Видеть, но не смотреть.

Майк не помнил, как оказался перед домом Байерсов. Всё было словно в тумане. Последние несколько недель он отдалился от Оди. Она замечала его холодность, спрашивала, что случилось, но он не мог сказать. Не мог признаться даже себе, что его тянуло к Уиллу — не из жалости, а потому что он больше не мог выносить его боль. Он постучал в дверь, но никто не ответил. Дом казался пустым. — Уилл? — позвал он. Ответа не было. Что-то внутри кольнуло — странное, тревожное чувство. Дверь была не заперта. Он вошёл внутрь, его сердце бешено колотилось. Тишина. Он поднялся по лестнице к комнате Уилла. Дверь была приоткрыта. И то, что он увидел, заставило его кровь застыть. Уилл лежал на полу. Рядом с его рукой валялось лезвие. Кожа его запястья была разрезана глубже, чем когда-либо раньше, и кровь уже начала пропитывать ковёр. — УИЛЛ! Майк бросился к нему, падая на колени. Его руки дрожали, когда он схватил Уилла за лицо. — Чёрт, Уилл, открой глаза! Где-то на грани сознания Уилл услышал его голос. Смутный, далекий. Ему было холодно. Он не думал, что Майк окажется здесь. — Зачем ты… — голос Майка сорвался. — Почему ты это сделал? Уилл слабо выдохнул. — Потому что это неважно, — пробормотал он. Майк закрыл глаза, чувствуя, как в груди всё сжалось. Он сам был виноват. Он видел знаки, но ничего не сделал. — Ты важен, идиот, — его голос дрожал. — Чёрт возьми, ты важен. Он схватил ближайшую футболку, прижал к ране, но кровь продолжала сочиться. — Держись, хорошо? Просто держись. Он не мог позволить Уиллу уйти. В этот раз он не отвернётся.