Его солнце

Эти руки… Ох уж эти руки. Его руки. Ничего на свете не сравнится с красотой этих рук, разве что только солнце на закате в звенящей тишине. С солнцем, которое оставляет после себя трепетное тонкое чувство, смесь звенящих эмоций, надежду. На что? Да кто бы знал… На светлое будущее? На спасение? На завершение мрака, который тянулся слишком долго? Весь он теплый словно осеннее светило, мягкий как вечерние лучи, пробивающиеся сквозь листья тронутые увядающей природой, так нежно падающие на лицо, отражающиеся в глазах сиянием добра и бесконечным миролюбием. Такой яркий, радостный, такой… хороший. — Над чем задумался? Голос выводит из приятных мыслей не менее приятно, ведь это его голос, такой звенящий, наполненный добром и заботой. Словно плавная мелодия фортепиано. — Да так, ни о чем. И миг спустя рука в черной перчатке опускается на белоснежные волосы, запутываясь в них, утопая, а голову кружит пьянящий аромат карамельной кожи. Казалось, словно вся сладость, которую любит обладатель мягкой шевелюры, перешла в него самого: в его волосы, кожу, характер, черты лица, глаза. Мысль закружилась в голове вальсом, придавая сил не высказанному вопросу. — Ты умеешь играть на фортепиано, Ной? — кожу согрел лёгкий поцелуй холодных губ, чуть подрагивающих от вечерней прохлады. — Да, немного, — тонкие пальцы переплетались с чужими, создавая контраст температур, — Хочешь чтобы я тебе сыграл? В ответе он не нуждался, поэтому через пару минут они заняли места в главном холле гостиницы. Заминка отразилась на лице осеннего воплощения. — Если не знаешь что играть, просто расскажи о своих чувствах. Слова попали в самое сердце, отгоняя волнение, и лишь подтверждая комфорт и уют обстановки. В доме было тихо, и лишь мягкий свет от свеч, дрожал на тонком сквозняке, который еле заметно покачивал занавески. Первые осторожные ноты разлились ручьем по комнате, отражаясь от стен, попадая в мысли и душу неувядающего юноши. Мелодия словно вода, плавно заполняла до краев сознание, играя с чувствами, как юркие всплески с опавшими листьями. Постепенно юный ручеек превращался в реку, рос, становился сильнее, увереннее, завораживая дыхание и взор. Глаза устремились на руки играющего. Такие изящные. Они создавали эти звуки, поток, неумолимо уносящий за рамки реальности. Отражаясь в гладкой поверхности инструмент, его руки словно переписывали структуру мира под себя, под них одних. — Просто не вериться… — прошептало, охваченное эмоциями, дитя луны. Его взгляд привлекло лицо этого осеннего солнышка: из-под полуприкрытых белоснежных подрагивающих ресниц блестели глаза цвета заката. Оттенки угасающего неба смешались с пышными гроздьями сирени, казалось ещё немного и он явственно ощутит цветочный аромат с только что выпавшей росой. Словно красота нежных цветов смешалась с удивительно лёгким первым снегом, что казалось бы невозможным, но таким привычным для этого странного ласкового существа перед ним. Он весь состоял из несовместимых вещей, которые вместе давали невообразимую гармонию. Музыка переходила на высокие ноты, а клавиши так незаметно нажимались… И это полностью отражало внутренний мир столь нежного вампира. Композиция выходила живой и динамичной, как кровь, бушующая в его теле, и в тоже время летящей и свободной, как нрав легкий и понимающий. И вот последние ноты остались позади, оставив после себя тишину и полностью согревшегося юношу, который всю жизнь ощущал лишь озноб до костей. Он смотрел неотрывно на своего спутника с распахнутыми глазами и клокочущим сердцем. Казалось что ничего кроме этого стука и бури эмоций не осталось в этом мире, казалось словно сейчас его безвозвратно накроет волной, не оставив даже биения столь важного органа. К нему приблизилось его солнце и обожгло поцелуем, сияющим касанием сладких губ в полумраке, до остатка отдавая свои чувства.