Ли Сянъи мертв

Ди Фэйшэн не помнил, как он оказался на берегу. Вероятно, его нашли и вытащили подчиненные из Союза Цзиньюань. Последнее, что он помнил, это расколотый тонущий корабль и ледяную воду зимнего Восточного моря, которая в первое мгновение показалась приятной прохладой для пульсирующих огнем после сражения меридианов, а затем обожгла смертельным холодом. «Я победил, – было последнее, что он подумал, прежде чем отключиться, – я победил, но никто об этом не узнает». Вероятно, он долго был без сознания — по крайней мере, он не помнил, как очутился в этой пещере. Но когда он очнулся, внешние раны уже начали затягиваться. Что касается восстановления меридианов и потоков ци — здесь ситуация была иной. Ди Фэйшэн сразу почувствовал, что потребуется много времени, чтобы вновь стать собой. Вокруг суетились Лицяо и другие люди, обеспокоенно спрашивая, как себя чувствует Владыка, но ему не хотелось с ними разговаривать. Ему не хотелось знать, чем закончилось их столкновение с орденом Сыгу, ему было неинтересно, какие потери понес Цзиньюань. Ему хотелось знать лишь одно — выиграл ли он этот бой с Ли Сянъи. Он прокручивал их сражение в голове — движение за движением, прием за приемом. Они оба были безупречны — или почти безупречны — в каждом шаге, в каждом прыжке, в каждом ударе. Их техники были настолько разными, как день и ночь — и это делало схватку еще более увлекательной. Даже если бы он проиграл ее — она бы того стоила, но он же выиграл… Выиграл ли? Иногда его мучили сомнения. Что-то было не так с этим боем, но он не мог понять, что. Возможно, дело было в причине — хотя Ди Фэйшэн и ухватился за эту возможность наконец сразиться с Ли Сянъи, он до конца не понимал, что на самом деле произошло с Шань Гудао, почему в одно мгновение рассыпался их казалось бы начавший упрочняться союз, и почему Ли Сянъи винит в этом его. Это еще предстояло выяснить… но не воспользоваться вызовом он не мог. И он ни на мгновение не пожалел, что этот бой состоялся. - Ли Сянъи? - спросил он, наконец, когда почувствовал, что голос вернулся к нему. - Ли Сянъи мертв, Владыка, вы победили его! Теперь вы — первый в мире боевых искусств! - Ли Сянъи… мертв?.. - это было совсем не то, что Ди Фэйшэн хотел услышать. Ли Сянъи, первый меч цзянху, Ли Сянъи, глава клана Сыгу, Ли Сянъи, заносчивый мальчишка, который смотрел на весь мир как на свою игрушку, с которой он мог забавляться в свое удовольствие, Ли Сянъи с высоким хвостом, подхваченным алой лентой, Ли Сянъи, в закуску к вину уплетающий конфеты, Ли Сянъи — мечта всех первых красавиц цзянху, Ли Сянъи — кумир всех бойцов на мечах, Ли Сянъи и уникальная сила Янчжоумань, Ли Сянъи и его два легендарных меча, Ли Сянъи и «Первый меч Сянъи», Ли Сянъи и «Поступь вихря», Ли Сянъи и «Луна опускается в Западное море»… Ли Сянъи, сразиться с которым и умереть не было бы позорным, но… Ди Фэйшэн жив, а Ли Сянъи — мертв? Почему эта победа больше не приносит ему радости? Он закрыл глаза и погрузился в медитацию, не обращая внимания на обеспокоенные возгласы окружающих. Когда раны затянутся окончательно, он выгонит их всех, потому что для того, чтобы восстановить свою силу ему не нужна ничья помощь. И тем более ему не нужна ничья компания. Все эти годы им двигали две цели — стать первым мечом цзянху и отомстить семье Ди. Одна была связана с другой — он не смог бы отомстить, не став сильнейшим. И вот –первой цели он достиг… достиг ли? Да, это была победа, но не потому, что он был сильнее, а потому что ему чуть больше повезло. Следующий бой — если бы он был – мог бы обернуться и не в его пользу. Они с Ли Сянъи, действительно, были равны — никто из них не мог считаться ни первым, ни вторым. Но теперь Ли Сянъи мертв, а Ди Фэйшэн жив. Если в чем Ди Фэйшэн и был первым в цзянху — это в умении выживать. «Ветер в тополях» был известен своей разрушительной мощью, но мало кто знал, что главная сила этой техники была в том, что она позволял выживать в тех ситуациях, где никто больше не смог бы. Ди Фэйшэн первый… не потому, что победил, а потому что выжил. Он выжил, а Ли Сянъи больше нет. Их сражение никогда не повторится. Значит, ему осталась только месть.

***

Десять лет в затворе. Конечно, он мог выйти и раньше, но он не хотел этого делать, пока его силы не восстановятся в достаточной мере. Он не мог позволить себе выйти слабым и зависеть от других. Он должен был вернуться не просто сильным, он должен был стать сильнее чем раньше — иначе он не смог бы отомстить. И все же — в мыслях он постоянно возвращался к тому бою в Восточном море — бесконечно повторяя в голове приемы Ли Сянъи, размышляя, как он мог бы лучше отразить их, где он сам допустил ошибки, а где — его соперник. Словно перебирая в памяти партию в игре, он анализировал этот бой, и иногда его нет-нет, да захватывала иллюзия, что Ли Сянъи все еще жив, что они снова однажды скрестят мечи в бою. А потом — кто знает — может быть, потом они снова, перебрасываясь колкостями за вином, на спор сыграют в сянци… Но Ли Сянъи мертв. И Ди Фэйшэну надо привыкнуть жить с этой мыслью. Только… за десять лет в затворе ему так и не удалось этого сделать.