Серебряные Глаза

— Коул! Эй!       Он изо всех сил старается не вздрагивать, когда входит в Клуб Джуниора, но трудно удержаться от реакции, когда его почти сразу же выделяют. И он не может сделать вид, что не услышал… так будет только больнее. Подняв голову, юноша притворно улыбнулся, когда Мелани Малахит вприпрыжку направилась к нему, а ее сестра-близнец Мильтия последовала за ней. — Мисс Малахит.       Мелани хихикает и «игриво» бьет его по руке. — Ой, прекрати! Мисс Малахит — наша мама!       Конечно, за игривостью в ее тоне скрывается блеск в глазах. А от удара на руке к утру наверняка останется синяк, учитывая, что у Сестер Малахит Аура разблокирована, а у Коула… нет. Тем не менее Коул не гримасничает и ничем не выдает своей боли от удара. Ему лучше не показывать слабость в таком логове гадюк, как это. — Извините, но… я должен подняться наверх к Джуниору как можно скорее.       К сожалению, это не помогло Мелани отвязаться от него. Он и так знал, что этого не произойдет, но когда она сжимает его руку, Коул не может удержаться от внутреннего вздоха. — Конечно! Мы проводим тебя наверх, правда, сестренка? — … Это то, о чем нас попросил Джуниор, да.       Мелани бросает на свою близняшку взгляд, который Коул, вероятно, не должен был заметить, но Мильтия почти не реагирует. Близняшка в белом — более шумная, крикливая и вообще возбудимая из них двоих. Близняшка в красном — более тихая и не склонная поднимать шум.       Тем не менее обе они невероятно смертоносны сами по себе. Возможно, они самые смертоносные люди в Клубе Джуниора. Узнав, что у них есть приказ Джуниора проводить его наверх, Коул, честно говоря, не очень-то успокоился. Находиться рядом с Сестрами Малахит — все равно что стоять рядом с неизвестной бомбой. Может, она и не тикает, может, и не собирается взрываться… но кто может сказать наверняка? — Точно! Ну что, Коул, как дела? Чем занимался самый юный «Сделанный Человек» Джуниора, а?       Коул краснеет, когда Мелани практически тащит его наверх. Он нисколько не сопротивляется — это только добавит синяков. Честно говоря, она может даже не знать, что делает это… но Коул подозревал, что знает. Втайне он думал, что ей, вероятно, нравится обращаться с ним как с тряпичной куклой, как со своей личной игрушкой. — Мне нельзя говорить об этом, пока Джуниор не разрешит, Мелани. Ты это знаешь.       Он старается не выдать раздражения и осуждения в голосе. Судя по тому, как Мелани прижимается к нему чуть сильнее, Коулу кажется, что ему это не совсем удалось. Когда они поднимаются по лестнице в задней части клуба, Мелани почти воркует ему на ухо. — Оуу, да ладно. Ты не должен быть таким, Коул. Мы все работаем на одного босса, верно? Что такое немного сплетен между коллегами?       Да, только, как она уже упоминала… ее матерью была Мисс Малахит. Может быть, Мелани думала, что Коул настолько молод и наивен, что не знает об этом, но это было не так. Нет, он был прекрасно осведомлен о том, что близнецы Малахит были одолжены Джуниору у своей матери. Формально все было в порядке. Мисс Малахит была криминальной владычицей в Мистрале, и, насколько Коул знал, ее дочери составляли общую сумму ее инвестиций в Королевство Вейл.       …Но это было лишь то, что знал Коул. А Коул, конечно, был молод. Может быть, он еще не набрался опыта… но он не был настолько глуп или самонадеян, чтобы думать, что знает больше, чем есть на самом деле. Кроме того, нарушение правил безопасности, установленных Джуниором, было хорошим способом оказаться на заднем дворе и получить пулю в затылок.       К счастью, через мгновение они добрались до верха лестницы. К еще большему счастью, дверь в кабинет Джуниора распахивается, и в дверном проеме появляется сам мужчина. — Отлично, вы здесь. Иди сюда, Кобальт. Мелани, Мильтия, охраняйте дверь.       Мелани на это очень обижается, хотя Коул осторожно высвобождается из ее железной хватки и идет вперед. — Оуу! Разве мы не можем послушать, босс?       Но Джуниору это не нужно. В отличие от Коула, у Босса Преступности Вейла действительно разблокирована Аура. И хотя Коул никогда не видел, как Джуниор сражается, его слова никогда не подвергались сомнению. Вот и сейчас… — Нет. Оставайтесь снаружи.       Когда Джуниор устанавливает закон, даже Близнецы Малахит слушают его. Коул проскальзывает в офис и успевает в последний раз взглянуть на надутое лицо Мелани Малахит, прежде чем за ним закрывается дверь.       В офисе его уже ждут все остальные. А именно — остальные члены команды для работы, которую они планировали в течение последних шести месяцев. Остальные члены команды, также входящие в Банду Джуниора, на секунду оглядывают Коула с ног до головы. Коул получает несколько уважительных кивков, которые он возвращает. Он также получает несколько насмешливых, неуважительных фырканий… которые он старательно игнорирует.       Джуниор, тем временем, направляется к большому столу в центре офиса, где уже разложены все планы. — Иди сюда, Коул. Мы в последний раз обсуждаем детали. Может показаться, что это простой пробег… и это потому, что, судя по всему, он ДОЛЖЕН быть простым. Но это не значит, что кто-то из вас может расслабиться, понятно? Все всегда, и я имею в виду ВСЕГДА, может пойти наперекосяк. Поэтому я хочу, чтобы вы все вели себя как профессионалы и относились к этому дерьму как можно серьезнее. Я ясно выразился?       Коул пробормотал «кристально, босс» вместе со всеми остальными, когда добрался до стола и взглянул на планы. Это было оно. Его большой прорыв. Он сжимает руки в кулаки по бокам, чтобы они не дрожали от волнения, хотя его глаза блуждают по столу, а уши впитывают каждое слово, сказанное Джуниором. Как и говорил босс… все всегда может пойти наперекосяк, и Коул НЕ собирался быть тем, кто все испортит.

-x-X-x-

— Странное дерьмо, не так ли? — Вполне. — Да ладно, чувак. Здесь никого нет. Это место заброшено уже год. Тот, кто здесь жил, уже давно мертв, а охрана в лучшем случае оставляет желать лучшего. Даже новичок может попасть внутрь. — Я сказал, заткнись. Неважно, насколько это просто. Босс хочет, чтобы мы вошли и вышли так, чтобы никто не узнал. Совет Вейла держал это место под замком весь прошлый год и только недавно отменил охрану. Возможно, они сделали это потому, что это стоило им слишком много денег налогоплательщиков, которые они могли бы растратить вместо этого. А может, они сделали это потому, что не осталось ничего, что стоило бы украсть. Так или иначе, мы это узнаем.       Коул старается не отвлекаться на двух бандитов, стоящих позади него. Он полностью сосредоточен на замке, который сейчас взламывает. Тот был прав, когда говорил о слабой защите. Даже не цифровой, а обычный старый замок. Это было хорошо, потому что Коул был вором, а не хакером.       Прежде чем первый бандит успевает ответить второму, раздается звонкий щелчок, и на лице Коула появляется улыбка — замок распахнулся. Быстро открыв ворота, они подают сигнал остальным членам своей команды подойти к ним.       Оттуда они пробираются к черному ходу, где Коул снова работает над замком, на этот раз с четырьмя другими людьми начеку. К счастью, на этот раз никто из них ничего не говорит. И Коул довольно скоро получает следующий замок в свое распоряжение.       Это… это было то, в чем он был хорош. Это было все, что он знал всю свою жизнь. Выросший сиротой на улицах Вейла, он не имел особых перспектив. Ты мог стать домашним любимцем какого-нибудь хренова богатея, но продолжительность такой работы измерялась годами, а не десятилетиями.       Ты мог бы заняться попрошайничеством, если бы хотел сохранить моральные принципы, но тебя все равно, скорее всего, схватила бы какая-нибудь нищенская шайка, которая ожидала бы, что ты будешь следовать их указаниям и каждый день отдавать им долю от своей добычи. В противном случае ты, скорее всего, посягнешь на их территорию, а это ничем хорошим для тебя не закончится.       Дело в том, что Коул никогда не пользовался «моралью». Честно говоря, большую часть своей ранней жизни он даже не знал, что означает это слово. Большую часть своей жизни Коул Кобальт знал одно и только одно… он хотел выжить.       Поэтому, когда в кружке нищих, к которому он примкнул, его начали учить карманничеству, он с головой окунулся в это занятие. А когда он стал достаточно взрослым, чтобы его начали учить взлому замков, он увлекся и этим. Может, Коул Кобальт и не был в Вейле такой же известной личностью, как Роман Торчвик, но Коулу так больше нравилось.       Впрочем, к Мистеру Торчвику это не относилось. Джентльмен-Вор был практически героем и вдохновителем Коула. Именно Роман заставил Коула понять, что ему не обязательно довольствоваться лишь выживанием. Он может стремиться к процветанию. Ведь если Роман Торчвик и умел что-то делать, так это процветать.       Заведя их в заднюю часть дома, Коул пошел следом, а четверо бандитов разбрелись в разные стороны, осматривая помещение. Это… старый дом. Но не ветхий, не обветшалый или что-то в этом роде. На самом деле, похоже, что за ним хорошо ухаживали.       Есть много вещей, которые можно украсть. Ничего такого, что можно было бы назвать «большим кушем», но, конечно, есть вещи, которыми Коул и остальные члены команды начинают набивать свои сумки. Коул специально берет только то, что остальные пропускают. Ведь он единственный в команде, кто не имеет своей Ауры. Он самый молодой из людей Джуниора. Если все пойдет по плану, возможно, именно эта работа принесет ему Разблокировку Ауры. Ему просто нужно продолжать доказывать свою полезность и… — Эй! Новичок, иди сюда и открой это хранилище!       Что? Хранилище в каком-то поместье? Коул нахмуривает брови, полагая, что собеседник говорит о сейфе и просто перепутал его. Тем не менее он спешит туда, ведь в сейфе может быть настоящий куш. Услышав зов, остальные члены команды тоже спешат в ту часть дома. Только все они замирают на месте, когда видят… что первый бандит на самом деле ничего не перепутал.       Дверь хранилища, а именно так она и называется, вделана в стену из булыжника. И она огромная, в два раза больше Коула. Коул сглатывает и медленно идет к ней, разглядывая ее с ног до головы и поглядывая на цифровую клавиатуру на стене рядом с ней. — … Я не смогу это открыть.       Конечно, он мог бы подстраховаться и сделать вид, что пытается, а потом придумать оправдание, почему это невозможно. Но это могло обернуться против него. Лучше быть честным со всеми… — успел подумать Коул, прежде чем его мир взорвался болью и звездами, когда бандит нахмурился и с силой отвесил ему подзатыльник. — Ну и какой от тебя толк? Чертовски бесполезный! — Эй! Остынь, у новичка еще не открыта Аура, придурок.       Хуже всего то, что… судя по чувству вины, промелькнувшему на лице первого бандита, он действительно не знал или забыл об этом лакомом кусочке. Конечно, чувство вины длится всего секунду, прежде чем ему приходится скрыть его и напустить на себя суровое выражение с ухмылкой. — Меня это не ебет. Такими темпами он никогда не сможет ее разблокировать. Пойдемте, проверим наверху, а потом взорвем этот ебучий косяк.       Остальные мужчины ропщут в знак согласия, даже когда Коул подносит руку к голове. По крайней мере, крови нет. Только немного побаливает. Через минуту он будет в порядке. Вот только… эта минута никогда не наступает. — Никто из вас никуда не пойдет.       Прежде чем кто-то из них успевает отреагировать, за этими гневными словами, произнесенными сильным женским голосом, следует действие. Глаза Коула расширяются, и он летит, как и остальные. Всех их отрывает от земли, подбрасывает в воздух и прижимает к стенам комнаты. Сам Коул упирается в дверь хранилища, поскольку находился прямо перед ней. Удар сотрясает его еще больше, и он буквально теряет сознание от боли… и сбрасывает с лица фирменные черные очки, которые все члены Банды Джуниора должны были носить вместе с костюмами.       Когда стоны заполнили комнату, зрение Коула поплыло, но он все же смог различить женщину, которая только что обращалась с ними, как с детьми. Высокая, светловолосая, статная и красивая, она выглядит так, словно ей уже надоели их выходки. В руках у нее, кроме всего прочего, еще и стек для верховой езды, и он светится фиолетовым… впрочем, как и все они.       Проявление. Должно быть. А значит, эта леди, скорее всего, Охотница, потому что даже большинство людей, разблокировавших свои Ауры, так и не выяснили, каковы их Проявления. Только если вы поступите в Академию Охотников, вы можете рассчитывать на специализированную помощь в выяснении своего Проявления к моменту выпуска.       Они в заднице. Они в полной заднице. Даже Близнецы Малахит не смогли бы справиться с полноценной Охотницей, наверное. — Итак. Думаю, вы все останетесь на своих местах, пока я оповещу власти и…!       Что бы еще ни собиралась сказать женщина, она этого так и не сказала. У Коула все еще голова идет кругом, поэтому он не совсем понимает, что происходит дальше… но ему кажется, что что-то настолько потрясло женщину, что она освободила их всех от своего Проявления. Что-то… связанное с ним? Коул застонал, сильно ударившись об пол, и его и без того израненное тело задергалось от нового толчка боли. — Ты… твои глаза…       Блондинка делает шаг вглубь комнаты… что оставляет путь наружу свободным для всех, кто не находится прямо перед ней. — ПРОВАЛИВАЙТЕ!       Коул хотел бы сказать, что он расстроен или обижен тем, что все четверо из его так называемой команды бросили его на произвол судьбы. Но, если честно, он определенно поступил бы точно так же на их месте, если бы у него была хоть половина шанса. Но ему не дали и половины шанса. Ему не дали и четверти шанса.       Вместо этого женщина сосредоточена на нем, исключительно на нем. Когда она подходит к нему, Коул пытается подняться на ноги, но не может найти в себе силы. После удара по голове и удара всем телом он стоит на коленях и ошарашенно смотрит на нее, а она удивленно смотрит на него сверху вниз. — Невозможно.       Ее рука опускается, но вместо удара она нежно касается подбородка, откидывая его голову назад на долю дюйма… чтобы она могла заглянуть в его глаза еще пристальнее. — Серебряные Глаза. Я уже и не думала, что такие вещи существуют после… и вот ты здесь. Серебряные Глаза.       Что? Коул моргает своими серебряными глазами, совершенно не понимая, о чем она говорит. Да, у него серебряные глаза. Но какое это имеет значение? Это ведь не так уж и важно… не так ли?       К сожалению, он не может найти в себе силы спросить. К тому же в это время травмы Коула настигают его, и адреналин от этой встречи окончательно иссякает. Его серебристые глаза закатываются, и он теряет сознание прямо на месте, рядом с дверью хранилища.       Вот вам и гребаный простой пробег…