, по преданию сегодня и завтра по Кибертрону блуждают искры давно покинувших нас ботов. Народное верование, однако Астрамортис… да, он, говорил, что однажды застал наших создателей неподалёку отсюда, — правящая чета отдыхала в особняке Леди Прайм. — У подножия гор вдалеке.       — Ты хочешь отправиться так далеко в одиночку ночью ради… духов? — Номинус не выпускал фем из объятий. Ему хватило поисков настоящей Матрицы Лидерства, чтобы заработать неприязнь к мистической части Праймов. Рени едва не отключилась! — Может быть, хотя бы телохранителей возьмешь? Орион, думаю, от восторга с ума сойдет, — гвардеец Пакс участвовал в поисках Матрицы и помогал правителю с возвращением.       — Ты пойдешь, — робкий и звенящий вокалайзер в мгновение отвердел и зазвучал решительно. Она развернулась, скрылась с крыльца и через пару бриймов принесла Гладис. — Пригодится, бери. Охранять будешь.       — Рени, плохая затея, — меч, однако, опустился в ножны на спине джета. — А я даже не один из вас… ну… ты поняла, — говоря о фальшивой Матрице, праксианец всегда изъяснялся в такой форме.       — А Вторым запрещено вступать в союз искр, но я твоя Леди почти девятнадцать ворн, — повела плечеблоками Третья Вторая. — Если от этого полегчает, отступников здесь двое. Пошли, Ном, — аккуратный манипулятор ласково потрепал охристый фейсплейт. — С семьёй познакомлю.       Номинус чувствовал, что переубедить бондмейта не получится. Свели с упрямым потомком Солус и Мегатронуса! Третья Вторая учила его править, беспокоилась за самочувствие партнера и похлопотала о его лечении. Порой сложно было выдержать эмоциональность Леди Прайм. Она могла одарить партнера пощечинами и подзатыльниками, когда тот чрезмерно предавался развлечениям. Номинус совсем недавно осознал, что обожает её даже разъярённой. Терпению фем позавидуешь. Поэтому последние три ворна правитель баловал партнершу, не давая ей перегружаться, а в этом ворне и вовсе не расставался с Леди. Вот и сейчас хотелось уединиться в особняке, поболтать по искрам, подарить любовь. Но непонятное мистическое стремление расшатывало строящуюся гармонию.

***

      — И всё-таки стоило взять Ориона, — с сомнением повторил в тысячный раз праксианец.       Стемнело. В начале пути багряные лучи падали на кобальтовых Праймов. Сейчас всё — нагретая за цикл поверхность, редкие кристальные растения, дорога вдоль моря Мифрила — погрузилось во тьму. Рен Прайм нисколечко не переживала, в то время как Номинус опасливо следил за сканерами. Особняк давно пропал из виду.       — Не гунди, — невозмутимо откликнулась Прайм. Она остановилась, приняв робоформу, и с наслаждением потянулась. — Почти прибыли.       Номинус грузно приземлился. Бодрости партнерши он не разделял. А она набралась спаркской резвости и чуть ли не вприпрыжку шла вдоль берега.       — Не пойду, — упёрся мех. — И тебе не советую, — Антифлоренсен метнула в него сердитый взгляд. — Сама подумай: они оценят Прайма без Матрицы?       — Альфа Трион тебя убил за это? — подскочив, съязвила фем. — Вот и нечего трепаться, — бесцеремонно схватив правителя, Третья Вторая поволокла бедолагу.       — Меня чуть не пронзила мечом ты, смею напомнить! И ты своего опи видела?! — сопротивлялся Номинус. — Я очень сомневаюсь, что Мегатронус настолько благодушен, что примет нас с распростертыми объятиями, — Леди передёрнуло, и она толкнула бондмейта в плечо. — Ай! Значит, я прав! Ты сама боишься!       — Захлопнись, — прошипела Рен. Номинус описывал круги и тараторил. — Замолчи! — Мегатронус отличался строгостью. Двенадцатый чтил клятвы и презирал нарушителей. Рен подскочила к праксианцу, зажала рот и зашептала: — Всё нормально будет, если успокоимся.       Плотно прижав манипуляторы друг к другу, кобальтовая колёсная продолжала идти. Бондмейт всё время страховал: фем не глядела под серво и норовила упасть. Древнее наречие Ном не знал, но думал, что с холодных губ слетали молитвы. Рени чуть-чуть вздрагивала и жмурилась, хотя стоял штиль и в воздухе осталось тепло. Да, будь Тринадцать живы, они бы взгрели отпрысков дани не горюй и за потерю Матрицы, и за союз искр, и за интриги. Но из всей когорты полубожеств переживала только Рен, хотя артефакт потерял старший братец. Союз искр, наверное, можно было не заключать, но Альфа Трион не повлиял на племянников. Номинус прикидывал аргументы, с которыми встанет на защиту партнёрши.       — Рени, а… что за цикл духов? — прощупывая обстановку, поинтересовался правитель.       — По преданиям, в этот цикл сближаются мир живых и мир умерших, и Оникс Прайм позволяет покинувшим Кибертрон навестить потомков. Дядя уходил в полузабытые места. Обыватели рассказывали, что видели искры почивших, — неожиданно фем замолчала и указала куда-то вдаль влево. Номинус разглядел только низкую фигуру, которая быстро пропала.       — А много кибертронцев видели своих умерших близких? — ответить мех не дал. — Мало ли, галлюцинации, шизофрения, прочие неисправности… — Рен красноречиво постучала по шлему. — Что? Даже скрипнуть без осуждения нельзя!       Наконец они прибыли к заливу, окруженному мрачными острыми пиками.       — Кажется, Астрамортис ошибся, — с облегчением провентилировал Номинус. — Казнь откладывается, возвращаемся и модулируем, — он обнял Рен со спины. Фем упорно искала кого-то оптикой. — Или нет… — праксианец выхватил меч и загородил собой Леди. В заливе поднялся зловещий гул. Трещали, хотелось верить, мелкие камни. Третья Вторая выхватила посох Праймуса.       От скал отделилась громоздкая темная фигура. Она медленной поступью приближалась к правящей чете. Из-под звериной маски сверкали потускневшие янтарные линзы. Жуткие громадные крылья мерно покачивались за спиной. «Он вообще кибертронец?» — Номинус в ужасе покосился на странные сервоприводы. Фигура глухо рычала. Флора пыталась выглянуть из-за вставшего перед ней джета, но оптика захватывала ничтожно мало.       — Бежим! — заорал праксианец и потащил бондмейта за собой. — Праймусе боже ты мо-о-ой!       Они неслись, сами не ведая, куда. Рен поворачивалась к существу, но на бегу не разбирала, кто это. С перепугу Номинус выбрал неверное направление. Пара плутала между валунов, удаляясь от моря. Рен включила фары — все лучше, чем в темноте рухнуть. Рык настигал их. Засмотревшись, Третья Вторая сбилась. Серво переплелись, и корпус помялся. Горе-Прайм тотчас развернулся и успел подхватить партнёршу до приближения существа. Откуда ещё трое?! Первый похож на кучку странно соединённых деталей, у второго линз хоть отбавляй, а у третьего вместо серво… щупальца? «На худой конец взлечу на антигравах!» — Прайм крепко обхватил фем и бешено таращился на преследователей.       — Дядя Оникс! — облегченный возглас Третьей Второй чуть не стал причиной коллапса искры Номинуса. — Это Оникс, Алхимист, Амальгамус и Квинтус, — несмотря на темноту, Леди разглядела мертвенную бледность фейсплейта аристократа и ласково коснулась щеки. — Всё в порядке, — когда супинаторы коснулись поверхности, Рен подбежала к Восьмому из Тринадцати. Присмотревшись, можно было заметить слабое белёсое свечение воркгу корпуса. Когтистый манипулятор духа словно зажал плечевой сегмент Леди. Номинус сжал Гладис сильнее, но опустил клинок. Рени повернулась и позвала партнера кивком головы. «Сожрёт…» — правитель подползал к ним в темпе раненого. Оникс придирчиво, впиваясь линзами, оглядел джета.       — Он свой, дядя, — Фло переплела пальцы правой ладони с левым манипулятором партнера. Старый Прайм остановил фокус линз на племяннице и наконец кивнул.       «На картинках они мне нравятся больше» — Номинус сглотнул антифриз, чувствуя ком тревоги в горле.       — Оникс? — сквозь напряженную атмосферу пробился мелодичный ласковый вокалайзер. Оникс с вежливым кивком уступил дорогу лиловой фем. — Ренсен? Искорка моя лучезарная! — Кузнец с нежностью коснулась фейсплейта бэты. Омыватель градом катился по щекам третьего создания Солус. — Простите, после долгой разлуки… — Номинус растерянно выдавил улыбку, встречаясь линзами Четвертой. — Как я могу к вам обращаться?       — Номинус Прайм, Леди Солус Прайм, — поклонился праксианец. — Я… правитель Кибертронской империи.       — О! — Кузнец подошла к джету. Оживленность Четвертой питала растущую тревогу. — Приятно видеть правящего Прайма. Полагаю, мои сыновья и дочери наставляют вас на путь истинный? — Флора отвела взгляд. По-хорошему, долг помощи правителю должны были выполнять все Вторые.       — Рени справляется прекрасно. Я благодарен ей за помощь, — Номинус проигнорировал сопротивление бондмейта и приобнял фем. Оникс неодобрительно заворчал. Солус изумленно смотрела на поведение аристократа.       — Вот как? — живо осведомился кто-то. — А что же остальные?       Постепенно собирались остальные Тринадцать. Прима, ожидая ответа, приблизился к правящей чете. Около Солус встал Мегатронус. Номинус, забыв о Светлом Рыцаре перед ним, пялился на Двенадцатого. Ну почему опи Рени эта громадина, а не, скажем, Первый? «Не хочу отвлекать, — праксианец обратился к Третьей Второй по внутренней связи. — Но Мегатронус явно осуждает меня». Фем даже не толкнула его в ответ — не проверяла комлинк.       — Они стараются, дядя Прима, — собрав частички спокойствия, нарушила молчание Антифлоренсен. — В меру сил и возможностей, — пожалуй, это нельзя трактовать однозначно ложью или правдой. Часть Вторых старается, часть поглощена интригами. Прима часто и скрипуче хмыкал.       — А вы, правящий Прайм, про правила приличия помните, — Первый чуть поднялся, чтобы не задирать шлем. — Какая она вам Рени? Третья Вторая, Леди Антифлоренсен Прайм — извольте без вольностей.       Джет тихо сжал пальцы в кулаки. Что значит «какая»? Его законная и любимая! Праймус, ну и семейка, один другого веселее. Мегатронус, кажется, подавно не одобрил выходку брата и сердито опустил оптограни. «Не знаю, поддержка ли это, но я не один, ” — заключил Ном.       — Рени, — всеми силами он подчеркнул позывной. — не возражает, чтобы в неформальной обстановке к ней обращались не по титулу. Со всем уважением, сат Прима Прайм, — выходка произвела эффект разорвавшейся бомбы.       — Я вас познакомить хотела, — Флора успокаивающе взяла ладонь партнера.       — Отличное знакомство, — с сарказмом пробасил Мегатронус, косясь на взвинченного аристократа. — Что-то хлипкий для Прайма. Где вы его нашли, кто это чудо выбрал?       — Предыдущий Прайм пропал, а потом нашли завещание с указанием преемника, — правды в сабспейсе не утаить. — И сенаторы лоббировали его кандидатуру.       — Как-как-как это пропал? — возмутился Прима. — А Матрица? Ты что, потеряла святыню?! — свечение вокруг духа вспыхнуло ярче. — И как же вы нашли её? Ну-ка продемонстрируйте силу Матрицы, — он перекинулся на Номинуса. — Гладис, вижу, прихватили. Вот и хорошо. Сила Матрицы активирует его.       Тут точно пропали. Прикинуться дурачком? Показать меч, мол, ни царапинки, ни вмятинки, и лезвие остренькое? Рен и без него несладко. Номинус вынул Гладис из ножен и изобразил пару приёмов, которым научился у фем. Представление Праймов не удовлетворило. Только Двенадцатый слабо поднял дуги, узнав свою школу, пусть и в среднем исполнении.       — Вы были созданы для чего? — запыхтел Прима, тыча в сторону Рен. — Так вы наше наследие защищаете? Возвели невесть кого на трон, действуете поодиночке, ещё и унижаетесь! Что это за позволение называть себя по-простому? Ни капли гордости!       — Мы искали Матрицу. Она в ядре Кибертрона, — Номинус подивился выдержке партнерши: хватает сил спокойно говорить, хотя расстроена глубоко. — Мы обсудили историю с исчезновением с Альфа Трионом и продолжаем работать на благо Кибертрона в меру сил и возможностей. Культурное наследие по-прежнему тщательно оберегается.       — Прима, это случилось не по прихоти Вторых, — пока Светлый Рыцарь открывал рот в немом возмущении, Вектор, его верный друг, успокаивал старшего из Тринадцати. — Никто не в восторге, — Праймы закивали. — Но и преувеличивать ответственность Ренсен — перебор, — глухо добавил Оникс. «Ого, оно слова знает…» — джет вздрогнул. — Почему бы тебе не помочь навести порядок вместо обвинений? — прогремел Мегатронус. Свою бэту в обиду не даст.       — Должны были предвидеть, — бросил слабый аргумент мех под гневным взором Двенадцатого. — А пренебрежительное отношение так называемого правящего Прайма? — носитель фальшивой Матрицы ему изначально не нравился, а тут совсем в оптике опустился.       — Рени — мой бондмейт, знакомо вам это понятие? — не выдержал Номинус. — Ей нравится, когда её так называют.       Какими речами изошёлся Светлый Рыцарь! Его писклявому воколайзеру вторил гневный громоподобный бас Мегатронуса. Солус придерживала манипулятор Двенадцатого, шепча успокаивающие слова. Алхемист и Вектор ловили Приму за бесконтрольно двигавшиеся манипуляторы. Антифлоренсен, перекрикивая гвалт, пыталась рассказать, как обстояло дело, но Первый и Двенадцатый игнорировали Леди. «С меня хватит этой чокнутой семейки,» — решил Номинус. Он потянул партнершу прочь, но фем заартачилась. «Да не слышат они тебя! Не вразумишь!» — талдычил аристократ на каждое увещевание.       — Мне любви хватило с тобой и Солус, псих! — Прима быстро перешёл на оскорбления Мегатронуса. — Вспомни, как из-за ревности блок разума вырубило! Помнишь, да?! Никому их Вторых нельзя заключать союз искр, потому что их цель — безукоризненно следовать долгу! Продолжать наше дело, беречь наше наследие! Твоя Ренсен проштрафилась ужасно, а из-за чего? Из-за любви!       — Недолюбленный, — сардонически протянул Мегатронус. — Не лезь! Ренсен, — фем забыла про спор с партнёром. — Что ты в этом товарище отыскала? Чем он так искру пленил, что ты союз искр заключила? — в вокалайзере отчётливо звучали нотки создательского беспокойства.       — Нас Старвайн свёл, — Третья Вторая прошелестела вентиляцией. — Сначала был союз ради укрепления отношений власти и Десяти, потом куча интриг, а потом мы обнаружили фальшивую Матрицу и притворялись, что полюбили друг друга, чтобы никто не почуял неладное. А дальше…       — А дальше влюбились по-настоящему, — Номинус крепко прижал к себе Рен. — И вообще, Весперклинг и Старвайн в особенности плохо справляются со своим долгом, в отличие от Антифлоренсен и Эминельме, — упоминание помощи Первой Второй было намеренным. Флора как-то поделилась, что её и старшую сестру Мегатронус любил очень горячо. Да и Приму с его воспитанником хотелось подколоть — Весперклинг уж шибко разделял идеи Сентинела. Это при запрете на открытое выражение своей позиции для Вторых.       Мегатронус с сомнением скользнул линзами по праксианцу. Затем многозначительно направил взор не Рен. Объяснение бэты Прайма не удовлетворило. Плохо, что она нарушила клятвы. Но запрет Примы на отношения — откровенный бред, придуманный после смерти Четвертой и Двенадцатого. Не одобрил мех и ложь о фальшивой Матрице, но лучшего варианта решения проблемы не нашёл. Судя по всему, Кибертрон охвачен буйными настроениями, и правящую чету не побрезгуют убить. На Номинуса до Юникрона, а вот любимую дочь потерять больно.       — И сколько вы в паре? — уточнил Оникс. Восьмой после наблюдения попыток правителя защитить партнёршу отчасти поверил в искренность праксианца.       — Девятнадцать ворнов, — синхронно ответили виновники суматохи. Номинус выступил вперёд и опустился на правое колено перед Солус и Мегатронусом. — Я клялся оберегать Рени почтенному Альфа Триону и клянусь вам, что буду беречь её, пока горит моя искра. Она помогла мне начать меняться в лучшую сторону.       — Не нравишься ты мне, — проворчал Мегатронус. — Как у Ренсен хватает сил с тобой тетешкаться, одному Праймусу ведомо. Однако хочется верить, что твоё исправление идёт на деле, а не на словах. Во всяком случае, приятно видеть, что вступиться за неё можешь, — Прима только фыркнул. — Хоть и перегибаешь сгоряча. Братец мой — вредное и капризное существо, но за интонацией и словами впредь советую следить.       — Без всяких сомнений, сат Мегатронус Прайм, — с неподдельной почтительностью ответил аристократ. Прима закатил фокус линз. Алхемист дружески похлопал Рыцаря по наплечнику, мол, расслабься.       — Имей в виду, что если посмеешь посягнуть на честь Ренсен, наш гнев лишит тебя покоя, — продолжал Двенадцатый. Посуровел в этот клик и ясный фейсплейт Солус. — Если ты впрямь полюбил нашу бэту, — сейчас Кузнец выглядела под стать любимому. — да будет так.       Когда Номинус поднялся, Антифлоренсен уже стояла подле него. Солус и Мегатронус опустили манипуляторы на шлемы пары. Остальные Тринадцать выстроились друг за другом по обе стороны от Четвертой и Двенадцатого, держа друг друга за плечи. Прима долго не хотел присоединяться и давать свое одобрение союза племянницы с фальшивым Праймом. Солус с упреком взглянула на старшего брата. Уже ничего не поделаешь. Светлый Рыцарь нехотя встал за Ониксом, но по пути успел подскочить к правителю и дать подзатыльник наглецу. Боли Номинус не почувствовал — дух прошел сквозь него. «Да что у них, семейное, что ли, — подзатыльники давать?!» — мысленно возмутился мех. После благословения Солус и Мегатронус обняли партнеров.       — Да что с тобой, молодой бот? — с высоты возраста Двенадцатого Номинус был сущим юнлингом. Предпоследний из Тринадцати не мог взять в толк, почему правитель рассеянно водил линзами по сторонам. — Рени, ты точно выбором не ошиблась?       — Он рад, опи, — главное не рассмеяться тихонько: очень забавное зрелище. — Ном только осваивает тонкости жизни Прайма, что без Матрицы проходит тяжелее.       — Посматривай за ним, — шепнул на аудиосенсор Мегатронус. — Не нравится он мне, хоть и красиво послал Приму.       Ном ожидал, что Праймы благополучно забудут про него и сосредоточатся на Рени. Как-никак, она часть семьи. Тринадцать окружили их обоих и стали учить его, что значит быть обладателем этого титула. «Они что, все повернуты на древних штуках со странным применением? — Номинус барахтался в изобилии сложной и, по его мнению, нелогичной информации. — А как же бытовые смешные случаи?». Ради Антифлоренсен, с тревогой посматривавшей на бондмейта, праксианец натянул серьёзную гримасу и отвечал с уверенностью студента, плохо подготовившегося к экзамену и выезжающего на уверенности. В молодости проходил трюк, глядишь и на призраках сработает.       Наконец зануды — для правящего Прайма в эту категорию попадали все за исключением альф партнёрши — с пафосным шелестом вентиляции окончили длиннющую лекцию и чинно удалились. Разве что Оникс и Алхемист бросили пару ободряющих фраз горе-правителю. Мегатронус бесцеремонно встал между парой и велел Номинусу следовать за ним. Солус и Антифлоренсен остались одни.       — Расскажи-ка, что это за афера Старвайна, — Двенадцатый не отстанет до тех пор, пока не узнает правду. Пришлось поворошить прошлое, которое было далеко не из приятных. — Праймусе, учил-учил, вдалбливал-вдалбливал знания, братья мои не отставали в воспитании, а эти… — заохал дух, когда узнал о функционализме и вкладе спарков в поддержку режима. — Ой дурни юникроновы…— светящийся кулак сжался. Номинус тихо поблагодарил Праймуса, что его опи не Двенадцатый. Прибил бы на месте. — А ты куда глядел, свинцовая голова?       — Да вот… — только и выдавил из себя новый член семьи Праймов. Он в рядах дураков наравне с Весперклингом и Старвайном. И с Протеусом долго общался, попав в зависимость от сенатора и потеряв волю над своими решениями. — Пощечины от Рени получал. Крепкие больно…       — В дани пошла, — усмехнулся Мегатронус. — Это ты не видел, как нас с Примой Солус вразумляла, — «И замечательно, что я не был свидетелем,» — подумал праксианец. — Флора, — продолжал Двенадцатый. — очень много переняла от Солус, так что берегись, если выведешь её из себя.       Номинус вспомнил, как его чуть не убили из-за фальшивой Матрицы, и завис: это предел унаследованной от Четвертой ярости или нет? А Солус ведь милая и добрая на вид, сразу на его сторону встала. Да и Рени симпатичная, пока не сердится.       Слово за слово, мехи долго разговаривали об отношениях. Чуть позднее присоединились их партнёрши. «Ну и ночка…» — мысленно повторял себе правящий Прайм, слушая байки…

***

      Они вернулись на рассвете. Номинус не выглядел настолько измотанным даже после попоек с сенатором Протеусом. Остаток пути пара одолела пешком: Прайм едва ли держался в полёте. Ному казалось, что он бредил. Оникс, Мегатронус, Солус, Прима… Тринадцать, которые говорили с ним, а не безмолвно смотрели с иллюстраций книг и витражей дворца… И это семья его партнёрши, которая сама наполовину чудик. «Эти настоящие Праймы рассудок в клочья разнесут,» — праксианец в который раз обхватил колёсную и одарил усталую, но чуть радостную Антифлоренсен долгим нежным поцелуем в щёку.       В особняке их встретил гвардеец. Номинус, чуть шатаясь и бормоча впечатления от знакомства с Тринадцатью, поковылял в спальню.       — Что с ним? — Орион удивлённо проводил правителя оптикой.       — Нервное перенапряжение, — с блаженной улыбкой сообщила Фло. — Не переживай, отдохнёт и будет как новенький.       Мегатронус долго беседовал с Номинусом. Со слов бедолаги, хоть книгу о его жизни пиши. Двенадцатый делился опытом обращения с любимой. Всё еще боясь Прайма, праксианец издавал звуки согласия, стараясь не прерывать монолог одного из Тринадцати. Флора едва забрала партнера обратно.       — Шёл бы ты перезаряжаться, — только Орион приготовился слушать очередную легенду, как на лестнице бледный как призрак Номинус. — Вдругорядь, приятель, — с сожалением провентилировала Рен, поднимаясь по лестнице к партнёру. В спальне она с нотками раздражения — усталость не щадила — спросила: — Чего тебе?       — Вот ты мне скажи, для чего была создана Матрица Лидерства? — болезненная напористость меха настораживала. — Что столь важного в этой финтифлюшке, что твои дядюшки шум подняли? Ты мне скажи, как настоящий Прайм, Рени.       — Ну… Это квинтессенция энергии первых Праймов, — на свежий процессор соображалось куда лучше. — Она даёт дополнительную мощь обладателю и позволяет… — её перебили.       — А они мне нужны, безделушки эти? — ворчал Номинус. — В государственном управлении мне помогает моя Леди, а не искусно сделанная вещица, — Рен на клик уловила намёк на себя: Солус ведь лично ковала Вторых, а потом они получили искры от Праймуса. — А о каких видениях заикнулся Оникс?       — Иногда… — фем с трудом держала оптику открытой. — Порой… ты посещаешь некоторые места, где можно встретить дух одного из Тринадцати, который способствует прозрению…       — А зачем мне в эти места, которые у Юникрона на рогах? — Флоре показалось, что партнёр несносно вопит, хотя тон правителя был нормальным. — Зачем беседовать с покойниками? Могу ли я быть уверен, что это не плод моей фантазии? Праймусе, вы ненормальные! Куда меня втянул Протеус, на что я подписался! — Третья Вторая убийственно впиявилась в него голубыми окулярами. — Т-точнее, кроме т-тебя. И С-солус. И М-Мегатронуса. И-и Альфа Т-триона. И Эми…нельме… ну и ещё троих.       — То-то же, — сквозь сонное бормотание пробивалось упоение и торжество. — Забей на ультразвуковые вопли дяди Примы и живи спокойно, насколько совесть позволяет. То, что ты не стал настоящим Праймом, твоей ценности не умаляет. Обстоятельства сложились иначе. Мистика, связанная с титулом Прайма, останется для тебя на эоны запечатанной — пусть! Нам важно удержать положение дел в государстве на плаву, не допустить ухудшения. Над этим мы и работаем, — Номинус бережно уложил бондмейта на платформу, кладя манипулятор на нагретые кобальтовые плечи.       — А что до того, достоин ли я тебя? — придирчивость Праймов исподтишка покалывала искру искру.       — Спи уже, дурик ненаглядный… — фем прильнула к честплейту аристократа. — Сделай приятное нам обоим.       С восходом солнца особняк погрузился в дрёму. И только в гостиной на первом этаже Орион Пакс увлечённо читал древние книги, запуская манипулятор в вазочку со сладостями.