Время кончилось

Третья игра была в самом разгаре. Помещение уже заливала кровь проигравших, а Су Бон с Нам Гю только сильнее втягивались в процесс. Таблетки, которые они проглотили ещё перед началом, начинали действовать в полную силу — разум был будоражен, кровь горячо разгонялась по венам. Мир больше не казался таким жестоким. Напротив, он вспыхивал всеми красками, превращая безумие в обычную забаву. Финал приближался. Снова зазвучал женский голос. Число — два. Танос не раздумывая схватил Нам’а за руку и рванул в первую попавшуюся комнату. Тот не сопротивлялся. Он знал, что выберут именно его, и ничуть в этом не сомневался. Но даже так его радовали действия напарника — это вызывало ухмылку. Запыхавшись, Нам Гю прислонился к двери, преграждая путь остальным игрокам, пока двери ещё были открыты. Танос стоял напротив, так же тяжело дыша. Несколько секунд — и вот они уже смотрят друг на друга, улыбаясь, а затем начинают смеяться со всей ситуации. Они не произнесли ни слова. Да и не нужно было. Их взгляды говорили всё. За короткое время вместе они сблизились настолько, что, глядя со стороны, трудно было поверить, что прежде они даже не общались. Су Бон облокотился о стену и прикрыл глаза. Сердце бешено колотилось — непонятно, от чего больше: страха, наркотиков или всего сразу. Сделав глубокий выдох, он шагнул вперёд и, приблизившись вплотную к Нам Гю, упёрся ладонью в стену рядом с его головой. Нам Гю посмотрел сквозь его плечо, не понимая, что тот делает, и лишь вопросительно поднял бровь. — Хочу посмотреть, жив ли Мин Су, — прошептал Танос, почти касаясь губами его уха. Но смотреть за дверь он явно не собирался. Нам Гю это не заботило. Куда больше волновали звуки выстрелов за его спиной. Он прислушивался, пытаясь сосчитать, сколько людей погибает прямо сейчас и сколько останется в конце. Су Бон, напротив, всё больше прижимался, непроизвольно касаясь своим пахом мужчины. Его рука скользнула по шее Нам Гю — медленно, непринуждённо, так, будто это было чем-то привычным. Нам напрягся, стиснув кулаки, но ничего не сказал. Танос продолжал гладить его шею, пока вдруг резко не отстранился и не впился в его губы. Это было нагло. По-свойски. Будто Нам Гю принадлежал ему целиком. Рука на шее сжалась сильнее, подчёркивая власть, но прежде чем Танос успел насладиться этим ощущением, Нам Гю мгновенно спустил его с небес на землю. Не раздумывая, он ударил его между ног, а руками откинул от себя. Тишина. Танос стоял у стены, стиснув зубы и держась за пах. В воздухе повисла неловкая пауза. Нам Гю смотрел на него, погружённый в свои мысли. Мог ли он когда-нибудь подумать, что в его голове может умещаться столько мыслей одновременно? А за дверью становилось всё тише. Будто очнувшись, он отстранился от двери, шагнул вперёд и, схватив Су Бона за подбородок, поцеловал его. Теперь уже Танос замер в недоумении. Нам Гю прикусил его нижнюю губу, оттянул… и в тот же момент больно сжал его пах. Этими действиями он будто насмехался над ним. Танос лишь недовольно прошипел, но больше не протестовал. Поцелуй углубился — они переплетались языками, отстранялись, кусали друг друга, чтобы снова слиться воедино. Нам ослабил хватку, но теперь его рука двигалась плавно, дразняще, отчего Су Бон только сильнее напрягался. Но времени больше не оставалось. Резко отстранившись, Нам Гю схватил его за руку и потянул за собой. Время кончилось.